ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Виталий МОЛЧАНОВ


Об авторе

ИЗБРАННОЕ. ПУБЛИКАЦИИ 2010 — 2009 гг.

 

 

Ночь

 

Сдвинув смог, словно бороду набок, мышиного цвета,

В губы города пылко и влажно вдавила уста,

От уставшего мая сбежавшая к юному лету,

Чтоб предать и его... Город щелкнул костяшкой моста,

Заглушив на мгновенье все шепоты-шорохи бреда,

Что запутались в кронах, траве, проводах и кустах:

— Я твоя, а ты мой навсегда, проживем без рассвета.

Приподняв монумент, оголенный над сферой вокзала,

Чтоб разверстые бедра накрыли, стекая с луны,

Город ждал. Ночь пришла. Он вошел... Истекая, дрожала

Гладь воды, что в фонтане смотрела блестящие сны,

И летела на землю в потоках реки Ниагара,

В капле каждой — звенящий червонец небесной казны,

Отчеканенный солнцем и брошенный вниз с пьедестала

Водопада мечты. Звезд бессчетных огни-фонари,

Как веснушки, усеяли щеки тропической ночи.

Я твои целовал, чуть прохладнее сделалось в три —

Город гулко храпел, разделяя слова многоточием:

«Я твоя, а ты мой... вдруг... сейчас... до утра, до зари...»

Ночь зевнув, ниагарой фонтана подкрасила очи.

— К мужу рано, успеешь — пока полежи, покури,

Или, хочешь — останься со мной, нареченная вечно...

...обгоняя друг друга, секунды наполнили дом,

Ночь оставила город, босыми ногам беспечно

Пыль на улицах взбила, лукаво в оконный проем

Заглянула, маня: «Маникюр, макияж — безупречнo!

Ждут дела, собирайся, подруга, обнявшись уйдем.»

Ржаво пахло в фонтане тоской — он журчал бесконечно.

 

 

Маленький принц Франсуа

 

— Месье, я смеялся во время диктанта

Совсем не нарочно — шепнула мне парта,

Что раньше была корабельной сосной.

Но с детства страдала морскою болезнью,

Поэтому плотник Анри из предместья

Поехал на верфь с древесиной другой.

Бедняжке обидно, она проскрипела,

Что дух флибустьера таит ее тело.

Зовут океаны: «Покинь материк,

Подальше от классa, от школы, Парижa,

И там, где волна тебе щеки оближет,

Зовись гордо шхуной «Акулий плавник!»

Месье, Вы поверьте, смеялся сквозь слезы.

В минувшую среду — почище курьезы.

По нашему парку в обнимку брели

Два карпа в плащах и вишневых беретах,

В киоск направлялись, купить там газеты,

Да видно в бистро перебрали шабли.

А пони Коко, что в конюшне Фламандца

Работает частным учителем танцев,

На праздник воскресный устроил канкан:

Подковы на мощных ногах першеронов

Дробили брусчатку, взлетали попоны...

И — сел на свою же фуражку ажан.

... Иллюзии детства живут вместе с нами:

Из капли дождя вдруг родится цунами,

От мелкой обиды случится война.

Пусть взрослым нелепое кажется грустным,

Фантазия пропуском станет в искусство.

— Месье, Вы не будьте строги c Франсуа...

 

 

Трамвай

 

Мысли, живые камни,

Двигаю не спеша.

Глыбы воспоминаний

Жмутся, друг друга кроша.

Трением греют уши,

Где-то внутри головы.

Тихо лежу, простужен.

Вижу плохие сны...

 

Город красив, как в сказке.

Солнца багровый край

Крыши поджег. Без тряски

Мчится вечерний трамвай.

Искры роняя в небо,

Надвое режет проспект,

Словно буханку хлеба.

В пальцах зажат билет.

 

Я одинок в салоне.

Нервно окно дрожит.

Ветер, беснуясь, гонит

Мимо обрывки души:

Книги и снимков ворох,

Письма — конвертную рвань.

Будто рассыпанный порох,

Строки любви и брань.

 

Вспыхнут обиды жарко,

Злой заклубится дым.

Без остановок — к парку,

Бросивший тех, кем любим.

Женщин грустные лица,

Строгие взгляды друзей..

Мчится трамвай, и снится.

