МАМАКЛАВА
Сексцентрическая комедия
1 2 3 4 5 6 7 8
..........................................................
— Я покажу тебе любовь! — Не трожь ее! — Обожаю истеричек! — Бо-бо, головка бо-бо! — Хрясь! Хрясь! Здорово! — Помогите! Дайте ей кто-нибудь в морду! — Да не этой! — Куда ты, куда? От судьбы не убежишь! — Так ты любви не хочешь? — Не дергай головой! — Тело, тело не трогайте!
— Оставьте его, он мой! — У каждого свои слабости! — Насильно мил не... — Не подходи ко мне!
— Любовь зла! — Не бойся меня... — Люди гибнут за металл! — Мой бог — между ног! — Глупости, одни только глупости в голове! — Не трогайте меня! — Что ты, что ты, что ты, что ты? — А, черт!
— Сладенький ты мой. — Любовь! Дайте мне любовь! — Удушу, гадину! — А может поцелуйчик? Один разик в правый глазик? — Фортиссимо! Престо! Виваче! Престо! — Я не понимаю по-немецки!
— Это по-английски, деточка!
Внезапно часы бьют один раз. Все замирают, но после паузы возвращаются к прерванным занятиям с утроенной энергией, но в ином порядке. Люся-2 бьет Максима головой об стол. Люся щекочет рыдающую Нину, а Секретарша красит обеим губы. Никита со стулом в руке преследует Маму Клаву и загоняет ее на подоконник. Диалог продолжается в любой другой последовательности. К Никите подкрадывается Секретарша и обрушивает на его голову огромную, не дождавшуюся пикника, сумку.
МАМА КЛАВА (пронзительно). Убили! Убили!
Свалка прекращается. В траурной тишине все, кроме Нины, окружают Никиту, лежащего на полу.
(С проникновенным пафосом). Что же ты наделала, сволочь голоногая?! Он же грудью недокормленный, а ты его по голове!
СЕКРЕТАРША (смущенно). Я хотела как лучше, а получилось как всегда.
МАМА КЛАВА. Ладно, что уж теперь оправдываться, бывает. Пойдемте чай пить.
МАКС (нерешительно). С молоком?
МАМА КЛАВА. А как же, сладенький мой.
Все, кроме Нины и Никиты, охорашиваются и продвигаются к окну. Макс галантно подсаживает своих дам на подоконник. Идет оживленный диалог шепотом.
— Молоко, оно очень полезное. — Особенно женское. — К тому же Мама Клава чрезвычайно здоровая женщина. — Помните этот рассказ, как женщина спасла грудью умиравшего от голода каторжника? Кажется, это Маркс написал. — Кто?! — Т-сс... — Маркс. Карл, кажется. — Милочка, Маркс не писатель! — Ну да, о чем вы говорите, я сама видела его книги. Как мог не писатель написать столько томов?
Во время этого диалога Макс, Люся и Люся-2 исчезают в окне, задерживается лишь Мама Клава.
МАМА КЛАВА. Вы что же, не идете? Брезгуете, значит? Не нравится вам наша компания? Ну, с «не нравится» сам бог не справится! Прощайте...
Мама Клава с легким жужжанием испаряется. Нина, начинает кружить вокруг Никиты в обреченно-трагическом танце. Затем замирает над телом.
НИНА. Никита... Никита!
НИК (приходя в себя). Они ушли?
НИНА. Ушли. Ушли, Никита.
НИК. Посмотри в шкафу.
НИНА. Они в окно ушли. Все до одного.
НИК. И Макс?
НИНА. И Макс.
НИК. Это плохо. А Люся?
НИНА. И Люся с ними.
НИК. Это хорошо, (улыбается ) это очень хорошо.
НИНА. Головка не бо-бо?
НИК. Бо-бо.
НИНА. А ты живучий! Я бы разлетелась на куски!
НИК. Т-сс. Тихо. Тихо, Нин... Послушай, какая тишина...
Оба вслушиваются в абсолютное беззвучие. Далее говорят завороженным шепотом.
