ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Эдуард НЕЙБУРГ


В ГОСТИ К... РАКЕТАМ
Окончание. Начало здесь

 

........................

12 июля 2014.

Недавно, находясь в убежище, познакомилась с Орли из третьей квартиры — она на год старше меня. Сегодня была у неё дома. Оказывается, у неё есть брат — Давид. Ему уже 20 лет, и он служит в армии — здесь уклонение от этого все считают большим позором — и для парней, и для девушек.

Сегодня суббота — он пришёл домой, и я смогла поговорить с ним. От моих подробных расспросов об армии он уклонился и начал говорить о том, чем увлекается сам — о поэзии. Признаться, меня раньше не интересовали стихи, но его рассказ захватил меня. Узнав мой возраст, он прочёл чьи-то строчки:

 

Почему нас часто обвиняют,

Говорят ещё не доросли.

Неужели взрослые не знают,

Что в 16 лет пора любви

Что и мы любить умеем тоже

Нежно, страстно, горячо...

Не всегда сказать об этом можно,

но ведь сердце чувствует одно....

 

Он рассказывал о поэзии, читал свои стихи — мне хотелось слушать без конца. Он говорил так увлечённо, что для меня это стало настоящим открытием другого, совершенно необычного мира — я смотрела на него как на инопланетянина.

Декламируя, Давид просто преобразился — он как-то распрямился, его умное лицо стало одухотворённым, карие глаза искрились. Чёрные, густые волосы смотрелись взъерошенным.

После услышанного я предложила помощь — попробовать перевести несколько его стихотворений на английский и разместить их на американские сайты. Раньше я не переводила, а тем более стихов, и предупредила его об этом. Идея оказалось для него полной неожиданностью. Немного подумав, Давид заулыбался, часто закивал головой (это было так смешно) и обещал что-нибудь подобрать для начала.

Не знаю, сколько прошло времени, но потом оказалось, что ему давно уже надо было куда-то идти, и мы договорились встретиться здесь же в следующую субботу, если Давид опять придёт домой. Уже у двери я оглянулась и увидела, как его глаза стали озорными. Он выпрямился и, не отрывая от меня взгляда, медленно подошёл. Вдруг он широким жестом откинул правую сторону невидимого рыцарского плаща, красивым движением поправил эфес воображаемой шпаги и опустился на правое колено, не отрывая от меня взгляда. Давид наклонил голову, взял мою левую руку, поднёс её к губам и застыл в поцелуе.

Это было так неожиданно — я боялась пошевелиться, меня всю окутало какое-то незнакомое тепло и лицо запылало. Наверное, я покраснела. Ещё никто не целовал мне руку. По-э-э-э-т...

Дома я сразу же начала искать его сочинения в Интернете и нашла их на сайтах Стихи.ру, Рифма.ру и других. Начала читать — мне понравилось. Я, конечно, не могу судить о них, но отзывы читателей — очень хорошие.

Стоп! Есть идея — а что, если и я выложу эту часть дневника в Интернет. Ведь в других странах многим не известно об этой стороне жизни в Израиле. А потом я отправлю ссылку на эту страницу Давиду (при встрече надо попросить его мейл). Интересно будет узнать мнение о моей прозе.

При следующей встрече надо постараться пойти с ним на море — хочется похвалиться своим мастерством. Ведь не зря же я два года занималась плаванием.

Сейчас гуляем мало. Вечером ходили в парк, расположенный недалеко от нашего дома. Там есть небольшая площадка со спортивными тренажёрами. Я, Рут, мама и дедуля стараемся заниматься на них — ведь всё время дОма и другого способа подвигаться на воздухе просто нет.

По дороге туда каждый раз убеждаемся, что вход в дом, ближайший к парку, открыт. Кстати, подъезды во все дома теперь обязаны не замыкать — чтобы при тревоге любой прохожий мог укрыться на лестнице.

Обычно ходим в парк, когда спадает жара, так что возвращаемся уже в тёмное время. Хочется побыть и дольше, но между деревьями начинают носиться чёрные летучие мыши, а я и Рут боимся их. Хотя, просто смешно бояться какую-то мышь, когда летают ракеты.

Вчера занимались на тренажёрах, и опять завыла сирена. Все, кто находился недалеко, побежали в подъезд ближайшего дома. Машина, проезжающая мимо, остановилась и из неё быстро вышли мужчина с женщиной и ребёнком — они побежали вместе с нами к дому. Из машин, едущих за ней, тоже выходили люди и мчались к ближайшим домам. Улица пустела прямо на глазах.

