ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Григорий НЕДЕЛЬКО


Об авторе. Содержание раздела

Феномен Фантазии
(сборник лучших фантазийных рассказов)

 

СОДЕРЖАНИЕ

Феномен Мельпомены

Смерть им к лицу

Исторический момент

Игры с судьбой

Ни слова о призраках

Всем известно…

Никто не знает…

Ехидна

Тапочки, или Как не оставить реальности ни шанса

Мифы

Властитель Ночи\

День, когда Вселенная схлопнулась

Хозяева Земли

Часть первая, бактерицидная. Мойте, дети, руки с мылом

Часть вторая, человечная. Микробка — друг человека

Часть третья, шерстяная. Одна радость — домашние животные

Часть четвёртая, космическая. О чистоте и счастье в личной жизни

Оркаизация

 

 

ИГРЫ С СУДЬБОЙ
Рассказ из сборника.

Соавтор — Дара

«Я стал изумительно беспомощным».

Он ненавидел проигрывать, даже если устраивал турнир с самим собой и особенно если дело касалось счастья. Минутную радость легко отыграть, мелкие неудачи перетерпишь. А вот тонкое, но мощное и непонятное вместе с тем эйфорическое чувство, берущееся словно бы из ниоткуда, помогающее творить и добиваться успеха, — это чувство, считаемое после любви наиболее ценной ставкой, столь просто не получить.

Фёдор Торбинин, архитектор торговых центров, рослый мужчина средних лет, сидя на полу, перемешал карты и заново разложил пасьянс. «Любовь» не хотела выпадать, хоть ты тресни! Создавалось ощущение, что комбинацию из пяти карт (четыре туза с единственным в колоде джокером) упразднили указом свыше. И «узор» счастья не выстраивался. Однако собралась «приятная неожиданность»: всё лучше, чем проигрыш, тем более неизвестно кому.

В квартиру вошла Эля, по обыкновению тихо. Забрала из коридора свои вещи, побросанные Фёдором в кучу, и, ни слова не сказав, удалилась. Говорить было не о чем.

Стараясь не обращать внимания ни на возлюбленную, с которой недавно расстался, ни на странную пустоту в душе, нечто сродни высохшему озеру, игрок перетасовал колоду из тридцати семи тонких картонных прямоугольников.

А что, закралась Торбинину мысль, если потерянное им счастье уходит к Эльке? Версия отнюдь не радужная, но, к сожалению, реалистичная. Фёдор при расставании пожелал подруге «всего хорошего» — неужели ирония сработала по методу от противного? Возможно. В этом чёртовом мире возможно и кое-что похуже!

Бухнув колоду на пол, Торбинин рывком поднялся. Утро: пить водку рановато, так хоть кофейком брюхо всполоснёт.

 

На работе Фёдора не ждали. Вообще-то ни там, ни в какой-либо другой конторе не ждали ровным счётом никого.

Это игра.

Она не заменила жизнь — она и являлась ей самой. Ставки в виде эмоций, успехов, выполненных поручений, новых пассий и бойфрендов — и тому подобное в неограниченных вариациях. Клали на «бочку» нужное с важным, выигрывали и проигрывали — иногда в компании, иногда в одиночестве.

Фёдор не видел в устройстве мира плюсов, минусов он тоже не замечал. По большому счёту, ему было наплевать. Планета крутится, вращаемая магией; волшебный закон управляет и недолгим веком людей. Техника есть: автомобили, компьютеры, коммуникации, но в основе мироздания — ворожба.

Что ж, это игра.

Чьи воображение и воля нарисовали картину вселенной, архитектор не знал — его и это не интересовало. Будь воля Торбинина, тот бы и пасьянс не раскладывал. К прочему, Фёдор всегда отдавал предпочтение маджонгу. Однако восточные традиции и игры в собственную судьбу отличались от западных аналогов. На Востоке «пользовались» го, и-цзином, тем же маджонгом, тогда как цензурирующая сила Запада воплотилась в покере, рулетке, пасьянсе.

Качественно сделанное задание Фёдор собрал накануне, а значит, в ближайшие дни он свободен. Замечательно. Правда, заняться нечем... По телевизору крутили новости вкупе с сериалами, но ничто не могло изменить программу передач.

И это — игра.

Щелчок кнопкой выключения, осиротевшую чашку — в мойку. Одеться, захватить карты и пойти на прогулку, проветриться, поискать что-нибудь, похожее на дела.

