ЙОТА
Повесть, журнальный вариант
В углу зимнего сада, на пятиугольнике возвышения, обтянутого бордовым импортным войлоком, наигрывал провинциальный джаз-банд. За небольшим роялем импровизировал, стоя на полусогнутых, длинный, круглолицый парень. В кругу местных музыкантов считалось шиком лабать вот так, не присаживаясь. Законодателем шика был этот самый парень — Валёк, волею судьбы занесенный в курортный городишко из каких-то столиц и больших оркестров и легко прижившийся на периферии. В ресторане «Чайная роза» птицы такого полета никогда не задерживались, потому лабуха Валька тут ценили и прощали некоторые его наклонности.
Валек присел перед клавиатурой, дал волю пальцам.
Ударили барабаны, вступили духовые. С жиги — лучшей вещи Валька — всегда начиналась в «Чайной розе» активная часть вечера. Пребывающий до этого в лирическом оцепенении зал ресторана ожил. Зимний сад стал наполняться танцующими...
Массивный, с бычьей шеей и широкой приветливой улыбкой на морщинистом лице, одетый с иголочки мужчина поднялся из-за столика и руками, благородно блеснувшими золотыми запонками в манжетах, приветствовал маленький голосистый оркестр. А когда перед ним возник серенький, низкорослый официант, он распорядился добродушным баритоном:
— Лабухам — трио шампанского, и с бригадира глаз не спускать.
— Заказ принят, — ответил официант и через минуту с тремя бутылками «Нового света» уже стоял перед бордовым пятиугольником.
Кончилась жига. Валек махнул оркестру, чтобы продолжили без него, и вышел в подсобку.
Зеленый снаряд в его руках зашипел и выстрелил бархатисто-коричневой пробкой. Валек опрокинул содержимое в высокий фужер, стал жадно пить. И, пока не управился, никак не реагировал на незнакомца, замершего в дверях подсобки. Переведя дух, осведомился:
— Чего надо?
— Мне понадобятся твои шляпа и плащ, — ответил незнакомец и, пройдя в глубь подсобки, присел у стола, не спуская глаз с застывшего в столбняке Валька.
— За сколько просишь? — наконец нашелся Валек.
— Будешь доволен, — ответил бледный, заметно нервничающий гость.
— Вообще-то я не собираюсь продавать одежу. С чего ты решил, что мне ни плащ, ни шляпа не понадобятся? Здесь хоть и субтропики, все ж таки январь. Приходи в апреле. Может, и столкуемся.
— В апреле поздно будет, — ответил гость, продолжая гипнотизировать Валька.
— Ты что, болен? Простыл? Курточка на тебе больно не по сезону. А у моря сыро. Выпей шипучки. И топай, — все больше веселея, говорил Валек.
— Не могу я уйти. Я пришел, чтобы предупредить кое о чем и взять у тебя плащ и шляпу.
— Плащ и шляпу за предупреждение? Да ты знаешь, во сколько они мне обошлись? Да ты знаешь, что эти плащ и шляпа того же фасона и покроя, что носит Челентано...
— Цена этим тряпкам и в самом деле велика, Валек.
— Какая же?
— Твоя жизнь.
— Ты! — Валек расхохотался, снова налил себе вина, но, отпив глоток, нахмурился. — Дошло! Ну, конечно же, тебя прислал Морфий. Решил таким образом поизгаляться. Так вот. — Валек схватил гостя за отвороты легкой куртки и, дохнув безвольной яростью, театрально воскликнул: — Передай ему, что я не согласен! Работать на него не хочу и никогда не стану!
— Он знает. Он уже убедился в этом и сегодня собрался примерно тебя наказать.
— Как это понимать? Он что, избить меня хочет?
— Нет, Валек, тебя просто-напросто сегодня убьют.
— Да? Просто так возьмут и убьют? — Валентин поднял плечи и потерянно развел руками.
— Что ж я такого ему сделал, чтоб меня?..
— Ничего особенного. Просто Морфий не хочет, чтобы другие его люди подумали, будто Морфия можно ослушаться. Чтоб никому больше неповадно было пренебрегать просьбами Морфия. Морфий считает тебя неблагодарным, неплатежеспособным...
— Да! Я задолжал ему. Вот и за это. — Валек раздраженно ударил по полупустой бутылке. Она грохнулась на пол и закатилась под стол, омочив вином обувь гостя.
— Что теперь разговаривать? Я пришел помочь тебе избежать этой участи.
— Но как? — Валек потерянно уставился на своего странного ангела смерти.
— Тебе необходимо вернуться к оркестру и как ни в чем не бывало лабать.
