ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена МИТРОХИНА


Об авторе. Новые миниатюры

МИНИ-ПРОЗА

 

Чань Чу в моей голове

 

Сидя с широко раскрытым ртом, я размышляла о том, каким же нужно быть, чтобы выбрать профессию зубного врача. Пышнотелая Алла Адольфовна периодически склоняла надо мной свое розовое с огромными ярко накрашенными губами лицо. Тяжелые золотые лягушки в ее ушах колыхались прямо перед моим носом, гипнотизируя и вызывая странные видения.

— Щас бы коньячку с лимоном и спать, — обратилась к ассистентке Алла Адольфовна.

—Так в чем проблема! – ответила та, готовая угодить.

—Слюноотсос! — скомандовала Алла, гремя инструментами.

— Я, как все люди, не умею отдыхать. Сейчас закончу и махну в Симеиз на дачу, там меня никто не беспокоит. Отосплюсь, а потом с утра пораньше засяду рисовать. Ты знаешь, сколько картин я уже наваяла? — откровенничала лягушка, выглядывая из правого уха.

Судорожно пытаясь улыбнуться, чтобы размять уставший рот, я тут же получила указание «не закрываться» и новый тампон под щеку.

«Надо же, даже вот такая, с кусками золота в ушах баба имеет вдохновение что-то там творить», — напряженно думала я.

— Ты посмотри, какой я тебе зуб сделала! Ну, скажи, разве я не великий скульптор? — кричала Алла.

— О да, прям Роден...

— Хто?

— Французский ...

—Так... и где мой коньяк, скажите на милость?

Алла Адольфовна недовольно уставилась на новоприбывшего старичка, собиравшегося нарушить ее планы.

— Шо, зубки потеряли? А знаете — на рынке б/у челюсти продают. Дают примерить, если подходят — надеваете, и жизнь прекрасна! — шутила Алла Адольфовна, и старичок заливисто смеялся.

Как, все-таки, она похожа на лягушку! У входа в кабинет с журнального столика на меня печально глядела трехлапая жаба с монеткой во рту.

— Вы не представляете, какие красивые кувшинки у меня получаются! — доносился из-за закрытой двери пронзительный голос Аллы.

Ну как тут не поверить в переселение душ...

 

 

Молчание ягнят

 

Каблуки и колдобины придумал бог насмешки. Хромоножка бежала по мостовой и ненавидела себя. «Хоть бы никто не заметил... Если ступать на носок, ноги будут вровень. Черт бы побрал эти шпильки!»

Телефон издал жалобный писк.

— Нет, не приеду. Все изменилось. Нечего объяснять! — торопливо ответила она.

— Сука, ты. Больше не хочу тебя видеть, возвращайся к своему подкаблучнику!

Неожиданная грубость распахивает невидимые двери. Подкаблучник... Слово взорвалось, словно бомба, начиненная разочарованиями последнего года. Бах! И полетели в разные стороны сломанные каблуки, брак, похожий на странный бесконечный сон, любовные треугольники, сексуальные округлости, мозги с тараканами, жвачки, закончившиеся помады...

Она стояла среди руин совсем одна, ни о чем не думая, и кажется, совсем не печалясь. Вдруг кто-то рядом ее голосом произнес:

«...А ведь мы могли бы стать лучшими друзьями. Сидели бы молча, смотрели друг на друга, наивно улыбаясь, держались бы за руки доверчиво. Ничто бы не смогло нарушить наш покой, ни даже спор с задней мыслью: «Ну когда же ты, наконец, заткнешься!», ни раздражение по поводу несовпадения вкусов... Без страха и упрека, словно нежные ягнята, равные в беззащитности — мы назывались бы хорошками. Нам было бы чуждо стремление к лидерству. Вегетарианцы, альтруисты, ты да я, да мы с тобой...

Но этого никогда не произойдет».

