МАМАКЛАВА
Сексцентрическая комедия
1 2 3 4 5 6 7 8
..........................................................
НИК. Это интересно!
НИНА. Это было еще в школе.
НИК. Да брось, Нин! (Никита разваливается на тахте.)
НИНА. Но почему эти две? Ну, допустим, с секретаршей мне более-менее понятно, но Люся! Ее даже муж родной с трудом терпит, он же пять раз в неделю отводит душу на стороне!
НИК. Любовь, Нина, зла...
НИНА. Да какая там любовь. Ты мне мозги не пудри! Часто тебе снятся посторонние голые женщины?
НИК. А ты как думаешь?
НИНА. Я хочу знать, как часто тебе снятся голые женщины и почему они тебе снятся?
НИК. Нина... Нина, не стоит обсуждать этот вопрос прямо сейчас.
НИНА. Нет, именно сейчас мне будет очень интересно узнать причины, которые позволяют превращать твою голову в бордель!
НИК. Нина, прекрати немедленно! Ты делаешь просто оскорбительные сравнения. Я понимаю твою нервозность и не снимаю с себя некоторую вину, но не настолько, чтобы спокойно терпеть, когда мою голову сравнивают с публичным домом! Я не позволю!
НИНА. Он не позволит!
НИК. Да, я не позволю! Я — филолог, Нина! Через мой мозг прошло гигантское количество литературы и, естественно, не вся она о цветах и бедах трудового народа. Да, читая «Любовника леди Чаттерлей» временами я испытывал наслаждение весьма далекое от чисто эстетического! Да мы с тобой полдня обсуждали этот роман и ты прекрасно ориентировалась в теме!
НИНА. Это был обычный филологический треп.
НИК. Мы с тобой прочли «Жюстину» де Сада! Причем ты прочла ее трижды!
НИНА. Я прочла ее с отвращением.
НИК. Скажи, дорогая, что заставило тебя несколько раз читать этот порнографический бред, от которого сам маркиз отрекся под конец жизни?
НИНА. О ней говорили все знакомые!
НИК. И тебе не снился потом клубок совокупляющихся тел, из которого торчали в разные стороны в лучшем случае руки и ноги?
НИНА. На мое счастье я не помню снов!
НИК. А я помню! Помню и ничего с собой не могу поделать!
Часы бьют один раз, из них выходит Люся-2, шествует к магнитофону, включает его и начинает вальсировать по комнате.
НИК. Не вздумай ее останавливать.
НИНА. Слава богу, ученая.
Раздается звонок в дверь.
НИНА. Который час?
НИК. Семь... Восемь. Или девять!
НИНА. О господи! Это Зеленые. (Смотрит на Люсю-2.) Или Зеленый пришел за своей женой!
НИК. Ты опять за свое! Посмотри в глазок, они там вдвоем, голову даю наотрез. Только дверь не открывай — не расхлебаем до конца своих дней!
НИНА. Ну, эротоман, что теперь будем делать?
НИК. Почем я знаю?.. Ее же голыми руками не... Нина! Халат!
Нина снимает свой халат. Никите набрасывает его на Люсю-2, осторожно за плечи ведет ее к шкафу. Нина уже профессионально открывает створку. Люся-2 скрывается в шкафу.
НИК. Сработало. Иди открой.
НИНА. Сам открой.
НИК. Хорошо, я открою. Если ты так хочешь.
Он идет в прихожую и тот час же возвращается с Максом. Один. Нина сверлит взглядом Никиту.
МАКС. Ну вы, ребята, спите! Мы едем или как?
НИНА. Куда?
МАКС. На шашлыки, вроде... Я что, не вовремя? (Игриво.) Может, мне погулять полчаса?
НИНА (набрасывая платье). Макс, а что ж ты один?
МАКС. В смысле?
НИНА. Где ты Люсю потерял?
МАКС. В машине она.
НИНА. Ты в этом уверен?
МАКС. А что такое?
НИНА. Ты давно ее видел?
МАКС. Машину?
НИНА. Жену.
МАКС. Минуту назад, а в чем дело?
Никита подходит к окну.
НИК. Нина, глянь-ка! Похожа?
Нина пристраивается к мужу.
НИНА. Весьма отдаленно.
МАКС (выглядывая в окно). Что значит «весьма отдаленно»? Так, юмористы-сатирики, хватит чудить! Даю вам десять минут на сборы. (По-армейски.) Время пошло! А я пока чай сварганю, вы же не против, надеюсь? (Хохочет.)
Макс высовывается в окно и кричит: «Люда! Людмила! Поднимайся, чаю попьем, они еще не готовы, представляешь? Поднимайся. Поднимайся, чаю попьем! Ну глухарища на мою голову. Чаю, чаю!»
МАКС (направляется в кухню). Давайте-давайте, не стесняйтесь! Мясо купили идеально свежее, свежее может быть только теленок на лужайке. Замочили в белом вине, лучок нарезали кольцами, все честь по чести, живьем можно есть. Душа переполнена восторгом и аппетитом — не знаю, чем больше! И вообще, я уже давно понял, что шашлык — это не еда, вернее, не просто еда! Шашлык — это вселенский феномен, дающий людям ощущение полноты бытия. Шашлык явление непреходящее! Все проходит: любовь, войны, жизнь, — но шашлык будет жить вечно...
Макс выходит на кухню, гремит чайником.
НИНА. Ну, давай, шевели мозгами!
НИК. Легко сказать...
НИНА. В конце концов, ты мужчина, придумай что-нибудь!
НИК. Черт дернул меня родиться мужчиной...
НИНА. Думай!
НИК. Хорошо! Мы немедленно едем на шашлыки! Собирайся!