— Легко сказать!
— А когда свое отработаешь, из кабака не выходи. Спрячься где-нибудь. Пережди. Не высовывайся.
— И что? Они уйдут? Оставят меня? Как будто они не знают, где я живу, по какой дороге хожу. Чушь, чушь! — Валек заломил руки. — Уж лучше я сейчас позвоню куда следует...
— А вот этого не вздумай делать. Тогда я не смогу тебе помочь. Сиди. Жди. Ты легко узнаешь, когда можно выходить. Смывайся сразу. Уехать было бы лучше всего.
— Слушай, — Валек быстро протрезвел, — а ты в самом деле здоров? Может, ты псих? Или жулик дешевый, присмотрел на мне одежу и ловко тут разыгрываешь детектив? Я сейчас позову Морфия. Он в зале. Что тогда запоешь?
— Зови, — махнул рукой благодетель, — если хочешь лишиться жизни. Тогда наверняка мне тебя не спасти.
— А как я узнаю, что можно выходить?
— Как только услышишь большой шум, сразу же выходи и, не теряя времени, рви когти куда подальше.
..................................................................
Небольшой курортный городок оглушила новость: из городской больницы пропал труп. Тяжелораненого мужчину средних лет «Скорая» доставила в реанимацию сразу после полуночи. К утру, не приходя в себя, пострадавший скончался... Вымотавшиеся вконец реаниматоры, сообщив куда следует, заперли труп в боксе, а сами отправились попить чаю. Спустя час, когда эксперт-патологоанатом вернулся в бокс, тела на месте не было.
Все, кто соприкасался с умирающим, были собраны в следственном отделе городского управления милиции, где фоторобот быстро воссоздал портрет покойного, то есть без вести пропавшего мертвеца. Дальше дело не сдвинулось ни на йоту. И было бы оно сдано в архив как безнадежное, если бы через несколько дней в милицию не поступило заявление об исчезновении скульптора Арусса.
Большую часть времени Арусс проводил в мастерской, которую арендовал вместе с приятелем, живописцем Коляней. Поначалу на исчезновение Арусса серьезно не отреагировали. В местном творческом союзе он слыл довольно амбициозным, неуживчивым человеком, с которым считались лишь потому, что за него горой стоял этот самый Коляня, довольно авторитетная, в отличие от своего приятеля— скульптора, фигура, преподаватель теории мастерства и рисунка в художественном училище. Арусс был за ним как за каменной стеной. Коляня, как правило, сам оплачивал аренду просторной старинной трехкомнатной квартиры-студии.
С Коляней поговорили. От этого разговора, пожалуй, и потянулась ниточка следствия. Она хоть и не привела никуда, однако оставила причастным к этому расследованию несколько совершенно необъяснимых петель и узелков, которые иначе как мистическими не назовешь.
— Когда вы в последний раз виделись со своим приятелем? — спросил следователь Синаний, на котором висело дело о пропавшем трупе. Коляня, глядя безоблачно в глаза следователя, с сочувственным пониманием ответил:
— Арусс жив и здоров.
— На каком основании вы это утверждаете? — оживился пребывавший в полной безнадеге лейтенант Синаний.
— Дело в том, — доверительно продолжал живописец, — что Арусс не ладит с супругой, вследствие чего постоянно обитает в мастерской.
— Когда вы его видели? — устало вздохнул Синаний.
— Не видел.
— На каком же основании утверждаете, что скульптор жив и здоров? — стал выходить из себя следователь.
— Сегодня утром до занятий я забежал туда взять альбом репродукций Дали, а на кухне — чайник с кипяточком. Я даже кофейка растворимого успел дернуть. Судя по всему, Арусс ночевал там и вышел перед самым моим приходом.
— А что, кроме вас и Арусса, больше никто не может бывать в мастерской?
— Никто. Там у нас немалые ценности. Мои картины, его работы. Исключено! Хотя... — вдруг замялся Коляня, затеребил кончик золотистой бороды, стал поглаживать уютную проплешину на макушке.
— Кто еще бывает в мастерской?
— Деликатный вопрос, старший лейтенант.
— В нашем деле все вопросы деликатные. Итак, не терзайтесь сомнениями.
— Видите ли, у Арусса есть женщина. Его, так сказать, пассия... Она бывает в мастерской. Но только вместе с ним. Сами понимаете, без него ей там делать нечего.
— Как ее найти?
— Мне известно только имя этой женщины. Видел ее однажды, случайно. Вошел, а они там... Неудобно получилось. После этого Арусс стал звонить и предупреждать об очередной встрече. Я сам его об этом попросил. Неудобно нарываться, когда...