Хромоногая стояла перед дверью неродной квартиры. Молчаливые ягнята тоскливо жались в ее груди. Она присела, облокотившись спиной о старую, пропахшую пылью и табачным дымом дверь. «Любовь, — думала она, — ... экзамен, в котором экзаменующиеся являются одновременно и экзаменаторами друг друга. Смухлевать — не получится. Любая неискренность карается смертью. И вот опять провал. Каждый раз, видя в глазах другого человека красоту, я не могу справиться с желанием разорвать ее в клочки. Наверное, в душе моих избранников происходит нечто похожее. Темная часть каждого из нас панически боится увидеть в отражении антипода. Встретив свою половинку, мы обречены на сражение собственных теней. Пока мы спим, они ведут кровавую войну. Мы думаем, что все прекрасно, как вдруг — мир рушится в один миг. Меж нами пропасть, наполненная страхом и болью. И мы бежим прочь от этой бездны, делаем карьеры, рожаем детей, совершаем глупости, стареем, толстеем, плачем по ночам в подушку, старясь забыть о позорном экзамене.

— Привет... ты, знаешь... Нам нужно срочно расстаться!

 

 

Столкновение со Львом

 

Лева — замечательный... Собой он представляет в меру упитанного мужчину в полном расцвете лет, ростом невысок, но темперамент имеет зверский. Редкие случайные встречи с ним, я бы назвала их столкновения, всегда шоу не для слабонервных. Редко кто может выдержать этот его поток нескончаемых анекдотов, театр одного актера, демонстрируемый в самых, казалось бы, неподходящих для этого дела местах. Иду, бывало по городу, разговариваю с кем-то по телефону, вдруг, откуда ни возьмись, выскакивает, Лева и, словно пес, впивается зубами в журнал в моих руках, рыча и фыркая, начинает его терзать, вводя в шок моего телефонного друга и случайных прохожих...

«Сумасшедший!», — кричу я ему, на что с обидой реагируют в трубке. Успокоив трубку, смотрю по сторонам — никого. Убежал, скрылся без следа, наверное, хотел поговорить. Думаю, ему очень одиноко.

Без алкогольной заправки он становится грустным. Кажется, если перестанет пить, случится неладное. Во всем виноваты женщины, конечно, то есть мы.

 

 

Молчание — не золото

 

Все невысказанное собирается в свинцовые тучи и нависает над нами, сурово напоминая о любимых, которые не услышали главного. Из-за невысказанного возникают смерчи, землетрясения и наводнения. Апокалипсис, тем ближе, чем молчаливее мы становимся.

 

 

Время убивать

 

Я глубоко разочарована во флирте. Не хочу флиртовать, быть отфлиртованной, не желаю видеть, как другие этим занимаются. Когда-то было по-другому. Это занятие мне казалось азартным. Но жизненный опыт приводит к равнодушию или мудрости... Видя гарцующих жеребцов перед хихикающими дурочками, зная наизусть их ужимки, заготовки фраз, конечные цели: для девочек — замужество, для мальчиков — секс, невольно раздражаюсь. Абсолютный слух не выносит фальши.

Нужно было убить целый час времени. Разомлев под осенним солнышком на лавочке в детском парке, я вновь предалась баюкающим сознание мечтам о том, чего не передать словами. И вдруг мой покой был грубо нарушен. На соседнюю скамейку прилетели девочки, тут же нарисовался кавалер восточной наружности. Мысль совершить бегство была пресечена, куда бежать и от чего? Эти люди просто и тупо живут, а я, видимо, устала. Теплая волна горечи окатила с ног до головы, в тот же момент нечто упало в мою ладонь. Пожелтевший дубовый листок. Я ощутила вдруг, что сижу под огромным трехсотлетним дубом. «Вот, и ты со мной флиртуешь, дуб, ты же старик!». Подумать только, сколько сотен лет ты стоишь тут, каждую весну покрываешься листвой, а осенями разбрасываешь ее. Сколько людишек под тобой радовалось, хныкало, проживало свои коротенькие жизни. И тебе не надоело на это смотреть...

Мне захотелось обнять его, выразить почтение и благодарность за подарок. Флирт с дубом — совcем другое дело. Не нужно слов, ты думаешь, он шелестит листвой в ответ. Полное единение, тишина и взаимопонимание. Правда, кто-то может подумать, глядя на мое улыбающееся лицо, что я с дуба упала. Но видимо, так оно и есть.