 

Блондинка, эдакой павой вышагивавшая по аллее, отказалась с ним знакомиться — ни слова не проронила, едва взглянула и сразу же отвернулась. К брюнетке он не подошёл сам: пока мерзкие карты не выдадут комбинацию любви, на взаимность надеяться бессмысленно. А интрижки... сыт он по горло этими никуда не ведущими интрижками, которые часто затеваются секса или денег ради.

Будь у него в распоряжении меньше свободного времени, Фёдор не заморачивался бы напрасными попытками переспорить жизненный уклад. Основа основ (магия), директор фирмы под названием «человечество», диктовала свои условия и, чтобы ни произошло, придерживалась категорической позиции. Может, оно и правильно... но, блин, хреново!

Фёдор пнул банку из-под джин-тоника, что неторопливо катил по асфальту ветер. По привычке пошерудив в кармане ветровки колоду, с которой никогда не расставался, архитектор присел на лавочку. Неподалёку от его дома открылось казино — сыграть, что ли, там? Азарт — признаться, порядком утомивший — тот же, а в компании веселей.

Торбинин поправил волосы, которые спустя секунду опять растрепал ветер, немного поразмыслил и пришёл к выводу, что попытка — не пытка.

 

Мир, в котором всё подчинено причудливым законам азартных игр, в котором нет ничего постоянного и стабильного, где будущее зависит от комбинаций карт, фишек, кубиков, выпадающих мне, тебе, ей, ему. Основной закон мира: каждый сам творит свои законы. Казалось бы, такое должно привести к полному беспорядку, анархии, но существуют ограничения, и их усваивает любой малыш, только-только научившийся держать в руках книжку, колоду или другой жизненный манипулятор.

Каждая игра создана для определенной цели. Если ты пытаешься добиться успеха в бизнесе — возьми «Триллионера», нужно победить врагов — купи «Военное искусство». Конечно, выпускают и повседневные манипуляторы, чаще всего карты, что ты раскладываешь, выясняя: идёшь ли на работу, получишь ли прибавку к жалованию, как сложится свидание...
Федор слышал и об универсальных играх, тех, где на кон ставят жизнь или судьбу. Об играх, способных помочь в любой ситуации... или навредить — как фишка ляжет. Хм, возможность пойти ва-банк, чтобы забрать громадный куш? Верилось с трудом...

Борьба определяет бытие, целиком состоящее из неожиданного, нелогичного. А иногда безудержно хотелось малой толики стабильности и предсказуемости.

 

Это произошло молниеносно.

Игра напоминала пятикарточный покер с обменом, только раздавалось по четыре карты плюс дополнительная, а в колоде насчитывалось шесть джокеров. Предыдущую пару часов Фёдоровой жизни вырвала с плотью натренированная рука кого-то могущественного. Азарт, позабытый, приевшийся, нахлынул с новой силой.

Торбинин обзавёлся неплохим выигрышем: пятью удачами — тремя мелкими, одной средней, одной крупной — и двумя успешными начинаниями. Начинания радовали особенно: если грамотно их применить, можно в перспективе добиться как любви, так и счастья.

Игрок напротив него, белобрысый крепыш со сломанным носом и приросшей к лицу ехидной полуулыбочкой, перетасовал карты.

— Все радости в этом году, начиная с сегодняшнего дня, — сказал он словно бы в тёмную пустоту казино.

Торбинин не колебался.

— Согласен. Ставлю... свободу на шесть месяцев.

— На пять. Лет, — чётко произнёс белобрысый.

— На двенадцать месяцев.

— Ладно, на два с половиной года.

— Хорошо.

Анте не использовали.

Когда раздали карты, неряшливо одетый парень справа от Торбинина пасанул почти не глядя. Фёдор чекернулся. Возрастная женщина с плоской грудью, что сидела слева, стукнула по столу. Белобрысый поступил так же.

После обмена первым ходил архитектор: он снова сделал чек. Женщина сбросилась. Ехидца пропала с лица блондина, он безразлично глянул на карты, потом на визави и озвучил ставку:

— Олл-ин.

Торбинин ничем не выдал волнения. Неуверенность длилась секунды — потом он согласился.

— Что у тебя есть? — осведомился белобрысый и, стоило Фёдору достать бумажник, презрительно скривился. — Убери эту мелочёвку.

— Там много денег, а ещё карточка...

— Поставь что-нибудь другое. Какую игру юзаешь?

— Пасьянс, тридцать семь карт.

— Сойдёт.

— Но... А, ладно!

Он положил на середину стола колоду — и вскрылся. Четыре туза.

— Бери доп, — сухо произнёс мужчина напротив, игравший в закрытую.

