ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена МИТРОХИНА


 

Об авторе. Новые миниатюры

ВСПОМНИТЬ ВСЁ

Елена Митрохина. Книга рассказов.Помнить всё в мельчайших подробностях. Жесты, взгляды, запахи. Собирать ощущения, как драгоценности, и в моменты скуки перебирать, воскрешая давно ушедшие мгновения. Это развлечение поинтересней любой книги или фильма, потому что воспоминания можно менять, как душе угодно. Лепить из образов бесконечные истории, плести ковры из собственных мыслей...

 

Вот девочка, с которой мы оказались рядом в хоре. Немытые волосы, бледная кожа, вязаная одежда, источающая густой запах чужого дома. Она была неприятна, как впрочем, любой другой человек, не пахнущий родным запахом. Мой дом пах картошкой, молоком и хлебом. Так пахли моя бабушка, мать и я. Мы пели по распечатанным нотам. Мутно отксерокопированные листы пахли чернилами. Боковым зрением я поглядывала на соседку и со странным удовольствием отмечала её недостатки. Кажется, Оля... У Оли дрожали пальцы, когда её попросили спеть сольно. «Хе-хе, и голос противный...» — злорадствовала я.Какой смысл в подробном изучении неприятного и чуждого существа? Это трудно объяснить, и я часто занимаюсь этим до сих пор. Верно, что на безрыбье и рак щука. Я бы предпочла разглядывать Любу. Нежную, с пухлыми губками и серыми глазами девочку. Но Любы не было в тот день, и Оле было суждено запечатлеться в моих воспоминаниях навечно.

 

Я помню скудный долгожданный снег и свои ядовито-жёлтые варежки. Раскатанные горки, как леденцы, заманчиво блестели. Мы представляли себя пингвинами, скатывающимися на животах в океан. Горло саднило от смеха и крика, и в рот то и дело попадал снег. Мама вынесла санки. Она сказала: «Ты простудишься опять, не ложись на лёд!» Она всегда говорила со мной виноватым жалобным тоном. Это раздражало и волновало меня. Моя привязанность к ней не имела границ, я не могла себе представить, как буду жить, если в мамой что-нибудь случится. Но в её голосе, её лице уже проглядывалось что-то неотвратимое и страшное. «Ну, зачем ты эти сани!» Я не любила старые сани, с рассохшимся, выцветшем от времени сиденьем. Но всё же взяла их, потому что мне было, как всегда, жаль смотреть на мамину печаль. Через минуту маленький пингвин уже летел по льдине в пучину океана. И вдруг, откуда ни возьмись, кочка, сани переворачиваются и дают мне полозьями по носу. Жгучая боль, вкус снежной крови, и мои жёлтые варежки, залитые ярко-красным. Я не плакала. Просто сидела и смотрела на варежки и думала, что сочетание жёлтого с красным весьма тошнотворно.

 

Он говорил: «Не бойся, возьми в рот и проглоти. На вкус сладкое, это красное вино. Оно очистит тебя. Вот если бы твоя мать ходила сюда каждый день, ей было бы намного легче...» Он погладил меня широкой тёплой ладонью, и я поверила его словам, мне стало спокойно. Это было моё первое причастие. Пришлось побороть брезгливость. Ведь передо мной стояло несколько неопрятного вида старушек... Но ради того, чтобы стать лучше, чтобы помочь маме, я была готова пить с ними из одной чаши. Твёрдая просфорка, сие есть тело его? Треск горящих свечей, запах ладана, тихий фальшивый хор заглушали возникавшие вопросы. Моей единственной молитвой была просьба об исцелении любимого человека. «Ну что ты не крестишься, целуй распятие, целуй, стань на колени!» Мне было 12 лет, и я просила скульптуру окровавленного человека на кресте помочь. Господи, помилуй! В глазах потемнело, и я упала в обморок. Очнулась на скамейке около церкви, а рядом одна их тех суетливых бабушек причастниц. От неё пахло нечистым телом, ладаном и лекарствами. Бабушка погладила меня по голове сморщенной рукой и сказала: «Ну вот, это бес из тебя выходил, дочка!!! Чувствуешь облегчение?» «Откуда же во мне бес в 12 лет ?!» — хотелось спросить её, но я промолчала и поспешила в ту сторону, откуда пахло свежевыпеченным хлебом, звучали скрипки и рояли.