В доме, на лестнице, собралось много народа. Стоя там, среди незнакомых людей, я испытывала удивительное чувство — мне казалось, что мы все давно знакомы и объединены чем-то очень большим. Наверное, это и есть «чувство локтя» — такое появляется во время общей опасности.

Теперь много времени ищу в Интернете всё, что связано с историей Израиля — его созданием, жизнью и войнами за время существования. В школе нам об это рассказывали, ещё когда мы жили здесь, но теперь всё воспринимается совсем по-другому. Я начинаю понимать ощущения жителей воюющей страны. Там, в Америке, я почти не следила за израильскими событиями — часто не хватало времени даже на уроки.

Скачали из Интернета и уже читаю роман американского писателя Леона Юриса — «Исход». В нём показано создание евреями собственного государства — Израиля. По этой книге даже снят фильм «Исход / Exodus» — когда закончу читать роман, надо будет обязательно посмотреть его.

 

13 июля 2014.

Я уже начала привыкать к нашей жизни, а вот Рут никак не может измениться.

Первые сирены привели её просто в шок — после возвращения из убежища она ходила бледная, какая-то безразличная ко всему. Потом её стошнило прямо в комнате на большой светлый ковёр — даже не могла встать и добежать до туалета. После этого она надолго уснула. Мне кажется, в те дни она находилась в трёх состояниях: либо спит, либо ест, либо бежит в укрытие. Я даже брякнула, что от такой жизни мозги могут покоситься «набеХрень», за что и получила по губам.

Неизвестно сколько бы это у неё продлилось, если бы бабуля не начала давать ей пить что-то успокаивающее — ведь до пенсии она работала врачом. Через день Рут уже опять болтала без умолку. Ей даже разрешили играть в Интернете гораздо дольше обычного и смотреть её любимый «Ералаш», выпуски которого она помнит почти наизусть. Теперь она уже стала спать в любимой позе — свернувшись «кУлачиком», как она говорила раньше.

Каждый день мама, я и Рут усаживаемся вместе смотреть фильмы на компьютере. В это время я забываю обо всём.

Утром мама обещала, что сегодня бу...

 

14 июля 2014.

Вчера из-за сирены прервала записи в дневнике. Напряжение от ожидания сирен выматывает меня и даже притупляет страх.

Сегодня соседка рассказала о 6-летней дочке. Она реагирует на тревогу совсем не так, как взрослые.

Раньше она уже слышала сирены. Они звучали в «День памяти погибших в войнах Израиля и жертв террора» — он отмечается здесь каждый год в апреле-мае месяце. В этот день дважды (в 11 утра и 8 вечера) она слышала сирены и вела себя как все — на минуту замирала и опускала голову в знак скорби. После этого продолжала играть. Теперь же она слышит разговоры, чувствует волнение взрослых, и ведёт себя совсем по-другому. При звуках сирены напрягается и съёживается. Всё время молчит.

Дома повсюду ходит за взрослым и даже когда тот идёт в туалет, она стоит в коридоре и не даёт закрывать дверь. Когда взрослый ложится отдохнуть, — она молча сидит рядом, положив руку на его. В кроватке сразу поворачивается лицом к стенке. Когда идёт по улице, то ни на секунду не выпускает руку взрослого. Наверное, это даёт ей чувство защищённости. Мама девочки собирается повести её к детскому психологу.

 

15 июля 2014.

Недавно позвонили знакомые из пригорода Кфар-Сабы (это в 25 км от Тель-Авива) и приглашали в гости. Всем хотелось поехать, но потом мама напомнила об ужасном чувстве незащищённости от падающих ракет, которое мы пережили при возвращении с Мёртвого моря, и уже никто не захотел рисковать лишний раз. А ведь папа, и все работающие очень много времени находятся в дороге — как же они?

Постоянно слушаем новости. Число жилых домов, школ, детсадов, разрушенных арабами, постоянно растёт, так что жертвы есть не только среди военных.

Недавно объявили перемирие на 2 часа (по просьбе Газы). У нас уже заканчивались продукты, и папа с бабулей поехали в магазин. Но арабы начали стрелять раньше времени, которое сами же и попросили. Им совершенно нельзя верить.

Обстрелы, по-прежнему, продолжаются — утром, днём, вечером и ночью. А на следующий день опять ракеты — утром, днём, вечером и ночью. И каждый раз приходится мчаться вниз, а потом топать на третий этаж. Мама пошутила, что это сектор Газа заботится о нашем здоровье — ведь движение полезно. Вот такой спорт поневоле.