НИК. Какое это наслаждение — слушать тишину, правда, Нин?..
НИНА. Правда...
НИК. Хорошо... Тихо.
НИНА. Да, как в гробу...
НИК. Ты там что, бывала?
НИНА. Нет, так папа любит говорить.
НИК. А-а...
После большой паузы раздается оглушительный бой часов. Из них выходит молодой человек.
НИК («отмороженно»). Кто это?
НИНА. Человек.
НИК. Я понимаю, что не хомячок. И еще я понимаю, что это мужчина. В плавках. С очень знакомым, между прочим, лицом.
НИНА. Показалось.
Молодой человек подходит к Нине, кладет ей руки на плечи и делает легкие массажные движения.
Нина «тает» под руками молодого человека.
НИК. Говоришь, показалось?
НИНА. Да нет, Никита, это совсем не то, что ты думаешь...
НИК. А что я думаю?
НИНА. Ну, я не знаю, что тебе может прийти в голову, но это не он.
НИК. Голову даю на отруб, но это он. Лечебный массаж полгода назад. Ты его еще очень хвалила. Боль в бедре после него у тебя как рукой сняло... Так говоришь — никогда...
НИНА (вырвавшись из рук молодого человека). Никогда, никогда! Я тебе поклясться могу!
НИК. А это что? Плод моей необузданной фантазии?!
Молодой человек начинает исследовать на предмет массажа Никиту.
НИНА (обнадеженно). А что? Может, и твоей! После всего, что здесь сегодня было, я уже ни в чем не могу быть уверенной!
НИК. Ну, нет... Что угодно, только не это! (Стряхивает руки молодого человека).
НИНА. А твои литературные пристрастия?!
НИК. Что? Какие еще пристрастия?...
НИНА. Ну конечно, как же я об этом сразу не подумала? Эти твои вечные разговоры об экспансии голубых в искусстве! Кто говорил, что творчество Уайльда, Одена и Чайковского стоит на других вершинах именно из-за их...
НИК. Чайковский к моим литературным пристрастиям не имеет никакого отношения.
НИНА. Зато к голубым имеет!
НИК. Нина! Не трогай великих! У них были свои причуды и не тебе их судить!
НИНА. Да! Ты каждый вечер слушаешь Фреди Меркьюри!
НИК. Прекрати немедленно! (Никита подходит к молодому человеку). У меня нормальная, мужская, (в процессе монолога его тон из уверенного становится созерцательно-размышляющим) ярко выраженная ориентация. Я, если уж на то пошло, скорее, как говорится, лесбиян, — у меня на уме одни... одни...
НИНА. Кто? Кто одни?
Глаза мужчин встречаются.
НИК (очень неуверенно). Женщины?
НИНА. Вот! Вот ты и обнажил свою гнилую сущность тайного бабника. Ай да подсознание! Ай да папаша Фрейд!
Никита первый отводит взгляд и переключается на Нину.
НИК. При чем тут Фрейд?
НИНА. Как при чем? Никто тебя за язык не тянул? Сам признался.
НИК. В чем я тебе признался?
НИНА. В том, что у тебя на уме. И вообще, мне что ли приснились эти голые куклы из секс-шопа? Может они тебе приснились с этим массажером?
Молодой человек вновь массирует плечи Никиты, тот уже не вырывается.
НИК (тает). Массажистом.
НИНА. Какая разница.
НИК. Никакой, конечно. Лихо ты спихнула на мужа свои грехи.
НИНА. Мои грехи? Мои?.. Ну, все. Ты меня достал вместе со своим массажером!
НИК (размягченно). Массажистом.
НИНА. Тем более! Убирайтесь вон из моего дома! Оба! Я не собираюсь терпеть рядом с собой твоего любовника!
НИК (расслаблено). Моего кого? (Опомнившись). Моего кого?!
НИНА. Называй, как хочешь, от этого дело не меняется!
НИК. Брось, Нин, он совершенно не в моем вкусе.
НИНА. Зато ты — в его. Слюбится — стерпится!
НИК. Нина, всему есть предел!
