ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИТРОХИН


Об авторе. Содержание раздела. Новые стихи

МНЕ БЫЛ ОДНАЖДЫ ДАДЕН АВГУСТ

 17    18    19    20    21    22

 

 

ОТДЫХ У МОРЯ

 

Из кудели поднебесной

Тянется тифон.

И звучит, как чайник, песней

Или граммофон.

 

Тучи желтая коронка;

Неба рваная картонка...

 

Моря крутится воронка,

Как веретено.

 

Этой силе неуместной

Все подчинено:

 

Робко, словно гость неместный,

В дверь стучится гром.

Весь опутан мокрой пряжей,

Говорит баском.

 

Толстой вырезкой говяжьей,

Жарится на углях пляжей

Мыс большим куском.

 

 

ДЕЛЬТАПЛАНЕРИСТ

 

Упаду с огромной высоты,

Поломаю тоненькие ребра...

 

Мир души моей звучит, как домбра,

Почему ее не слышишь ты —

 

Женщина, хотящая любви,

Женщина по имени Шабли,

Женщина с нагорья Караби?!

 

Посмотри, как нынче солнце добро

Вслушайся, душа звучит, как домбра,

Вместе и поя, и вопия,

 

Говорит, что мы с тобой родня,

Знай: мне важно то, когда меня...

Но еще важней, когда и я...

 

 

ВОРОНА И ВИНОГРАД

 

Птицам вторит маленькое эхо

В кронах облетающих дворов.

Нам тогда, как будто ради смеха,

Был подарен этот скромный кров.

 

Мы с тобой вдвоем встречали зори;

По утрам ты пела в птичьем хоре.

И никто о нашем разговоре

Знать не должен был ни сном, ни духом.

 

Надышаться не могли друг другом

Ты да я, да мы с тобой тогда.

Нам казалась лебединым пухом

Старая скрипучая тахта.

 

Ты ходила в солнечной короне;

Ты давала яблоко вороне.

Я писал и тут же забывал;

Я на все в те годы забивал.

 

Помнишь, это было ранним летом?!

О, какие были то лета!

Без тебя не стал бы я поэтом

Никогда...

 

...А нынче неспроста

 

Пьяно пахнет солнечная грона

В жмене пятипалого листа;

И твоя знакомая ворона

Не боится голого куста...

 

 

ПОДРАЖАЯ ДРОЗДУ

 

У меня — ни кола ни двора

И в кармане дыра,

И на небо пора.

...Потому я, подобно Ницше,

Утверждаю, что все мы нищи.

 

Нам бы вволю духовной пищи

И мясного, и водочки нам бы,

Чтоб, похерив хореи и ямбы,

Что-то выиграть по лотерее

И скорее, скорее, скорее,

Невзирая на еры, и яти,

Все истратить на прихоть дитяти!

 

Почему поскорей? Потому что:

Хочешь — милуй, а хочешь — карай,

Скоро кончится эта Алушта

И начнется Бахчисарай.

 

Вот когда я вас всех разведу!

Разведу во саду резеду,

Стану петь, подражая дрозду,

Дуть в дуду и варить лебеду,

А в страду, добавляя к ней льду,

Залпом пить ее.

И походу

Вызывать или делать погоду,

Не спеша, не меняя походку,

Моцион совершая в охотку,

Расслабляться у всех на виду,

Всех на свете имея в виду...

 

 

* * *

Есть такой в природе фактор —

С ним дружи — не пропадешь.

У тебя — плохой характер?

Значит, дольше проживешь!

 

Огорченья и обиды

Не забудь и не прощай.

Нападающих кульбиты...

Всякий раз предвосхищай;

Все удары — вплоть до биты —

Непременно возвращай.

 

С удовольствием сражайся —

Регулярно разгружайся.

Попусту не угрожай —

Первым бей, опережай.

 

Твой характер очень плох.

Ты ловить не хочешь блох,

Потому, ядрена вошь,

Дольше прочих проживешь.