 

 

Остаться в живых

 

Лучшей похвалой в последнее время стало называние меня живой. Все боятся смерти, и от страха умирают, будучи живыми. Живого легко отличить от мертвого, у последнего пуговицы вместо глаз. Нет, мне не надо ваших перламутровых пуговиц! Не говорите мне, что жизнь бессмысленна. Смысл жизни в мире ходячих мертвецов — остаться в живых. Один из проверенных способов выживания — не терять способность что-то чувствовать. Ну как минимум не терять чувство юмора. Особенно, когда сталкиваешься с самыми отвратительными из ходячих — чиновниками.

 

 

Бозинька

 

Это слово я впервые услышала из уст прабабушки. Прикованная к постели, она уже ничего толком не видела, представляя собой беспомощное существо, еще более уязвимое, чем я — ее пятилетняя правнучка. Общаться кроме меня ей было не с кем, да и нужно ли ей было общение тогда — вопрос. Однако разговоры, происходившие периодически между нами, упали глубоко-глубоко в колодец моей души, забились в узкие щели подсознания странными словами, одно из которых выползает иногда по ночам, напоминая мне о бабуле со старинным именем Лукерья.

— Не балуй, а то Бозинька накажэ!

— Кто такой Бозинька?

— Тише, он все видит и слышит.

Я покосилась в угол, где стоял старый комод.

— Я не боюсь бабайку. Ее не существует.

— Это не бабайка.

— А кто?

— Тот, кто ждет нас после смерти.

Удивительно, но бабушка ни разу вразумительно не объяснила, что же все-таки значит это слово. Словно боялась рассуждать на эту тему или не находила подходящих слов, чтобы выразить смысл, заключенный в нем. «Вырастешь, сама поймешь», — отговаривалась она. И я решила однажды, что слово Бозинька произошло от слова «бояться». Именно поэтому бабушка с таким трепетом и страхом говорила о нем. Я представляла себе Бозиньку маленьким обиженным мальчиком, который ни с кем не разговаривает, где-то все время прячется и ждет наших провинностей, чтобы наказать. Наказание в тот период у меня ассоциировалось со стоянием в углу. Вроде бы, ничего страшного, но в то же время унизительно. Тогда я не могла расшифровать свои чувства — унижение воспринималось как непонятное требование старших, ограничивающее мои движения, в результате этого стояния возникало ощущение отверженности — мол, ты не с нами, чужая дочка, из чужого мира. Стоя в углу, я представляла себе, что узкая полоса соединения стен, это маленькая дверь в волшебный мир, в который я, если очень захочу, могу просочиться и исчезнуть назло обидчикам навсегда. На той стороне меня встречали дети, они живут в моих снах до сих пор, прилетая непрошеными гостями, вместе с Бозинькой — параноидальным символом человеческого невежества и страха.

Увы, настоящим божеством для многих является не Любовь, а Страх. Из поколения в поколение передается рабский ген, заставляющий людей бояться быть образом и подобием совершенства. Им проще вечно стоять в углу с тупым ощущением вины и чувствовать себя чужими детьми из чужого мира.

 

Мой маленький мальчик застенчив и строг

Шагает по глади морской босиком.

Ему одиноко, он очень продрог,

Рождая миры, позабыл, что он Бог.

 

* * *

Мне бы не хотелось сходить с ума,

Я люблю тепло и уют,

Но дети в моей беспокойной душе

Все громче и звонче поют.

Мне бы не хотелось сходить с ума,

Но когда врут, мне худо.

Я беременна вот уже пятый год

И все еще верю в обыкновенное чудо.

 

 

Помутнение

 

Бродя по улицам Киева, я не переставала удивляться странным ощущениям, которые во мне вызвал этот город. Будто тысячу лет знакомы с ним. Тепло так обнялись: «Ну шо, как дела-то, а помнишь...»

Наверно, подобные чувства вызывает любой древний город. Знакомые очертания домов и улочек будят тени предков. И вот уже бродят туда-сюда Елены-Магдалены, сталкиваясь друг с другом и восклицая: «О, привет, мое продолжение!» или «Ну разве это я? Я-то получше была!».

 1    2    3    4    5    6

Мини-проза — ЭссеРисунки

Об авторе. Новые миниатюры

Альманах 1-08. «Смотрите кто пришел — 3». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,7 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Купить лист дсп цена за лист. . Салаты с ветчиной оливье и другие праздничные салаты.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com