ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгений МОСКВИН


Об авторе. Содержание раздела

КНИГА ПРОШЛОГО, КНИГА БУДУЩЕГО

Библиотека иностранной литературы — массивное здание старинного стиля с маленькими круглыми окнами, похожими на бойницы, — располагалась на окраине города, рядом со старым неухоженным парком, откуда по утрам доносился протяжный и сонный вой бродячих собак. Мой брат Алексей, учившийся в институте иностранных языков, часто бывал там в конце недели и однажды, когда я заглянул к нему домой, рассказал одну необычную историю, которая случилась в последнюю субботу и была связана с этой библиотекой.

— Это место, — говорил Алексей, — темное и холодное, точно громадный паук. Ты, конечно, бывал там?

— Да, — отвечал я, — высокие потолки, стены кое-где облезли, воздух затхлый и холодный. Словом, она и впрямь похожа на паука, ты прав. Но по выходным там довольно людно. Я ходил туда два или три раза.

Пару лет назад, когда еще учился на филолога, я нечасто посещал библиотеки, ибо многие книги находились в моей домашней коллекции — филологом был и мой отец, — а если какой-то мне найти не удавалось, я предпочитал центральную библиотеку. Но моему брату она явно не подходила — выбор непереводной зарубежной литературы был представлен там крайне скудно. Поэтому он посещал иностранную.

— Ты ведь знаешь систему, которая в ней заведена — заказываешь книгу, а затем ждешь полчаса или чуть больше, пока служащий принесет ее из архива и положит на дубовые стеллажи. На книге будет две маленькие бирки — первая с датой заказа, а вторая с другой датой, которую указал посетитель.

— Знаю. И можно заказать себе книгу на неделю вперед. Тебе принесут ее точно по дате.

— Это я и хотел сказать. В прошлую субботу я заказал книгу и стою жду около стеллажа, пока ее принесут. И тут вижу престранную вещь — в соседней ячейке лежит чей-то заказ, но книга такая старая, потрепанная, годов 20-х. Но, конечно, не это удивило меня. Я обратил внимание на бирки с датами. Бирки были очень старые, почерневшие от времени, и на них значилось: «21.07.30» и «16 часов. 22.07.03».

Признаюсь, я не сразу уловил смысл его последних слов, но когда, наконец, понял, в чем суть, в первый момент даже не знал, что сказать. Заметив мое удивление, брат с довольным видом откинулся на спинку кресла. Глаза Алексея так и заблистали огоньками — произведенный эффект явно удовлетворил его.

Мы сидели друг против друга возле окна, и комнату освещало лишь светозарное сияние теплого июльского вечера.

— Конечно, я не сразу в это поверил, — снова заговорил Алексей, — но почерневшие надписи говорили сами за себя. С другой стороны, представляется абсурдным, что некто мог заказать книгу на 73 года вперед. Вероятнее всего, дело обстояло так: 21 июля 1930 года некий человек зашел в библиотеку, чтобы на завтра заказать себе книгу, но ошибся при написании даты, вместо цифры 30 поставил 03. И вот, пожалуйста. Прошлая суббота как раз и была 22-м июля 2003 года.

— Поразительно!

— Вот именно! Разумеется, книгу так никто и не забрал. Я удивляюсь, как мог этот заказ сохраниться в библиотеке на такой долгий срок!

— А о чем она, ты посмотрел?

— Конечно. «Записки эмигрантов. Неспокойные думы о будущем России». Британское издание 25-го года. Но ведь не это главное, не правда ли, братец? Я говорю про...

— Удивительно, — я медленно покачал головой, мои губы чуть тронула улыбка. Я даже не заметил, как перебил Алексея, — должно быть, человек, заказавший эту книгу, многое хотел понять, осознать. 30-е годы... да-да...нашел ли он ответ? Не знаю. Но он оставил завещание будущим поколениям...

Через час мы простились.

Мне не хотелось возвращаться домой и, выйдя на улицу, я решил немного прогуляться. Темнота уже накрыла город; сверкающий диск луны вышел из-за облаков и повис над темным двориком, в глубине которого одиноко горел полуразвалившийся фонарь. В одном из отворенных окон слышались тихие звуки гитары — кто-то осторожно трогал зыбкие струны — и только чуть замедлив шаг, я понял, что это была какая-то до боли знакомая печальная мелодия.

Рассказ Алексея не выходил у меня из головы. 30-е годы. Советская власть уже набрала свои обороты, и вера в «светлое будущее» коммунизма захватила массы. Все переменилось — плановая экономика, «революционное искусство», идеология. Тогда все это казалось новой, животрепещуще правильной дорогой к великому идеалу. И вот один из тех, кто не верил в это, не понимал, хотел видеть Россию другой, идет и выписывает редкую книгу, которую он случайно увидел в библиотечном каталоге. Он хочет разобраться в своих мыслях, подозревает собственную правоту. И что ж? Он получает ответ только через шесть десятков лет, когда наступает 91-й. А его уже нет в живых, и лишь мысли и чувства этого человека остались потомкам в виде старой книги, покоящейся где-то в запыленных глубинах библиотеки...

Так ли все это было? Неважно. Ибо только мысль человеческая имеет значение. В моей ли голове она бурлит или того провидца или кого бы то ни было еще.

История — однозначная и противоречивая, движущаяся к концу и уходящая в бесконечность... Сколько великих сюрпризов уготовила ты? Сколько уже пройдено? Сколько предстоит? Много ли еще истин переживет Россия? Я засну спокойно, засну надолго, на тысячу лет, а затем встану и увижу Новых людей, Новое общество, которое будет смеяться над всеми нами. А позже это Новое общество также будет осмеяно кем-то другим, кому трудно подобрать даже имя человеческое...