 

 

ДУЛИ

 

В огороде, во саду ли,

Там, где квохчут клуши

И порхают души,

Золотые спеют дули —

Есть такие груши.

 

Я не знаю лучше

Груши, чем ренклод —

Меду полон рот.

 

 

ИЗОБАРА

 

Наши бараны не оскудели.

С каждой овечки — куча кудели.

Тыном ограда. Это кошара.

Там поселилась знакомая шмара.

Я ей пивка привожу из пивбара,

Что помогает от зноя и жара.

Пахнет дрожжами, словно опара.

Волосы цвета черного пара.

Здесь в эпицентре степного кошмара

Есть для красивой бабы хибара.

С моря находит черная хмара,

Знать, поменялась опять изобара.

Ждет меня баба под сенью амбара,

Кто-то сказал, что мы с нею не пара?!

 

 

* * *

Мыс тобой — параллельные рельсы;

Мы с тобою — двухстрочные строфы.

И пока этот так, продолжаются рейсы,

И пока это так — никакой катастрофы.

 

 

СЕМЬЯ

 

Щерица щерится. Мохнатые метелки.

Ее мы заготавливаем телке.

Мы трудимся. Работа нелегка

Во имя будущего молока.

 

Мы много трудимся. Иначе не прожить.

И по-другому жить нам не охота.

Нам позволяет трудная работа

На будущее деньги отложить.

 

Друг друга обнимаем без затей —

В одном порыве и в одном обхвате.

Стараемся не разбудить детей,

Вповалку спящих поперек кровати.

 

 

* * *

Она мне ставила печать

На щеку и скулу.

Так наших ценностей шкалу

Пыталась помечать.

 

Я начал с чистого листа

Писать ее портрет,

Раскладывая белый свет

На разные цвета.

 

Чело, уста,

Античный нос,

И черточки у рта...

 

И это был самогипноз,

Святая простота!

 

В который раз хочу начать

Я с чистого листа.

Открою, а на нем все та —

Знакомая — печать,

 

 

ПО ДОРОГЕ ЛЕТА

(в стиле рококо)

 

Снится белый дилижанс

С черными рессорами...

Значит, нам дается шанс

Спрятаться за шторами

Теми, за которыми

Не увидят нас.

 

...Значит, нам дается шанс

Проскользнуть меж створами

Моря и Небес —

Теми, над которыми

Солнечный навес;

Плавать над просторами —

Теми, под которыми

Никакой земли;

Там, где межпланетные

Тают журавли;

Там, где несусветные —

Ерунда и чушь;

Там, где на щеках твоих —

Золотая тушь

Солнечных веснушек...

Где в тени бровей,

Нежных, словно смушек,

Серый соловей

Осторожных глаз...

 

Сон дает надежду,

Преподносит шанс —

Просочиться между

Спицами колес,

Что идут в разнос;

Между разговорами.

Теми, за которыми

Время незаметно,

Время неконкретно,

Что ни говори.

 

...Солнечными спицами

Утренними птицами

Связан шарф зари.

 

...По дороге лета

Ехала карета...

 

 

ЯПОНА МАТЬ!

 

Дожди и дни, и ночи напролет.

Воды на небе много, слава Богу!

Пускай водохранилища нальет —

Пустыми им нельзя стоять подолгу.

 

Пообмелели. Жарким было лето.

Пускай в них рыбы дышат глубоко.

Пускай укромно затаятся где-то —

В кварталах спальных стиля рококо.

 

Пускай они зимуют в темных гротах —

В кессонной тишине на самом дне,

Пока мы будем мерзнуть на болотах,

Идя по человеческой стране:

 

Пока мы будем согреваться чаем,

Капканы ставить на лесную дичь,

Пока поэт, в безумстве уличаем,

Городит беззастенчивую дичь...

 

В мозгах обыкновенного японца

Пускай возникнет пониманье солнца —

Подсказка свыше, как изобрести

Нам способ, чтобы этот мир спасти.