Ещё одна карта легла на зелёное сукно, завершая комбинацию Торбинина, — джокер! Боясь поверить глазам, он смотрел на сочетание «любовь», которое в этом «покере» ничего не означало само по себе, но приносило ему однозначную победу.

— Теперь ты, — не сдержавшись, радостно выдохнул Фёдор.

Белобрысый, не имевший права длить дальше, неторопливо снял с шапки колоды карту, присоединил к своим. Причмокнул и выложил пятёрку джокеров на стол.

Приятный полумрак игорного заведения навалился неподъёмной вязкой тьмой гроба. Сознание не принимало действительности, протестовало, сходило с ума!

А действительность сверкала ехидной полуулыбочкой.

Полдюжины шутов и остальные карты вернулись на место, белобрысый принялся меланхолично их мешать.

— Ты жульничал! — закричал Фёдор на всё казино. — Ты не мог собрать роял-джокера!

— Даже если так, — невозмутимо отозвался победитель, — что с того? Решения игры не отменить.

— Гад!

Торбинин рванулся вперёд, через стол, чтобы хорошенько вмазать шулеру. Хук справа, от неопрятного юнца, повалил проигравшего на пол.

— Это игра, чувак, — впервые за два с лишним часа заговорил парень, скрежещущим, неприятным голосом. — Без обид.

 

Вывалившись на улицу, Фёдор вытер кровь рукавом. Плевать, что испачкался: хотелось умереть, покончить с собой, к чёртовой матери вынести из своей тупой башки ту жижу, что он по ошибке принимал за мозги!.. Где уж тут размышлять о внешнем виде. Только вот пистолет взять негде. Может, купить в специализированной лавке? У беспринципного хмыря-эмигранта...

Так, размышляя о смерти, представлявшейся ему наиболее лёгким и правильным выходом, он забрёл в Восточный район. Торбинин никогда не ходил сюда, в немалой степени из-за того, что люди востока относились к пришельцам с прохладцей. Хоть криминал тут был редкостью, у каждой нации — своя территория.

Хозяин магазинчика, подобно соотечественникам, оказался низеньким и худеньким. Носил он матерчатый светло-оранжевый халат и яркую широкополую шляпу. На вид Фёдор дал бы человечку лет сорок пять.

Лавочник встал из-за скособочившегося столика, коротко, но вежливо поздоровался — и всё, никакой болтовни, принятой у продавцов в Западной части города. Застывшей крови, размазанной по физиономии посетителя, он словно не заметил. Сняв шляпу, обнажив чёрные жёсткие волосы, а вместе с ними солидную плешь, торговец опять сел за столик. Положил восточный вариант сомбреро на потрескавшуюся деревянную столешницу, налил зелёного чаю в старинную фарфоровую чашку с золотыми рыбками на внутренней стороне и, отхлебнув, удостоил позднего гостя рассеянным взглядом.

Фёдор тем временем уже задумчиво шёл между полками. Из привычных игр он отыскал лишь маджонг, полдесятка версий. Потемневшая коробка попала в поле зрения случайно. Торбинин аккуратно вытащил находку, открыл. Внутри лежали фишки, по форме точь-в-точь маджонговские, но парень не увидел ни одной знакомой масти. Изображения походили на карточные бубны, черви и пики, хотя использовались цифры одного из восточных народов. Рисунки соответствовали стилю: драконы, написанные в легкоузнаваемой аутентичной манере; характерные обрядовые маски; духи — злые и добрые.

— Что поставить на кон, решает владелец, — негромко сказал материализовавшийся за спиной Фёдора торговец.

Западнорайонный испуганно вздрогнул.

— Вы должны выбрать что-нибудь ценное для вас, — будто бы ни на что вокруг не обращая внимания, продолжал коротышка. — Иначе не выпадет ни одна комбинация.

Конечно же, Торбинин не поверил.

— Чушь! Так не бывает.

— Все сомневаются. А между тем игре несколько сотен лет. Правда, вы держите в руках обновлённую версию. Я лично изготовил её. Говорят, раньше в маджонг вроде этого просто играли.

— Что значит «просто играли»? — не понял Фёдор.

— Не из насущной необходимости, а из удовольствия.

— Хотите сказать, раньше судьбой управляли по-другому?

— Ей вообще не управляли, — огорошил торговец. — Да и сейчас не то чтобы очень.

Торбинин громко фыркнул.

— Бред! Вы сами-то верите...

— Верят в Бога, — прервал продавец, — а это можно знать или не знать. Я не знаю, и, боюсь, уже никто ни подтвердит, ни опровергнет мои слова.

— А вы пробовали в неё играть?