 

Владик Валетов был красивым мальчиком. Я была рада, что нас посадили вместе. Он не был дебилом и отличался вежливым отношением к девочкам. Владик ближе всех жил к школе. Именно поэтому он постоянно опаздывал на первый урок. У Владика было два младших братика близнеца. Им было годика три, когда один из братишек умер. Владик пригласил на похороны весь класс. Но я не пошла. Я не могла представить даже в страшном сне маленький гробик и убивающуюся над ним мать Владика. Вернее, я это настолько ярко представляла, что несколько ночей рыдала в подушку, в общем, идти смотреть не было смысла. У Владика был мельчайший почерк, он не умел писать сочинения и сдавал пустые листы. Школьный пиджак был ему мал и трещал по швам. А из старого дипломата страшно воняло протухшей колбасой. Говорят, Владик Валетов сейчас живёт в Англии и у него всё зашибись. А ведь он даже и не подозревает, что я всё помню и коварно об этом пишу.

КУРИНОЕ СЕРДЦЕ

— Давай вот эту! Несётся плохо, стареет, а в суп сгодится.

Бабушка, кряхтя, ловила белую разжиревшую куру. Я тем временем шарила в курятнике, выискивая тёпленькие яички. Так приятно нащупать шершавые шарики в ящике с соломой. Маленький съедобный кладсоветский киндер-сюрприз в курином говне.

 

— Положи яйца в корзину, пойдём посмотришь.

Мы отправились за сараи. Бабушка в рабочем переднике, с большим наточенным ножом, ничего не подозревающая кура под мышкой и я хвостом. За нами свита из двух кошек и облезлого кота. Одна кошечка любимая доверчивая зверюшка. Другая нелюбимая стервоза царапучая. Уставший кот со взглядом «Отвали!», типа сам по себе.

Бабушка, крепко держа птицу за крылья, сделала глубокий надрез по горлу. Белое с красным бешено заплясало. Ошалевшие от запаха крови коты скакали рядом, пытаясь укусить обезглавленную за ноги. Я восторженно лицезрела танец смерти. В пять лет всё ужасно любопытно. Успокоившуюся тушку облили крутым кипятком. После этого легко отходят перья. Мой любимый момент. Бабуля доверяла снять весь пух, отрезала лапы и швыряла их цепному псу. Тот давно томился в ожидании любимого лакомства и с ненавистью посматривал на суетящихся у нас под ногами котов. Затем нож кромсал курицу вдоль, в результате чего на разделочный стол вываливались разноцветные внутренности. Вначале зеленоватые кишки — кошачья радость. Бабушка отрывала их рукой. Помню её потрескавшиеся пальцы, пухлые смуглые руки, проворные движения.

— Кииитикитикитикити...

Изумрудная масса шлёпалась на землю. На неё тут же набрасывались вечно голодные кошаки. С рычанием, царапая и отнимая друг у друга добычу, они торопливо жевали их прямо с вытекающими какашками. Пёс хрустел лапами, он тоже хотел этого зелёного, но кто ж ему даст.

— Смотри, это сердечко, а это печёнка, это желудок.

Бабушка потрошила куриное нутро и не спеша рассказывала, что для чего предназначено.

— Это куриный зоб (она разрезала маленький мешочек, из которого посыпались мелкие камушки). Курочка специально проглатывает мелкие камни, которые перетирают корм, а потом пища поступает в желудок.

Окровавленная рука неожиданно вытащила недозревшее яйцо. Оно уже начало покрываться тонкой плёнкой скорлупы. Мне стало немного грустно.

— Ба! Она же могла снести!

— Ну, ничего уже не поделаешь...

