ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Виталий МОЛЧАНОВ


Об авторе

ИЗБРАННОЕ. ПУБЛИКАЦИИ 2010 — 2009 гг.

 

 

Узелки

 

На тебя и меня случай ставил силки.

Мы попались, вдвоём затянув узелки.

Не жена и не муж, не друзья, не враги

Просто сделали шаг: я коснулся руки,

Ты коснулась руки...

Вдруг остались одни.

Наши ночи не спали, обнявшие дни.

Наши губы шептали и пили из губ —

Я дыханье твоё, ты моё...

Случай глуп,

Cлучай слеп,

Но безжалостно сжали тиски

Петли страсти, под горло вдавив узелки...

... И послышался стон, и посыпался смех,

И полезли скелеты из шкафа при всех,

Взбаламутив семейного озера гладь:

— Ты дурак, а она ненормальная б**дь!..

Но смотрели глаза неотрывно в глаза.

Тело с телом сплелось, как с лозою лоза.

До упора в душе натянулись колки —

Мы гитара и, струны связав в узелки,

Не звучим,

Не кричим,

Звонко в мир не поём —

Тихо позднее счастье лелеем вдвоём,

Что согрело любовью в сердцах уголки.

... Нас убьют узелки,

Пусть убьют узелки...

 

 

Снег

 

Снег был живой, вполне разумной ватой,

В которую вселился зимний джинн.

Пришли на помощь дворнику с лопатой

Ковши снегоуборочных машин.

Сгребали в кучи, вывозили в поле.

Но, торжествуя, снова падал снег,

Скрипя в ответ: «В твоей ли слабой воле

Меня пленить, наивный человек.

Назло слепым синоптикам и Глобе,

Остался мир без солнца и удач».

Внезапно «Джингл Белл» запел в сугробе

Мобильник-крошка — весел и горяч.

Cнежинки растопивший на панели

Звал громко ту, что бросила его.

Она вернулась, встала на колени

Пластмассовое сжала естество...

И замер джинн... А хриплый голос в трубке

Шептал cлова прощенья невпопад.

Поехали по городу маршрутки,

Довольные, что кончен снегопад.

 

 

Вдвоём до гроба

 

Скатилась медленно слеза,

Нажало сердце тормоза.

Завалидоль-ка

С утра присадку на движок.

Твой календарь насквозь промок.

Крестов-то сколько...

 

Крошильщик тихий облаков,

Насыпав снега, был таков —

Не обессудьте.

Коляска — юзом на сугроб,

Снежинка — на сыновний лоб.

— Смахни, простудит.

 

До поликлиники — квартал.

Диагноз — приговор-вандал

На айболитском,

Проехал танком по судьбе.

Визжащим траком: «ДЦП» —

За детским писком.

 

Вдыхая выхлопную гарь,

В киоске купишь календарь.

Крестообразно

Итожить, но не ставить крест.

— Я не оставлю! — крик-протест,

Гром в небе ясном.

 

Дорога сделалась легка —

Крошильщик выжал облака,

Прибив сугробы.

Кoляска катится домой

Четырёхкрыло за спиной.

Вдвоём до гроба...

 

 

«Вальс» Шопена

 

Белые клавиши... Чёрные клавиши...

Кончики пальцев летают — не ставишь их,

В быстром кружении пчёл, собирающих вальс

С тонких дощечек, цветов неприветливых,

Что пожелтели на белом заветренно

И поистёрлись на чёрном от маршев и сальс.

 

Бледной спины оголение камерно —

Великоватое платьице мамино,

В танце мелодий плывут рукава-облака.

Ты — целый мир... Звёзды, бусинки жемчуга,

Шею опутали. В жизни застенчива,

Только с Шопеном на «ты» говоришь сквозь века.

 

Вальс... В канделябрах — знамение-зарево,

Воск на паркете, объятья — всё заново:

Слёзы востoрга, в окошке — ухмылка Луны.

Вместе в Варшаву немыслимо канули,

Где Фредерик в моё сердце, как в рану, влил

Терпкий бальзам, исцеляющий чувство вины.

 

Вот же, пся крев, ловелас приубоженный...

К чёрту рояль! Пчёл холодное крошево

Стисну в руках, поцелуями скомкаю рот.

Чёрные, белые, глупые клавиши

Страстью горят, после — угли пожарища,

Снежные хлопья летающих в сумерках нот...