Люди начали привыкать к обстрелам — на улицах стало больше народа, в парке заметно прибавилось детей всех возрастов. Опустевшие кафе снова полны народа.

Похоже, что израильтяне быстро адаптируются к таким ситуациям — ведь они всегда живут в состоянии готовности не только к обстрелам извне, но и нередким терактам на улицах. С каждым днём всё больше людей уже не спускаются в убежище при тревоге, а пережидают на лестнице. Мама сказала, что чувство опасности со временем притупляется.

Удивительно, но сейчас, в разгар войны, когда гибнут 20-30 летние парни, по телевизору дают рекламу общества защиты животных, призывающую заботиться о бездомных кошках и собаках.

Здесь даже животные ведут себя по-особому. Только сейчас показывали по телевизору, как в зоопарке «Сафари» (он находится в Тель-Авиве), при звуках сирены слоны становятся кольцом, в центре которого находится слонёнок. Наверное, они чувствуют тревогу людей.

Вчера разговаривали по скайпу со знакомыми, живущими в России. Очень странно, но там совершенно не понимают масштабов того, что происходит сейчас в Израиле. А кто-то даже советовал прихватить осколок ракеты как сувенир.

Мы думали, что во всём мире следят за нашими событиями, а оказывается, везде жизнь идёт своим чередом и многие слышали об этой войне лишь мельком. Но, может быть, и не надо удивляться этому — ведь мы здесь тоже не очень следим за тем, что творится в Украине или других далёких странах. Правда, у них такое бывает нечасто и недолго, а здесь — это почти будни.

 

17 июля 2014.

Все уже настроились на приближающийся вылет домой, как сегодня папа сообщил новость — на работе просили его задержаться в Израиле. Дело в том, что нескольких работников фирмы призвали в армию на период войны и папе необходимо будет работать, пока они не вернутся.

После обсуждения решили, что он останется, а мы с мамой вылетим в срок — через два дня.

Сколько ещё продлится эта война — неизвестно. Пока что каждый день обрушивается по 100-160 ракет на маленький Израиль. И любая из них может настигнуть нас.

 

19 июля 2014.

10:30.

По случаю нашего отъезда вчера устроили небольшой пикник на воздухе. Родители решили, что в такой ситуации, как сейчас, лучше собраться поближе к дому. До этой войны я нередко видела такие компании в парках города — там они располагались прямо на траве. При этом собиралось немало народа — до 30-40 человек. Но после начала обстрелов таких компаний уже не видно.

Мы всё-таки рискнули и удобно расположились недалеко от привычных тренажёров. Компания собралась небольшая — наша семья да родители мамы и папы. Дневная жара уже спАла, и всё шло хорошо до момента, когда опять завыла сирена тревоги. Очередной тост прервали прямо на полуслове, и все побежали в знакомый подъезд ближайшего дома... После этого всем стало уже не до пикника.

Помню, как я ждала эту поездку — хотела посмотреть столько мест, наплаваться в море, встретится со школьными подругами... Мы даже не зашли в дом папиных родителей — всё откладывали на потом.

Собиралась съездить на кладбища Яркон и положить камешек памяти на могилу — ведь там похоронен мой любимый учитель. После отъезда в Америку я переписывалась с ним по мейлу до его последних дней. Мама понимает меня, но напомнила, что теперь уже ехать куда-либо очень опасно. Но я думаю..., да нет, просто уверена, что всё равно положу свой камешек, хотя и не в этот приезд.

Кстати, здесь кладут на могилу камни, и это очень разумно — цветы слишком нежные для вечности. Кроме того, по камешкам видно, что могила не забыта — ведь их не выбрасывают, как засохшие цветы.

Ещё многое хотелось бы написать — впечатления от нашего пребывания в Израиле переполняют меня. Я как будто побывала на другой планете. Этого я не забуду никогда...

 

13:10.

Сегодня произошло такое важное для меня событие — я получила документ, подтверждающий, что являюсь гражданкой Израиля (таудат зеут). Я ещё не осмыслила последствий этого, но сразу почувствовала себя какой-то повзрослевшей — об этом надо поговорить с мамой.

 

14:10.

Только что вернулась от Орли. Первый мой вопрос — дома ли Давид. Она вдруг заплакала и начала сбивчиво рассказывать — утром им сообщили, что во время боевых действий после входа в Газу 18 июля, он был ранен и сейчас находится в больнице. Папа с мамой уехали, а она осталась с бабушкой...

