ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна НЕКРАСОВА


Об авторе. Контактная информация. Новые стихи

2010

 1    2    3    4

 

 

преображения

 

когда внутри всё глухо и темно

тоска сжимает лапой ледяной

 

бывает, тишина стоит стеной

и ты со мной — и нет тебя со мной

 

и тихо опускаешься на дно,

там тихо света движется пятно

 

бывает, что сольёшься с тишиной

и нет тебя со мной — и ты со мной

 

 

помоги

 

посиди со мной, за руку подержи

ты-то знаешь, где дно тёмной моей души

ты-то помнишь, что там кладбище кораблей

называешь по именам, данным в чужой земле

 

у ростральных фигур очи слепы, обколот нос

в каждом левом боку что-то страшное завелось

воду как всколыхнёт — тень по лицам бежит, дрожит

будто живы за счёт моего нежелания жить

 

посиди со мной, за руку подержи

 

 

но уже проходит

 

четвёртый день болит голова

так что дышу едва

рядом кружатся как пух слова

тяжки на слух слова

 

сколько их камешков на груди

сколько в самой груди

хоть и болит из них лишь один

тот что люблю твердит

 

напоминает который год

что мной и во мне живёт

я даже привыкла что это вот

и есть моей жизни свод

 

но время от времени словно тень

в небе моём сквозит

и я оказываюсь в темноте

и голова болит

 

 

увековеченное

 

я атибе адной мичтаю

мая заветная мичта!

но ты плюс я равно низнаю

неуспиваю дачитать

 

да на стене да втуалете

я намичтал какнадуху

про эти глазки губки эти

те самые спатьнимагу

 

ивот страдаю и мичтаю

нисплю страдаю трипещу

ты мни одна чета щетаю

равно любовь всибе ищу

 

 

взрослое

 

не приносит удовлетворенья

ни спиртное, ни варенье, ни печенье

хочется чего-нибудь такого

чтобы поднимало в небо снова

 

нет, не шарик, нет, не дирижабль

может, просто выспаться хотя бы?

чтоб по утро неземное тело

о любви тебе на ухо пело

 

чтобы мы проснулись на рассвете

лёгкими и светлыми, как дети

 

 

без продолжения

 

влюблённый в сыр и сухое вино,

не всё ли тебе равно,

о чём поёт соловей заводной

наедине со мной?

 

отчего не иссякнет его завод

тикать из года в год?

как стальная пружинка его

не устаёт? но вот

 

забыты сыр и сухое вино

ты растворил окно

вспомнил как для меня одной

пел сольвьём под луной

 

 

остановись

 

до горечи во рту

присутствие

сближенье

до жжения в груди

прикос нове ние

 

и каждую черту

я отражу блаженно

поскольку впереди

всего мгнове ние

 

 

пока

 

в твои речи вхожу, как в реку,

и любви беспечальной лодку

осторожно колышет эхо.

на его поводке коротком

 

далеко не уплыть — и ладно,

а не то увлечёт теченье,

и не будет пути обратно

к безмятежным ключам лечебным.

 

 

 

 

заметочка

 

c возрастом выцветаешь, становишься фоном

для молодых и ярких, в яркое влюблённых.

тебе же виднее, чего оно стоит,

когда обкатано временной волною.

 

 

непосредственное

 

судьба добра, немыслимо щедра

и благосклонна к людям, в самом деле:

просил напёрсток — дали полведра

и коромыслом по уху задели.

 

когда вдруг плохо — ясно, что не вдруг,

и катится, и по ступенькам скачет,

но всё из рук — из самых первых рук —

и значит — всё... и ничего не значит.

 

и ты — ребёнок — вечно виноват

и этим взрослым вечно должен что-то,

чего не умещает голова,

и отчего на сердце несвобода.

 

а взять бы убежать — но никогда

надолго не хватало этой прыти:

захочешь пить — и вот она, вода —

аж полведра — на день вперёд — событий.

 

 

Мимолётное

 

На девять дней влетела бабочка,

Полуденный затмила свет —

Как будто ты проститься, мамочка,

К нам заглянула напослед.

 

И стало легче, стало правильно.

Ты, не блуждая наяву,

Нас облетела — и оставила —

И выпорхнула в синеву.

 

* Бабочка действительно прилетала на девять дней. Она не блуждала и не билась в стёкла, как это обычно бывает. Второй этаж, раскрытая балконная дверь — да много рядом таких. Бабочка влетела, как будто знала куда именно, сделала по комнате медленный круг против часовой стрелки и просто вылетела снова на улицу.

 

 

ностальгия

 

для Г.М.