 

 

* * *

По городу, легко одето,

Как беспризорное дитя,

Разгуливает бабье лето,

Листвой последней шелестя.

 

В лучах пронзительного света

Глаза, в которых — хоть бы хны.

Ребенок старого поэта

И вечно молодой весны.

 

Сверкают солнечные спицы,

Не ощутимые на вес,

И трепетно всплывают птицы

Из горькой глубины небес;

 

Им кажется, вернулось лето

И что не нужно улетать.

 

Нам сладко заблужденье это —

И мы рыдаем им под стать.

 

 

МОЙ ДВОР

 

Когда-то по этой дорожке

С тобой мы ходили в поля.

Твои загорелые ножки

Светились в огне ковыля.

 

Здесь были угодья совхоза.

Шиповник сверкал над ручьем.

Дышала, как дикая роза,

Ты в сердце прозрачном моем.

 

На этих заросших ступенях

Далекие годы назад

Стоял пред тобой на коленях

Цветущий сиреневый сад.

 

Как в раме, в проеме оконном,

Я внове увидел свой двор —

Как будто в окладе иконном,

Как будто знакомый с тех пор.

 

Дорожка по диагонали;

Ступени, осевшие в грунт...

Не здесь ли с тобой мы гуляли;

Ныряли под звездами в пруд?

 

Как часто течение жизни

То вверх нас кидает, то вниз!

Сегодня ты при коммунизме,

А завтра над бездной завис;

 

То так поступаешь, то этак,

То сумма в мешке, то сума...

На паспорте столько пометок,

Что некуда ставить клейма.

 

Находим, теряем и платим

Всегда безусловной ценой,

А после от радости плачем,

Что туча прошла стороной.

 

...Когда-то мне в новом квартале

Квартиру вручил жилотдел.

Но двор свой, как в чудном кристалле,

Я только сейчас разглядел;

 

Душою, распахнут рассвету,

Из комнаты угловой,

Стихом воздаю горсовету

За боль несказанную эту

И крышу над головой.

 

 

ВЕСНУШЧАТАЯ РОЗА

 

Тепла все меньше. Роза ноября

Не пахнет, потому что ароматом

Ночами согреваются она.

 

Так в солнце превращается заря,

Так на лице, по-детски конопатом,

Слеза случайная не всякому видна.

 

Такая сублимация цветка

Мне так по-человечески понятна.

Я сам тогда лишь выражаюсь внятно,

Когда горит от холода рука.

 

Когда за все судьбу благодаря,

Душа полна — прозрачная до дна.

Бессмертная, она похожа на

Веснушчатую розу ноября.

 

 

ГАММЕЛЬНСКИЙ ОПЫТ

 

Победитовый бур —

Агрессивное зло.

Твердость горных пород

Разрушает сверло.

Покидает пещеры последний народ

И последний ревет троглодит.

 

Побеждает эпоху Мустье победит —

Сплав вольфрама и кобальта.

Под ударами этого молота

Очень скоро будет расколота,

Абразивами будет размолота

Тектоническая плита.

 

Мир на грани — живем на разломе...

Наш Спаситель, рожденный в соломе —

Микеланджелова пьета.

 

И все чаще над нами кружат НЛО

Наподобие журавлей...

Не пришельцы несут нам вселенское зло,

Не с небесных оно кораблей!

 

Никакого земного вольфрама

Не найти для строительства храма.

Агармыш победил, Карадаг победит

Нашей дикости победит.

 

Мерзнут холодом-голодом стиснуты,

Полудетские губы флейтистки,

Что играет на перекрестке —

На волшебной бамбуковой тростке.

Околдованных сладкими звуками флейты

Уведет эта девочка крыс и утопит.

Мир людей! Эх, какой дуралей ты!

Сказки надо читать, в них — спасительный опыт.

 17    18    19    20    21    22

Циклы стихов 2013:
Maravillosa!Про женщину с красивыми коленями Пока позволяет погодаЮвелирная работаКозырев, поэмаПовелитель пчёл
Мне был однажды даден август

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com