Расчленённая птица тщательно вымывалась и отправлялась в большую кастрюлю. Бабушка готовила отличный борщ. Я хлебала душистый, кровавого цвета суп. К нему нарезался кондовый хлеб и добавлялась домашняя сметана. Сметана была густая как масло, тёмно-белого цвета! Сколько ни пытаюсь соорудить нечто подобное, увы, вкус не тот. Говорят, главное в приготовлении — правильные мысли. Уж не знаю какие мысли одолевали бабулю. Возможно, это были воспоминания? Я любила смотреть, как эта молчаливая женщина, похожая на цыганку, что-то всё время делает, и недоумевала, ну почему же я такая беленькая.

 

— Мясо не буду!

— Внучечка, съешь кусочек. Давай я тебе сердечко дам?

— Мммммм... Ну давай!

С видом заядлого гурмана я долго перекатывала маленький гладкий конус во рту. Наконец, набравшись решимости, надкусывала. Ощущая сладкий привкус, я испытывала едва уловимую тревогу. Возможно, это была память предков, шептавшая: «Сегодня ты, завтра тебя». Тайком выплюнув в ладошку недоеденное сердце, я поблагодарила бабулю и выпрыгнула в объятия знойного двора. Там меня ждала любимая кошка. Как приятно было ощущать её страсть, когда жадный язычок касался моих рук, было щекотно.

— Вкусно, дурочка? Ешь!

 

Горластые подружки выкрикивали моё имя. ДомА охраняли злые псы, поэтому звали друг друга через заборы. Босиком по раскалённой земле мы мчались к каштанам. В сорокоградусную жару они были спасением. Мы карабкались как обезьяны, на ветки, лежали, болтая ногами и разговаривая ни о чём. Каштаны каким-то образом нас выдерживали. Я тёрлась пятками об их жёсткие стволы и высматривала в узорах коры глаза и улыбки. По моим наблюдениям каштанам было тоже очень приятно.

ФИДЖИ

Посвящается моей маме.

Гальбанум, немного гиацинта и лимона, а где-то там белый жасмин и фиалка. Ммммм. Это были настоящие французские духи, которые папе удалось достать для мамы. Она радовалась как ребёнок. Наивная и очень женственная девочка.

Мама очень берегла свои «Фиджи». Только на праздники, только на пульсирующие места для поцелуев. Несколько капель на мочки, чуть-чуть на сгибы локтей, на смуглую грудь и внутреннюю часть бёдер. Этот аромат превращал её в экзотический остров. Все её хотели. Все завидовали папе. Кто мог знать, что через три года от удивительной женщины, похожей на дикую чёрную птицу, ничего не останется.

Я любила смотреть, как она перебирала тонкими пальцами свои побрякушки. Дешёвые помады, колечки из стекла, разноцветные тени. Тайком я рылась в большой коробке, мне нравилось вдыхать приторные запахи косметики и просто ворошить маленькие предметы, которые для любимого человека были ценностью. За её спиной я не церемонилась с «Фиджи». Повторяя все её движения, но более резко. На моё счастье, мама была невнимательна. И, когда духи закончились, она ничего не заподозрила. Флакончик был подарен в вечное пользование мне. Он долго валялся в детских сумочках, и всё, что оказывалось рядом, пропитывалось ароматом «Фиджи».

Много лет спустя, после её смерти, я нашла в вещах знакомый флакончик. Тот же дизайн, но аромат совсем другой. Подделка.

Оказавшись в аду одиночной палаты, изменившись до неузнаваемости, каждую минуту разрываемая демонами, она до конца старалась оставаться женщиной. Моя бедная девочка, надеюсь, твоя душа обрела покой на небесных Фиджи в вечности.

 1    2    3    4    5    6

Мини-проза — ЭссеРисунки

Об авторе. Новые миниатюры

Валерий МитрохинЯна Митрохина

Альманах 1-08. «Смотрите кто пришел — 3». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,7 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

http://www.itgen26.net/ ремонт планшетов в ставрополе: ремонт айпадов ставрополь.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com