ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Виталий МОЛЧАНОВ


Об авторе

ИЗБРАННОЕ. ПУБЛИКАЦИИ 2010 — 2009 гг.

 

 

Про запреты

 

Запрещали плавать рыбе где взбредётся в океане —

только строго по маршруту возле берега родного.

птице тоже запрещали на суку сидеть в кафтане:

— клюй вредителей отважно от зари до выходного.

звери, братцы, даже звери по берлогам, щелям, норам,

отработав, поедали свой паёк, местами вкусный.

только лисы проползали в забугорье под забором,

и грызун башка петрович воровал зерно искусно.

научились верить в сказку, разучились верить в бога.

хорошо, когда начальник вдруг тряхнёт при всех мозгами:

— режь пегасов на колбасы, на шурпу — единорогов,

после с песней маршируйте за вельможными гробами...

... Вдруг случился фокус-казус — нараспашку заграницы,

всем спасибо, все довольны, нет привычного контроля.

на больших куриных лапах вслед орлам бегут орлицы

за кoрдон — башка петрович поспешил с мешками в поле.

лисы ныне бизнесмены и освоили оффшоры,

в челноках теперь заправских пенсионных лет минога,

флагом стал зелёный доллар, из него пошили шоры

на глаза все те, кто раньше разучился верить в бога

и совсем забыл про сказку... проявляя чудо-удаль,

прикупил поля петрович, разжирел, бедняге тесно,

звери, птицы, человеки величают его «сударь», —

пузыри пускают рыбы, из воды поднявшись пресной.

без пайка поджалось пузо — и не сеют, и не пашут,

и вредителей не ловят... где же рог единорога,

где останки от пегаса, сгрызть бы их — пошлёпать в марше

за вельможными гробами, сказку слушая про бога.

— ВОЗВРАТИТЕ НАМ ЗАПРЕТЫ!

 

 

Кунсткамера

 

Когда потушен в залах свет,

И огоньки сигнализации

Зажгли тревожные глаза,

В обнимку с ночью входит бред:

Из формалиновой прострации

Наружу рвутся чудеса,

Ступая влажно на паркет.

 

Бельмасты, каждый бледен, гол,

Двух-, трёх- и четырёхголовые,

В ряды становятся, дрожа,

Пищат: «Петра-царя — на кол!

Он города спроворил новые,

А нам землицы горсть зажал

И не в могилу — в колбу свёл.

 

Увы, увы ему, царю...»

Взгляд любопытный липнет тиною

На мёртвых, сморщенных телах.

Не жалость к гадам и зверью —

Как в зоопарке; за витриною

В стеклянных банках — ужас, страх

Брезгливость вызовет твою.

 

Чета сиамских близнецов,

Как осьминог, на суше корчится.

Циклоп с чудовищным горбом

Вдоль стенки катится яйцом,

И, трепыхаясь в одиночестве,

Русалка, встав на хвост с трудом,

К стеклу приплюснула лицо...

 

Когда зажжётся в залах свет,

И огоньки сигнализации

Мигнут прощально чудесам,

В обнимку с ночью сгинет бред.

Страж волдырей цивилизации

Ворвётся — выпучит глаза

На подсыхающий паркет.

 

 

Кофе

 

Чёрный-пречёрный, и кровь горяча — знаешь, я кофе,

Сорван, отборный, рукой палача, смолот в Европе.

В чашке печаль свою паром укрыл — облаком тайны,

Маниакально глаза ты скосил, словно я крайний...

Выпей текилы, смолистую жуть рома el negro

Лей изобильно в широкую грудь — пеклом на пекло.

Пепел сигарный на столик упал... в злобе ли, в плаче?..

Гринго вульгарный, пузатый нахал, спит у мучачи.

Мажет слюнями податливый рот, комкает тело,

Платит хрустами... A ты, идиот осоловелый,

Слушаешь кофе, где сахар шипит злобные враки:

— Смолот в Европе... не мешан, не пит... хочется драки.

Плоти толчёной кипящий настой — кофе отведай.

Сталью калёной грозит выкидной, сбудутся беды:

Гринго дрожащий, мучача в слезах — тонкие вены.