 

 

Постколыбельная по Экзюпери

 

За окошком волки воют, на экране бьётся Троя,

Счастье жмурится в коротеньких штанишках.

Подрастают баoбабы, и садовничают крабы,

Эпилируя им ветки на лодыжках.

 

Чайник кратером вулкана, медным эхом Пакистана

Улюлюкнул: «Приступаю к изверженью».

И, едва проснувшись, Роза шевельнулась безголосо

Грациозной, с четырьмя шипами тенью

 

Ночь, с горчинкой шоколадку, поделю и брошу в кадку:

— Не скучай, на старом кресле-самолёте

Я сломаюсь над пустыней, память ядом в жилах стынет,

Хохоча, на небе звёзды хороводят.

 

Счастье взрослого — ребёнок, счастье детское — спросонок

Выпив ласки, задавать всерьёз вопросы:

Про планеты и барашка, про любовь и барабашку,

Почему не заплетает мама косы...

 

Поперхнувшись белым светом, кашлял мир, ветра октетом

Дружно выли, вторя тявканью лисицы.

Троя стала пепелищем, по руинам волки рыщут,

И глаза их, луны, смотрят мёртвым в лица.

 

 

Блесна

 

Стряхни в подушку капли сна, какая рань...

«Чужое» тело стиснет зубы — прыгни в дрожь,

Одень его, зовёт блесна в тьмутаракань,

Включи напыщенный и глупый чайник «BOSCH»,

Который булькнет вдруг с акцентом: «Обмануль

Тебя герр Солнце, не ходиль бы за порог.

Убийца твой, дыша абсентом, сель за руль...»

— Ты слышишь? Таймер завопил, что «nine o clock».

Беги по лестнице, прочь думки, — злой авгур,

Дурак, пыхтящий ради пара, — вот психоз!..

...Блесна играет в лаке сумки от кутюр,

Кусает даму зло загаром в передоз

Открытых напоказ местечек для туза,

До поцелуя жёлтым косам — переход...

Подброшен бампером... Подсечка... Тормоза

Абсентно медленны — колёса рвут живот.

Она кричит: «Зачем звонил в такую рань,

Звал на природу, усмиряя в трубке дрожь?..

...он за блесной летит в астрал — тьмутаракань...

«Зря поспешиль на полминутки», — чайник «BOSCH»

Пеняет таймеру: «Вернись на «nine o clock»,

Переиграй, перенастрой, перекричи...»

Стряхнув в подушку капли сна, проснулся Бог,

И антипод вернул с блесной от дня ключи.

 

 

Йети

 

У него тепло в котельной. За получку, не по сдельной, — отдежурил и бреди себе домой. В магазине взял бутылку, намотать чего на вилку, и, как дайвер, погрузился в выходной. Холодок житейской стужи ущипнул разок за уши да наткнулся на седой, колючий мех. Неустроенность-позёмка под колени ткнула ловко, но решила: «Рано праздновать успех». Давит пол нога в ботинке, бьют по рюмке зубы-льдинки, ночка-стерва навалилась на окно негритянской полной грудью. Жизнь течёт с привычной мутью, как вода из крана в раковины дно. Западает выключатель, не шумит обогреватель, в саркофаг из пыли спрятан телефон. Вслед за соткой — хруст солений... Щель ответила гуденьем — жулик-ветер залезает на балкон.

— Где же вы, жена и дети?..

Он не дайвер — дядя-йети, гуманоид в толчее панельных гор. У подъезда — cнег с ладошку, не найдёшь удачи крошку. Oбронил давно, а кто-то ловкий спёр. Может, на другой планете ждёт героя тётя-йети, ловит взглядом каждый встречный космолёт?..

... Неoбычное — случайно, голова мечту качает, и урчит тревожно двигатель-живот. Руки — в перьях?! Это ж крылья! Над землёй, над снежной пылью, над трубой, что пар, как cливки, в тучу льёт, он несётся... Жулик-ветер подгоняет — небо третье, небо пятое, седьмое... В звёздный лёд...

Точку ставит понедельник. На окладе он, не сдельник, ковыляет, мешковата шкура-драп. Разведён, потаскан трошки, — жёлтым взглядом, как у кошки, провожает с укоризной встречных баб.

 2    3    4    5    6    7    8

Об авторе. «Фрески»

Новые стихи

Clinical trials unit russia - king college london king clinical trials unit bioeq.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com