Рельсы летят быстрей...

 

Мысли, живые камни,

Двигаю кое-как.

Глыбы воспоминаний

Держат друг друга в тисках.

Тихо лежу, простужен,

Боль разрывает висок.

Сплю я или разбужен?

В память — трамвайный звонок.

 

 

В этом баре...

 

В этом баре и день, и ночь

Из колонок звучит хорал.

Наливают не джин, не скотч —

Жизнь стекает ручьем в бокал.

 

Одному — до краев, сполна.

А другому — лишь рот смочить.

Перед стойкой всегда кутерьма...

Бесполезна людская прыть —

 

Здесь добавки вам не нальют

Ни за плач, ни за сто монет.

Только ангелы молча снуют

И разносят бокалы лет.

 

Соблазнительно пахнет муть:

Искры светятся лучших дней,

А осадок осядет в грудь,

Чтобы стало потом больней.

 

Ждет в ливрее у входа бес —

Весельчак, балагур, швейцар.

Чаевые — его интерес,

Принимает с поклоном дар.

 

Что вам стоит ему отлить

Из бокала глоток-другой?

Все равно так недолго жить,

Если видишь на дне покой...

 

Из колонок звучит хорал.

 

 

Торт

 

Раскатали время-тесто в тонкий, плоский циферблат,

И нарезали секунды, и минуты, и часы.

Цифрам выделили место, погрузили в шоколад.

После печки — крем и фрукты, взбитых сливок — для красы.

 

Стрелки — длинные пастилки: толще, тоньше и как нить,

Прикрепили к середине на штырёк из леденца.

Свечек вспыхнули затылки — с тортом чай прошу Вас пить,

Вы сегодня именинник, торжествуйте до конца.

 

Только дунешь — гаснет свечка, стрелки бег ведут вперед,

Равномерно отсекая дни, недели и года.

Жизнь, как чёлн на бурной речке, по волне часов плывет,

Ложкой в торте исчезает — появляется всегда.

 

На зубах скрипят цукаты, крем горчит, останки свеч...

Скисли фрукты, сливки стали как привычное «люблю»,

Чёлн разбили перекаты, есть — не плыть, охота лечь

В корж, на дно, чтоб не достали стрелок сабли на краю.

 

Злой кондитер аккуратен — в мусор бросит старый торт...

Чей же раньше?.. Жили вместе и делились, чем могли?

Признаюсь, что я был жаден, а тогда, казалось, горд —

Свой берёг, твоим питался, врал всерьёз про корабли.

 

Pаскатали время-тесто в тонкий, плоский циферблат.

Руки умные мелькали — «больше сливок для красы!»

— Почему во рту так пресно? Заберите торт назад,

И второй... Один бы дали на двоих... Но... Бьют часы.

 

 

Гадкий утёнок

 

В твёрдом яйце планетарном спрятался гадкий утёнок,

Будущий лебедь-красавец, скрытый от глаз исполин.

Верно предсказано жанром — вырвется он из пелёнок

В первый космический танец звёздный приветствовать клин.

 

Дождь поливает из лейки, ветер старательно сушит,

Пыльно и влажно вздыхая, толстый покров вековой.

Жалят морозные змейки, льдинами делая лужи.

Солнце притронется краем — снова тепло и покой.

 

Давят бетоном наросты, здания серого плана,

Буры вгрызаются — вилы в злой лилипутской руке,

Нефть, горемычные слёзы, льётся рекой в котлованы.

Что ж, торжествуйте, бациллы, в мир вы пришли налегке.

 

Крутится вяло планета — значит, пока не сварили

Ядерным зноём бомбёжки домик малютки-птенца

Лебедя чёрного цвета, что, заблудившись, забыли

На галактической стёжке два богоравных творца.

 

Мир сохранить так непросто, сон беспокоен утёнка:

Дышат вулканы тревогой, сыплется пепел-тоска.

Дрожь — в скорлупу не по росту лапка стучит с перепонкой.

Войны разбудят до срока — встреча со стаей близка.

 2    3    4    5    6    7    8

Об авторе. «Фрески»

Новые стихи

Вера Арнгольд. «Сто лет в отсутствии одиночества».
Творческий вечер оренбургского поэта Виталия Молчанова в Москве

Альманах 1-09. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,8 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com