о, как легко летал волан

скакал упругий мяч

но разбежались по делам

и выросли, хоть плачь

 

давай, друг, встретимся невдруг

присядем на траву

былые сны из первых рук

посмотрим наяву

 

воспоминаний бутерброд

разделим пополам

а там опять труба зовёт

по суетным делам

 

 

ведьмак

 

а внутри у него тьма

и жена его — ведь-ма

и в душе его страх мрак

не ходи к нему, ду-рак

 

не неси к нему жаль боль

не дари ему хлеб соль

ему, псу, что ни гость — кость

про любовь — значит, под хвост

 

твоя страсть ему — шик смак

ну, на то он и ведь-мак

 

 

часто случается, что

 

горизонт завален

дурак доволен

стоит фонарь фонарём

улыбается

 

а мы рядом горло дерём

и ведь правы едва ли

ругать его ли

 

когда горизонт завален совсем завален

и солнце скатывается за поле

к послеобеденным трём

 

а он просто вспыхнул

и снял как есть

а все дружно сказали: жесть!

 

но как теперь жить

когда горизонт завален совсем завален

хоть ты, дурак, покажи

 

 

случайное

 

была бы тобой — и не думала бы обо мне

да мало ли пташек на этой случайной волне

а неба хватает на всех и лучистой воды

была бы тобой — довела б или нет до беды?

 

такая вот глупость, такая, прости уж, фигня

за это, возможно, ты всё ещё любишь меня

и длится наш танец в весенней лучистой воде

мгновенные жизни порхают везде — и нигде

 

 

тоже способ

 

мечтать уже отвыкла

не спится до пяти

жить с головою-тыквой

мне доктор запретил

 

проверенное средство

орех да леденец

и вылупляясь в детство

мечтаю, наконец

 

 

вино и сыр

 

сухой Мускат и сладкий Маасдам

вот-вот проймёт и стукнет по мозгам

но как-то ничего не происходит

и не сказать, чтоб жизнь не удалась

но пусто по ту сторону стола

за тех, кто в море — и привет пехоте

 

ну почему же ни в одном глазу

бессонницу за пьяную слезу

полсердца за сомнительное средство

и хочется куда-нибудь домой

где даже коврик перед дверью мой

раздеться завернуться и согреться

 

 

посюстороннее

 

всё течёт и всё меняется

мы с тобою не спешим

и включён у нас по пятницам

ожидающий режим

 

да и то сказать про пятницы —

на неделе их по семь

вот и время словно пятится

видно, спятило совсем

 

 

почему

 

закидываешь сеть — за разом раз

за часом час — а солнце не восходит

пучина благодатна и щедра

и звёзды — всюду звёзды — до утра

но семь потов сошло, и ты свободен

и сходит слой за слоем тьма, как грязь

 

а после что — идёшь к себе и спишь

к обеду встанешь, вот уже и ужин

и долгий вечер с книгою в саду

махнёшь рукой на эту красоту —

уходишь в ночь — всегда одну и ту же

и тянешь сети, ветер на цепи

 

 

просто благодарность

chingizid — за подаренное некогда настроение

 

Прощаний слёзных ждать не стану:

Закрыв глаза шагну — и сгину.

Чудесный ветер Овётганна

Меня подталкивает в спину.

 

То обнимая, то пиная

Веди, судьба, вперёд героя! —

Когда войду куда-не-знаю,

Когда глаза, как дверь, открою.

 

 

когда неправильно

 

иду к тебе

по заветной тропе

 

иду за тобой

окольной тропой

 

 

несуетное

 

хоть режь, а хоть ешь его — воздух густ

и солоноват на вкус

какого же лешего здесь топчусь

овраг да терновый куст

 

а некуда больше пойти, представь

а не с кем пойти, представь

и знаешь, потом всё равно вернусь

вернусь всё равно сюда

 

 

биография

 

куда она смотрела?

чего она ждала?

в немытие тарелок

в нечаянье стола

 

и остывал кофейник

над крошками безе

и не хватало денег

махнуть рукой на всех

 

 

весеннее обострение

 

остановиться. мир остановить,

как маятник смятенья и любви,

как сердце, утомлённое разладом —

 

на миг, на век — насколько хватит сил

удерживать всё вкупе и в связи

выпытывать и впитывать всю правду

 

о том, что' есть, пока не потерял —

сейчас и здесь — расходный матерьял —

поди пойми: лицо или изнанка

 

перелицован, движется опять

вперёд, как танк — и только время вспять —

выхватывать ромашки из-под танка

 

 

ранневесенняя песня птицы счастья

 

мой птеро-дактиль тащится едва

собачье сердце и повадки льва

хорея кости, ямба чешуя

стальные перья амфибрахия

 

анапест когтем вырезал стекло

и снежной манны море натекло

и вот вопит, насытившись вполне:

о, дайте солнца, дайте неба мне!