Он начинает лихорадочно переодеваться. Спортивный костюм сменяют рубашка и брюки. Никита настолько возбужден, что не замечает, что рубаху ему подает выпорхнувшая из шкафа Секретарша.
НИК. Ну, что ты стоишь? Давай, давай! (Секретарша ныряет в шкаф).
НИНА. Что? Оставить здесь этих... этих...
Входит Людмила. Нина внимательно рассматривает вошедшую, обходя ее полукругом.
ЛЮСЯ. Ужасное солнце. У меня опять начинает болеть голова. Только ненормальные могут ездить отдыхать в такую жару. Кстати, доброе утро, я кажется, не поздоровалась.
НИНА. Виделись уже.
ЛЮСЯ. В самом деле? Впрочем, все может быть, я уже ни в чем не могу быть уверена. В этом доме есть какая-нибудь гадость от головной боли?
НИНА. В этом доме, дорогая, есть все вплоть до самой головной боли.
ЛЮСЯ. Что это с ней, Никита?
НИК. Ничего. Люся, скажи мне как другу, ты себя хорошо чувствуешь?
ЛЮСЯ. Никита, я не совсем понимаю...
НИК. Отлично. Тогда другой вопрос — ты веришь в привидения?
ЛЮСЯ. В кого?
НИК. В привидения, в призраков, в тень отца Гамлета, прочую ересь...
ЛЮСЯ. Никита, я уже взрослая девочка и прекрасно понимаю, что полтергейсты, НЛО, гороскопы — все это опиум для примитивно организованных личностей. А... к чему все эти вопросы?
НИНА. Вечные вопросы, вечные проблемы... Слушай, Люсенька, ты случайно свою родинку никому поносить не давала?
ЛЮСЯ. У меня сейчас голова взорвется...
НИК (Нине). Может, дать ей успокоительное?
ЛЮСЯ. Дайте мне таблетку! Что вы из меня дуру делаете?
НИНА. Видишь ли, Люся...
В часах раздается характерный скрежет. Нина делает непроизвольное движение в сторону часов. Никита хватает Люсю за плечи, разворачивает спиной к часам.
НИК. Люся, Люсенька, дорогая, ты как-то болезненно сегодня выглядишь...
ЛЮСЯ. Что с тобой, Никита, ты какой-то...
НИК. Подожди, Люся, подожди, я давно хотел...
Часы бьют один раз и из них выходит Мана-Мана в очаровательном комбидресе. Она восторженно обводит взглядом комнату. Никита, не найдя ничего лучшего, целует Люсю в губы. Нина пытается осмыслить оба происшествия, но у нее плохо получается. Никита, наконец, отрывается от Люси.
НИК. Вот, такие, значит, Люся, дела...
ЛЮСЯ (зачарованно). Спасибо, мне намного лучше.
НИК. Тебя Макс звал.
ЛЮСЯ. Меня?
НИК. Тебя. Дважды. Иди.
Он почти насильно выдворяет Люсю из комнаты
НИНА (глядя на Клавдию Егоровну). Ты ее поцеловал.
НИК (не сводя глаз с вошедшей). Я спасал положение.
НИНА. А что это? Как ты это мне объяснишь?
НИК. Это?.. Это очень похоже на Клавдию Егоровну...
НИНА. Какую еще Клавдию Егоровну?
НИК. Маму Клаву. Господи, я, кажется, схожу с ума...
НИНА. Я вижу. Сейчас тебе придется призвать на помощь не только папашу Фрейда, но и графа Калиостро.
НИК. Нина, какие шутки? Ее уже нет.
НИНА. Кого нет?
НИК. Мамы Клавы.
НИНА. А это кто?
НИК. Не знаю, может ее фантом...
НИНА. Давай-давай...
НИК. Я серьезно. В детстве мама водила меня кормить голубей на площадь Ленина. Мана-Мана продавала молоко, на углу...
НИНА. Продавщица, значит. Ну, милый, спасибо. Вот они, твои тайные страстишки! Сначала секретарша, потом продавщица!
НИК. Нина, ты ничегошеньки не поняла! Это было тридцать лет назад!
НИНА. Что?
МАМА КЛАВА. Сладенький мой, и ты здесь? Как же я по тебе соскучилась!
НИНА. Что значит «сладенький»? Никита, почему она называет тебя «сладеньким»?
НИК (мечтательно). Откуда я могу знать? Может она меня с кем-то путает?
МАМА КЛАВА. Иди сюда, мой мальчик, я тебя молочком накормлю.
Она округляет ладонью грудь. Никита отпрыгивает, как мяч.
НИК. Я не пью по утрам.
НИНА. Вы что себе позволяете?
Мама Клава идет к Нине.
МАМА КЛАВА. А хочешь, я тебя покормлю?
НИНА. Не притрагивайтесь ко мне!
МАМА КЛАВА (ласково). У меня молока много. Тридцать лет никого не кормила. Будешь пить молочко? (Агрессивно.) Я спрашиваю, будешь пить молоко?! Не хотят. Не хо-тят. Чудовищное противоречие. Землю сотрясают катастрофы и катаклизмы. Повсюду царят гиперинфляция и гиперсексуальность. Курс доллара растет прямо пропорционально падению нравственности. Люди задыхаются от кризисов и кариеса. Женщины делают аборты из чувства протеста против неуверенности в завтрашнем дне. Мир погряз в нищете. Два миллиарда несчастных страдают от голода. И вот, когда Мана-Мана приходит к страждущим и говорит — я накормлю вас, ей отвечают — мы не пьем по утрам! Мы не пьем по утрам... Что ж, насильно мил не будешь.
Мама Клава достает носовой платок, влезает на подоконник и начинает протирать створки окна.
..........................................................
1 2 3 4 5 6 7 8