— Отец рассказывал, что ты либо пользуешься её услугами, либо нет. Вещь из прошлого, в которой сохранилась изначальная магия, слишком сильна, чтобы природа позволяла каждому желающему применить её мощь. Но должен предупредить: этот маджонг исполняет всего одно желание. После требовать от него что-либо бессмысленно.

— А если не получится?

— Пеняй на себя. Ведь это игра.

Фёдор повертел коробку в руках, недоверчиво хмыкнул. Отдал маджонг «узкоглазому хитрецу» и, кинув саркастическое «до свидания», вышел из магазинчика. Последним идиотом он почувствовал себя полминуты спустя, когда вбежал обратно, сунул продавцу крупную сумму и выхватил игру.

— Бога нет! — выпалил он, не до конца понимая, что делает. — Человек — владыка своей судьбы!

Хозяин лавки не удостоил его ответом — положил деньги в карман балахона, как ни в чём не бывало вернулся за столик и налил очередную чашку чая.

 

...Незримым воздушным змеем скользнул по телу ветерок, погладил, шепнул, уверил, что всё будет хорошо.

— Нихрена подобного, — зло прошептал Фёдор.

Он же собственноручно затолкал жизнь в очко унитаза и спустил воду. Сперва проиграл что можно, а вернее, что нельзя, потом потратил деньги на какую-то фигню. По-лёгкому вернуть потерянную жизнь захотелось. Сыграет разок в чудо-маджонг, и пожалуйста, падут с небес все блага мира. А если продует?! Опять... Да чем он думал-то!.. Не так: он вообще думал!? Вдобавок нос разбили, похоже! Дотронулся. Больно, чёрт!!!

Нервный импульс, острее, чем осколок зеркала, проткнул хвалёную, дутую надежду, выпустив из этого душевного атавизма остатки жизни.

Торбинин вскочил, схватил коробку с маджонгом и, размахнувшись, бросил в текущую под мостом реку. Набор до цели не долетел: ударившись об ограду, рухнул отринутой верой.

— Это игра! Игра, мать твою!

Падение, отскок, повторное приземление — и раскатывающиеся по асфальту фишки. Выматерившись, Фёдор закрыл лицо руками.

Подышал, чтобы прийти в себя, — тяжело, долго. Медленно отнял от глаз ладони. Невольно, краем зрения, ухватил множество раскиданных по дороге красочных фишек. Посмотрел в ту сторону — и оторопел.

Ветер, по-видимому, не желая принимать участия в фантасмагории жизни, пропал без следа, точно свидетель кошмарного преступления

В центре неровного круга, образованного разлетевшимися фишками, лежало несколько картинок. Торбинин, присев на корточки, поднял коробку. Оттуда вывалился листок с правилами. Владелец схватил его, смял по неосторожности. Безрезультатно пытаясь унять дрожь в руках, начал водить мутным взором по бумаге.

Тузы... Драконы... Ветры...

Разные сочетания... Десятки сочетаний...

Вот и нужное...

В жизнь вернулся воздух, летающий, шепчущий известные каждому фразы. Рослый мужчина средних лет не мог отвести взгляда от печатного текста. Значение выпавшей комбинации описывалось предельно сухо. Счастье? Настолько близко, насколько может быть. Безграничная радость? И она, разумеется. А помимо, многое-многое другое. Просто всё — в непривычной форме.

Что же? Любовь, да. Любовь Бога и человека. Безраздельная, всесильная любовь судьбы.

«Свобода»...

 

(Июль, август 2013 года)

Хлыщщ, Децербер и другие мифы, сборник юмористической фантастики Надлом реальности. Сборник рассказов

00часов:00минут, сборник фантастических рассказов

Ты еси!.., сборник фантастических рассказов. «Мёртвородящий», рассказ: научная фантастика, ужасы

Фактор разума. Приключенческая фантастика с элементами философии и юмора

Энгэ. Лабиринты реальности, сборник фантастических рассказов. «Энгэ», рассказ: научная фантастика, триллер, приключения.

Снова сделай... мне смешно!, сборник юмористической фантастики и фэнтези. «Чисто случайно», рассказ: научная фантастика.

Феномен Фантазии, сборник лучших фантазийных рассказов. «Игры с судьбой», рассказ: городская фэнтези.

Дожить до рождения, короткий рассказ: фантастика, визионерская фантастика.

Доктор Пауз, короткий рассказ: фэнтези, мистика.

Горизонты, сборник яркой современной фантастики. Составитель Григорий Неделько

Об авторе. Содержание раздела

Григорий Неделько. Феномен Фантазии, сборник лучших фантазийных рассказов. «Игры с судьбой», рассказ: городская фэнтези.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com