НИНА. Это точно!
НИК. Значит, любовник?
НИНА. Бой-френд, если тебе угодно.
НИК. Мне приснился мужик?
НИНА. Тебе.
НИК. Почти убедила. Жалеть потом не будешь?
НИНА. Не о чем жалеть.
Нина не замечает, что взгляд Никиты изменился. Невидимые нити связали мужчин.
НИНА. Чем же он тебя увлек? Что в нем такого притягательного? Ну, молодой.... Никита... Никита, ты что?..
Молодой человек подходит к Никите и начинается то ли танец, то ли массаж.
— Тело мужчины. — Тело. — Лицо бога. — Бога. — Мужественный подбородок. — Подбородок. — Волевой, но чувственный рот. — Чувственный. — Мощь шеи и торса. — Мощь. — Рельеф и сила мышц. — Рельеф. — Упругие крепкие бедра. — Бедра. — Магия влечения. — Влечения. — Радость обладания.
НИНА. Никита, опомнись, ты что...
— Обладания. — Обладания силой. — Силой.
НИНА. Да что же это такое, господи!
— Сила и мощь дарят нежность. — Нежность. — Нежность не имеет пола. — Не имеет.
НИНА. Нежность, милый, может подарить только женщина.
НИК. Или мужчина.
НИНА. Ни каких или. Нежность и доброта, покорность и понимание, теплота и отзывчивость, хрупкость и податливость, мягкость и непредсказуемость, чистота, уют, вкусная еда и, наконец, целый океан любви, предназначенный одному тебе — все это, Никита, женщина! Да, ты только попробуй представить себе, Никита, что все это богатство внезапно исчезает. Навсегда... Я исчезаю. Люся исчезает. Исчезает даже твоя секретарша. Исчезают миллиарды женщин!
Представил, нет, ты представил это?.. По земле, усеянной грязной посудой, бродят небритые мужские особи в годами не стираном белье и в носках, превратившихся в армейские сапоги. Они дымят гнусными сигаретами, сплевывают друг другу под ноги и изрыгают невыносимые ругательства. А чего стесняться? Ведь вокруг на десятки тысяч километров нет ни одной живой женщины! Одни только грубые, неотесанные, потные и похотливые мужики. Вот что такое мир без женщин!
НИК. Ты мне лгала.
НИНА. Что?
НИК. Признайся, ты мне лгала? Кому из нас он снился?
НИНА. Ну да. Да! Мне он снился. Но это еще ничего не значит.
НИК. Конечно, ничего. Но полной гарантии у меня теперь нет.
НИНА. Никита, бог с тобой, да когда б мы успели? Я же каждый вечер дома!
НИК ( оживляясь). А днем?
НИНА. Днем я на работе.
НИК. Ты могла отпроситься. Могла наврать с три короба...
НИНА. Ну, все, хватит, и так уже зашли слишком далеко!
НИК. Прекрасно! У них, оказывается, все зашло слишком далеко!
НИНА. Прекрати паясничать! Это просто смешно.
НИК. Мне, дорогая, не смешно. Я не желаю оставаться в квартире с женщиной, которой не могу верить как самому себе! Вот, как говорится, бог, а вот — порог! Давайте, давайте.
НИНА. Но я тебя люблю.
НИК. Это всего лишь слова.
НИНА. Слова? Моя любовь слова?
НИК (указывая на молодого человека). Вот она, твоя любовь ко мне!
НИНА. Но ведь и ты тоже...
НИК. Что тоже? Что тоже?!
НИНА. Тебе ведь тоже приснились женщины...
НИК. У меня с женщинами ничего не было. (Молодой человек одобрительно хмыкает). Я это знаю абсолютно точно. А тебе — не верю.
НИНА. Но ты же сам говорил, что подсознание во сне...
НИК. Что подсознание? Что подсознание? Не передергивай! Мужские сны нельзя сравнивать с женскими. (Молодой человек жмет Никите руку).
НИНА. Почему? Почему, Никита?
..........................................................
1 2 3 4 5 6 7 8