Она продолжала говорить что-то ещё, но я слышала только отдельные слова — в шею, средней тяжести, будут извлекать, ещё убит сержант...

Нет, я не могу поверить, — ведь я всю неделю ждала этот день... Встречались в моих снах... Он ранен, а я об этом ничего не знала!

Вернувшись домой, я не находила себе места. Вдруг вскочила, опять побежала к Орли — записала её телефон и адрес электронной почты. Потом, потом, всё потом!

 

19:30.

Вот и всё. Закончился мой приезд в гости к... ракетам.

Сейчас выезжаем в аэропорт и ночью (20 июля в 00:30) вылетаем домой рейсом «Тель-Авив — Нью-Йорк».

Там, в Америке, глядя на мирное небо, эти обстрелы будут казаться мне страшным сном. А здесь не видно конца этой войне. Да и вообще, в Израиле никогда не будет мира...

Но эта поездка многое изменила во мне — я приблизилась к пониманию израильтян. У них совсем другие ценности. Они оптимисты и самая распространённое здесь выражение: «Будет хорошо!». Сегодня, даже сейчас, все нормально — вот и радуйся.

Мне кажется, что здесь я рассталась с безмятежным прошлым и сразу перепрыгнула через юность во взрослую жизнь. А теперь и Давид... Да-а-а, есть, что вспомнить, над чем подумать!

А в аэропорт я надену-таки новую кофточку с бело-голубыми полосами, которую я полюбила и носила, почти не меняя.

Всё, заканчиваю писать — выезжаем в аэропорт.

Оттуда надо будет позвонить Орли — узнать про Давида. Да и вообще, жизнь здесь уже кажется не такой страшной, как несколько дней назад. Если бы можно — осталась бы ещё. Я думаю... Да нет, я знаю, что вернусь сюда — вот только когда?

Уже выезжаем, допишу в аэропорту — ведь приедем почти за три часа до вылета. Хотя... Папа сказал, что аэропорт могут закрыть в любое время — ведь из десяти угрожающих, одну всё-таки не удаётся перехватить.

 

После чтения дневника

Я закрыл дневник и сидел в раздумье — что с ним делать. Самолёт «Тель-Авив — Нью-Йорк» уже улетел, так что передать дневник некому. Я представляю огорчение незнакомой Ализы, когда она обнаружит потерю этих записей...

— Но ведь должен же быть какой-то выход! — думал я. — А что, если... Да, да, может взять, да и выложить в Интернет? Ведь существуют «Дневник Анны Франк», «Дневник Тани Савичевой» — так почему бы не быть и этому. Я прочитал его залпом — так может, он будет интересен и другим. И Ализа права — за границей, если и знают об этих события, то о действиях военных. Возможно даже она откликнется, увидев свой дневник.

У выхода из зала мой взгляд упал на небольшую группу девушек и юношей, — солдат Армии Обороны Израиля, — одетых в форму бежевого цвета. Разглядывая их, я невольно замедлил шаг — внимание привлекли их открытость и доброжелательность. Лица — улыбающиеся, движения — энергичные, широкие, раскованные.

— И это сейчас, когда идёт война и завтра любой из них может оказаться в самой горячей точке, — мелькнуло в голове, — ни тени обречённости, испуга...

Почему-то встали перед глазами уверенность и спокойствие исполнителей народных танцев этой маленькой, свободной страны, окружённой недругами.

Вспомнился и библейский сюжет о войне евреев с филистимлянами. Исход её решила победа умного, обыкновенного юноши Давида над великаном Голиафом — нет, не всё решает многочисленность врагов или их физическая сила.

Подумалось, что возможно, кто-то из этих ребят так же когда-то оказался в Израиле в одну из предыдущих войн и потом приехал сюда насовсем. И, может быть, именно эти ребята недавно защищали от ракет Ализу.

Всё возможно... Храни боже, наших детей!

Я решительно зашагал к выходу.

 

P.S.

— 21 июля 2014 года ракета упала на окраине международного аэропорта Бен-Гурион. Во время попадания были ранены два человека.

— 22 июля 2014 года авиакомпании (кроме израильских) начали массово отменять рейсы в Израиль. Российские «Аэрофлот» и «Трансаэро» развернули свои самолёты, уже находящиеся в воздухе, обратно в Москву.

— 23 июля 2014 года авиакомпании начали возобновлять рейсы в Израиль.

 

Конец

Август, 2014 год.

Активированный уголь 607с.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com