Я не стал выходить на проспект, который располагался через квартал от дома моего брата, обогнул дворик и спустя пять минут вышел к шоссейной дороге с еле просматривавшейся разметкой. Редкие машины проезжали мимо меня и скрывались за темным горизонтом ночи. Я смотрел туда вдаль, стараясь увидеть хоть что-нибудь, но темнота скрывала все, да и не было ничего там, кроме нее.

Книга прошлого, книга будущего...

Я вспомнил мелованную картинку из какой-то не очень старой энциклопедической книги, которую пролистывал пару лет назад. На ней была изображена асфальтовая дорога без единой машины, четкая, тянувшаяся до самого горизонта. По бокам раскинулись бесконечные леса и поля, а на горизонте стоял город с высотными домами, достававшими до вечернего неба, свет окон которых, бесчисленно преломляясь и меняя расцветку, рассказывал о счастливой жизни людей, живущих за этими окнами, в этом городе. И не было тревоги у этих людей, забот и переживаний. Ночь сменялась утром, утро — днем, день — вечером и так далее и так далее... Люди эти были бессмертны. Днем окна погасали, но загорались снова где-то внутри них, продлевая их жизнь, унося печали...

И почудилось мне, что увидел я этот город в темноте на горизонте. Была ли это Россия? Нет, только мираж.

ОТЕЦ НИКОЛАЙ

Священник отец Николай стоял у зеркала в прихожей, поправлял воротничок на рясе и читал очередное утреннее наставление своей сестре Анне Ивановне.

— Сейчас, дорогая моя, уже ни у кого нет сомнений, что Бог существует. Он и в работе помогает, и в семье, во всей жизни мирской. Господу, Господу постоянно нужно молиться, и в церковь ходить, ведь сама знаешь. Сто раз повторял, а ты все равно не каждый день ходишь! Почему вчера не пришла? А ведь помочь обещала, убраться!

— Да я же сказала тебе, что не приду, к Кате надо было съездить, — отвечала Анна Ивановна из своей комнаты. Она говорила о своей подруге, которая жила в другом городе. Дверь была полуоткрыта, и голос звучал приглушенно.

— Катя, Катя!.. Вы с ней одного поля ягоды — сплетницы, — решительно заявил отец Николай, — Господь Бог этого не любит и покарает вас.

— Не говори так!

— А чего ж не говорить-то? Божий глаз все видит, каждый человек под зорким наблюдением Господа. Страшный суд вас ждет, чтобы покарать.

— Да за что же мне Божья кара, Николай? — спросила сестра удивленно, — я ведь все, все делаю ему в угоду.

— Это только так тебе кажется, — не отступал священник, между тем продолжал поглаживать руками свой воротник, — вчера не пришла, да и Библию не читаешь. А Библия сама знаешь — главная книга Господня, его наказ. Не изучать ее — грех великий.

— Как же это я не читаю Библию, Николай Иваныч! Только позавчера весь вечер за ней просидела!

— Каждый день, каждый день в руки надо брать Священное писание! — и как бы для подтверждения слов своих отец Николай решительно топнул ногой, — там же вся, вся жизнь мирского человека расписана — как это надо делать, как то, и грех что такое, и не грех; как в семье себя надо вести, как с другими людьми, знакомыми. Ах... — он взглянул на часы, — пора мне... Чтоб сегодня пришла!

— Приду, приду, братец, вот только обед приготовлю!

Отец Николай одел митру, почесал переносицу и вышел.

Церковь, в которой он служил, располагалась недалеко от его дома, всего две станции на метро.

Было не слишком людно, когда священник вошел туда — в воскресное утро оживление и рабочий азарт, как правило, затухают. Подойдя поближе к турникетам, он перекрестился, произнес «Господи, помилуй!», и поклонился. Турникет тотчас же сработал — вместо красного, зажегся зеленый свет, и отец Николай прошел к эскалатору.

Толстая пятидесятилетняя вахтерша не могла поверить собственным глазам! Она, пораженная, окликнула священника.

— Что... вы сейчас сделали?

Он обернулся и произнес невозмутимо и наставительно:

— Господь Бог всегда со мной, дорогая женщина, потому что я верую в него, как никто! — и словно для большей убедительности отец Николай воздел руки к высокому сводчатому потолку, — веруйте в Бога, молитесь ему, ходите в церковь, и он вам поможет! — произнес он торжественно.

Вахтерша ничего не понимала и продолжала стоять в оцепенении, вытаращив глаза. Мимо нее уже успело проскочить троица ребят-безбилетников.

Священник больше не говорил, встал на эскалатор и поехал вниз.

Уже подойдя к вагону, он снял свою митру и достал из-под нее проездную магнитную карточку, до этого покоившуюся на лбу.

— Эх, — сказал он, — а если кто и сомневается в существовании Бога, надо исправить эту сокрушительную слепоту. Как, как можно сомневаться?.. Да простит меня Господь, ибо я грешен! — и, прослезившись, сел в поезд.

Мини-рецензия А.Столета

Ранние публикации
Цирк. Философия игры на гитареСистемаЛишние мыслиСад жизни человеческой. Река времени — Книга прошлого, книга будущего. Отец Николай — Старение. Сердце стучит. Замер

Падение. Роман

Рассказы 2010

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com