 

 

повторение пройденного

 

а я тебя

а ты мне не даёшь

а ты меня

так сразу вынь-положь

какое-то вселенское фиаско

 

и ты как будто вечно у руля

и мельчью в кармане три рубля

терпение и труд, любовь и ласка

 

всё перетрёт, всё перемелет быт

и если кто нечаянно забыт —

как раз про них тоска сторожевая

 

ну что же, я согласна на медаль*

и даже прошлогодний календарь

без вдохновенья, но — переживаю

 

* да-да, я помню, кто такой и откуда Василий Тёркин

 

 

чужая история

 

он ложится на курс

и уходит в рассвет

 

дождь, солёный на вкус,

словно бешеный пульс

бьётся в тёмной траве

 

не вернусь! а вернусь —

не к тебе

 

ну и пусть

 

 

своё с собой

 

а если что у меня и есть —

ни выпить его ни съесть

c тобою, друг мой, не разделить

как сон и благую весть

 

но это всё, что мне нужно здесь

для бытовых чудес

прикладывать к жизни, когда болит,

и смерть лечить, как болезнь

 

 

к разговору об эзотерике с А.Б.

 

ты есть ли, наблюдающий за мной?

подчас твой взгляд я чувствую спиной

бывает, что виском или затылком

но иногда такая пустота

стоит стеной тумана или льда

что ловишь взгляд — и лезешь, как в бутылку

 

беги, мой кролик, я ещё посплю

не подстрелю — соломки подстелю

и, может, наконец в меня поверишь

а нет — беги, пока хватает сил

и передышки даже не проси

мой любопытный, но неумный зверик

 

 

как должно

 

это проходит... когда же уже пройдёт?

розовый слон ночует в моей палате —

сказки рассказывает, песни поёт и ждёт

когда, наконец, дозрею сказать «ну хватит»

 

много ли надо розовому слону?

большой подоконник, луковица в стакане,

сердце на тысячу сказок, душа на ещё одну —

и право всё это бросить к чёртовой маме

 

душа об одной струне

печалится обо мне

и говорю: иди, за меня не бойся

и не оглядывайся — я буду стоять в окне

и звенеть тебе вслед тысячей колокольцев

 

 

посторонний зритель

 

любишь не любишь — утром кофе в постель.

солнце — не солнце, а тапочки у кровати...

воспринимаешь жизнь как взаимодействие тел

и понимаешь, что на сегодня хватит:

 

завтрак съел сам, пообедал с другом, ужин отдал врагу —

день и прошёл, даром что всё недаром...

умом понимаю, но сердцем принять не могу,

и дело не в скудости репертуара.

 

 

камень у дороги

 

удержи взгляд на вещи. она только внешне проста,

ты бы мимо прошёл и едва краем глаза отметил.

ей удерживать нечем — и незачем в судьбы врастать:

вещи нет — хорошо, а как есть — спотыкается ветер,

 

спотыкается взгляд... и привычно несётся вперёд —

облака, паруса, попугаи, закат незнакомый...

ни жива ни мертва — спотыкайся! — и вещь не соврёт —

может, вспомнишь зачем ты выходишь из дома.

 

 

право на ошибку

 

лирическая героиня включает улыбку

как вы включаете свет

она освещает сюжет

затмевает сюжет

оправдывает бюджет

золотая рыбка как жест

и ты глотаешь наживку

 

 

бывает

 

есть пустое окно

в нём ни света, ни лиц

и не просто темно —

пустота без границ

 

ни цветка ни кота

но страшнее всего

эта горькая складка у рта твоего

 

 

стоило проснуться

 

вот так никто никогда и живи одна

пока кто-нибудь вдруг не включит свет

и различаешь землю без крышки, небо без дна

и бессонные звёзды в мокрой траве

 

это ведь ты цикадой звенел во тьме

в спину дышал теплом, держал на плаву

и охранял мой сон, отгоняя смерть

где ты где ты ответь

ау ау

 

 

Ежедневное

 

мебель моя — спальник, рюкзак, примус и котелок.

всего делов-то — крону найти плотней,

закрыть глаза. тлеющий уголёк

солнца опять на дне.

 

вот мы и дома, любовь моя... рыбка, птичка, что там ещё

в груди трепыхается — можно ли рассмотреть?

но сквозь меня сила твоя течёт —

солнце разжечь к заре.

 

и покатится мир, скрученный посолонь...

завтра, конечно, завтра. спи, пока можно, спи.

мне почему-то всегда не хватает слов

счастье своё запить,

 

вот и держу за щекой... или под язык

просится имя — медовый рахат-лукум...

и

разжигающий солнце

победный крик

скатывается

по языку

 1    2    3    4

Стихи 2016-2017Стихи 2015Стихи 2014Стихи 2013Стихи 2012Стихи 2011 — Стихи 2010 — Стихи 2009-08До 2008 года

Стихи — ПрозаФото Критические заметкиЮмор

Страница памяти Владимира Таблера

Об авторе. Контактная информация. Новые стихи

Татьяна Некрасова. Полный сборник за 2012 г. Стихи. Word. Размер zip-файла 162 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Татьяна Некрасова. Полный сборник за 2002-2011 гг. Стихи и миниатюры. TXT. Размер zip-файла 162 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com