Беседа продолжалась в мастерской, куда по просьбе Синания Коляня вынужден был пригласить нежданного гостя. Переступив порог студии, пропахшей скипидаром и смолами дорогих пород дерева — Арусс работал в основном с древесиной, — Синаний окончательно покорил Коляню своим полным несоответствием сыщицкой профессии. Он хлопнул себя по ягодицам и с неподдельным сожалением проговорил:
— А ведь я забыл взять санкцию на обыск! Придется вам подождать, пока я смотаюсь за этой формальной бумажкой.
— Пустяки! — поощрил растяпу Коляня. — Я сам рассеянный. Но у меня есть одно, компенсирующее мои недостатки качество. Я не терплю формальности и условности. Надо вам обследовать мастерскую — валяйте без санкции!
Синаний распахнул платяной шкаф и, замерев в стойке, напоминающей боксерскую, издал тихий протяжный свист.
Теперь и Коляня увидел. В шкафу висел окровавленный импортный плащ стального цвета.
Дальше действие стремительно набрало скорость. Коляня, потрясенный тайной своего шкафа, дрожащей рукой в несколько минут набросал портрет женщины, которую случайно увидел здесь. Он хорошо ее запомнил, поскольку Сандра была необыкновенно привлекательной особой. С картона на Синания и впрямь смотрело красивое создание. Зеленоглазое, округлое лицо с чуть вздернутым носиком, темно— каштановые распущенные волосы, высокая шея и изящная рука с длинными тонкими пальцами.
Потом Синаний и Коляня пили кофе, ожидая, пока весь горотдел разыскивал таинственную Сандру. Синаний ждал только ее. А Коляня втайне не терял надежды, что откроется дверь и в мастерскую войдет сам Арусс, и все прояснится с этим плащом.
Однако Арусс так и не появился ни в этот день, ни вечером, ни ночью, ни в последующие утра, дни, вечера и ночи. Зато на закате привезли Сандру, сообщившую вполне спокойно, что именно эту ночь она провела с Аруссом в мастерской и что ушли они отсюда вместе. Где он теперь, она не знает. О следующей встрече не уславливались. Арусс звонит накануне, а заранее они никогда не договариваются.
Синания никак не устраивало ее безмятежное спокойствие. И вот почему. Женщины, тем более любящие, сами учиняют следователям допрос: что случилось, что натворил муж или любимый, почему вызвали?.. Сандру эти вопросы совершенно не взволновали. Это и настораживало Синания.
Подойдя к шкафу, он распахнул его и спросил:
— Вам знаком этот плащ?
Сандра, взглянув на окровавленный плащ, побледнела. Ее даже качнуло. Коляня усадил ее на диван, принес воды. А Синаний ждал, внимательно наблюдая и фиксируя все метаморфозы Сандры. Когда она пришла в себя и прошептала: «Какой ужас!» — сыщик констатировал:
— Вам знаком плащ. Он принадлежит Аруссу?
— У него никогда не было этого плаща. Такой плащ ему не по карману...
— Правда, — включился Коляня. — Да и не любит он дорогих тряпок.
— Не мешайте! — оборвал Коляню Синаний.
Коляня засопел, словно обиженный мальчишка, и ушел на свою половину мастерской.
— Тогда чей это плащ? — продолжал Синаний.
— Впервые вижу его, — ответила Сандра, довольно быстро справившись с потрясением. И Синаний понял, что момент упущен, что она, конечно, многое знает, однако ничего сегодня, а скорее всего никогда, следствию не покажет.
Перекинувшись еще несколькими малозначащими фразами, Синаний и Сандра расстались. Не ошибся прозорливый сыщик и в другом: Сандре окровавленный плащ был знаком, и весьма хорошо.
Два дня назад плащ этот висел в прихожей ее квартиры. Но вот как он очутился здесь, в мастерской, да еще в таком жутком виде, Сандра не знала, да и не хотела знать.
После разговора со следователем она со всех ног кинулась домой. Оставалось каких-то полчаса до обусловленного Аруссом звонка. Сандра никогда его не подводила. А сейчас тем более не могла опоздать. Она должна была во что бы то ни стало предупредить Арусса о нависшей над ним опасности.
Но что же было накануне?
................................................................
Вся повесть — в zip-файле, Word, 76 Кб. 28.05.07. | Загрузить! | Всего загрузок:
|
«Йота», повесть — «Афорист», роман — «Каузальгия», роман
— «Уйма»
От автора. Аннотации — Статьи и очерки — Художественная проза
Стихи —
Афоризмы —
Проза —
Шутки, пародии, экспромты —
Интервью В.Митрохина