Вытрешь хрустящей купюрой тесак — платой измены,

Кровь заструится, подпев, cгоряча, мне acapello...

Чёрный-пречёрный, рукой палача сорван Отелло...

 

 

Авессалом (эффект плацебо)

 

Кресло — как в самолёте,

Тесен зажим головы.

Лазером доктор водит —

Опухоль меньше, вроде.

Выбритый до синевы...

Славься, мастер-цирюльник,

Он же — стрелок-радист!

— Верьте, живой покойник.

Шторы — на подоконник,

Веки упали вниз...

 

...жарко — закрыты храмы.

В пыльных одеждах Хеврон

Вспять повернул от драмы,

Мула схватили хамы.

Загнанный Авессалом

Лес возомнил спасеньем,

Кроны — защитой от стрел.

Пряди волос, как змеи,

Веток обвили шеи —

Вырваться не сумел...

 

... краны бровей подняли

Веки, от груза дрожа.

Лязгнул зажим из стали:

— Вы от кого бежали?

Волосы — тьфу, не душа.

— В церковь схожу, покаюсь,

Дело пойдёт на лад,

Смерти тиски разжались...

«Лазер — хи-хи», — смеялись

Лампочки в сотню ватт.

__________________________________

* Кроме того, термином «эффект плацебо» называют само явление немедикаментозного воздействия, не только препарата, а, например, облучения (иногда используют разные «мигающие» аппараты, «лазеротерапию» и др.).

 

 

Пепельнице

 

Обнявший солнце день ушёл за горизонт.

Обломками надежд когтила пыль от страха...

Предчувствие беды — ночной холодный фронт

Загнал тебя в окоп обратно, черепаха.

Скажи, зачем брони тяжёлой полоса —

Для гребня?.. Для стола, как безделушка в лаке?..

Часть гибельных дождей, горючая слеза,

Под панцирь заползла песчаной черепахе.

Верёвки и узлы — злой сухожилий плен...

Распята на костях судьбой неразделимо,

Пока не съест совсем убийца — чёрный тлен,

До праха, до песка, до тени легкой дыма.

Умелая рука оправит в серебро

Любую кость — мою, твою. О, бедный Йорик...

Среди завала книг и россыпи Таро

Воткнёт, как гвоздь в нутро, окурок гипертоник.

 

 

Зёрна

 

Целует солнце подругу землю, лишь губ касаясь,

И теплым ливнем ласкают почву ладони неба.

Раздвинет поры она и щели, вся раскрываясь,

Певучим хором пернатой стаи попросит: «Мне бы

Побольше ласки — в тягучей неге от поцелуев

Проснутся зёрна, птенцы-малютки в гнезде рожденья.

Весна случилась — уходит стужа, ворча впустую,

Бредёт на север с котомкой снега в обледененье...»

Пылают страстно кипящим мёдом у солнца губы.

Настанет время — вопьются, выпьют и в пыль иссушат.

Ладони неба быстрей ласкают, и в громах трубы

Призывом громким толкают к встрече людские души.

Друг в друге тая от поцелуев в семнадцать весен,

Любовь земную считаем вечной, и непокорно

Шлём вызов миру, не замечая остуду-осень

И жёрнов жизни, что перемелет нас, словно зёрна...

 

 

Осина

 

Трясись, дрожи, осиновый листок,

В безветренную, тёплую погоду.

Прожилки обжигает ядом сок,

Впитавший алый пот Искариота.

Сдавила горло жёсткая петля —

Вцепилась в ствол кривой веревка мёртво.

Не грянул гром. Не вздыбилась земля.

Любивший Бога с исступленьем чёрта,

Повис мешком. А утреннюю тишь

Разбрызгал скрип осины, полный боли:

«За что, за что невинную сквернишь,

Ввергаешь в ад толчком преступной воли?

Ты мог, несчастный, броситься в поток,

На камни пасть с вершины Елеонской...»

Дрожит века от ужаса листок —

Свидетель смерти злой, искариотской.

Пичуга на ветвях не вьёт гнездо.

Холодной ртутью сок по древесине

Пульсирует, и в памяти одно —

Болтается Иуда на осине.

 2    3    4    5    6    7    8

Об авторе. «Фрески»

Новые стихи

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com