ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИТРОХИН


Об авторе. Содержание раздела. Новые стихи

ЮВЕЛИРНАЯ РАБОТА

 9    10    11    12    13

....................................

 

* * *

Ее любил я десять лет,

Лелеял сиротину.

Я был наивен, как поэт,

 

И эту десятину

Сполна платил тебе, мой Свет...

Прости, мой Бог, детину!

 

Прости, мой Бог, детину

За то, что на груди

Взлелеял серпентину;

Прости и пощади,

Как ты щадишь скотину,

Бредущую среди...

 

Бредущую среди

Одетых в хомутину.

 

Прости и возведи —

Одетого в холстину,

Поющего секстину...

Или опять роди.

 

 

ПРИЗНАКИ МАСТЕРСТВА

 

Все реже посещает вдохновенье

И муза предает исподтишка.

За каждое теперь стихотворенье

Плачу из тех, что на гробовщика...

Из самых тех, что ни на есть подкожных:

За истину из ряда непреложных,

За изыск прихотливого штришка

Плачу ценою целого стишка?!

 

Все чаще пью бульон из потрошка,

Не уснащенный острою приправой.

Что деется на свете, Боже правый?!

Не сделаю шажка без посошка.

 

И знаю все. И понимаю я,

Что значит участь этакая наша.

Коль посох дан, и появилась чаша,

То рядом где-то мудрая змея.

 

 

* * *

Блажен, кто верует в Тебя.

Грустит и празднует с Тобою.

Живет, года не торопя,

Обескураженный судьбою.

 

Блажен, кто, позабыв себя,

Но вопреки молве и слухам

Живет Отчизну, возлюбя.

Не зная зла ни сном, ни духом,

 

От жизни дикой не дичает.

Души не чая, расточает

Сокровища своей души;

 

Кто на последние гроши

Поставит рюмку богачу

Или заздравную свечу.

 

 

ФЛАМИНГО

 

Я видел бело-розовый лиман,

Лежащий у подножья Опука,

Когда рассвет, как розовый тюльпан,

Бутоном рассекает облака.

 

Я не забуду этого сияния —

Поскольку в нем сплотились расстояния

Вселенской, может быть, величины.

 

Томлением веков впечатлены —

Заключены в нем наши предстояния

Спрессованного в беспредельность мига,

До кристаллического, впрочем, состояния,

 

Тут розовые водятся скворцы.

Здесь ходят-бродят иногда фламинго,

На нас глазея, словно праотцы.

 

 

ПЛАЧ ПО ФЕРНАНДЕЛЮ

 

Без музыкального слуха стихов не напишет никто.

Без пониманья стихов не напишешь пейзажа.

Известно, зачем, почему и за что

Искусством себя выдает откровенная лажа.

 

Не сможет ни спеть, ни сыграть, кто поэтов не любит;

Живет без поэзии. Как же мне бедного жаль!

И что теперь делать? Смотреть, как он снова отлупит

Улыбчивый, на Фернанделя похожий, рояль?!

 

 

ТВОЙ СОЛОВЕЙ

 

Не зря, набив подушку чабрецом,

Ты спишь, пока, работая гонцом,

Твоя душа общается с Творцом

Или ведет охоту за словцом...

Ты спишь, пока, одетый в звездный драп,

Мир слушает твой богатырский храп,

Пока покой твой охраняет раб,

Живущий в клетке, если чуть левей,

Твой, иногда поющий, соловей.

 

 

* * *

Благодаря тебе я научился

Молчать и слушать, думать и творить.

Слагать стихи, как складывают числа,

Размером сердца выверяя ритм.

 

Благодаря тебе я в суть явлений

Стал проникать и всей душой внимать

Добру и злу. Как первобытный гений

Или ребенок потерявший мать.

 

И сколько б ты ни отпустил мне века,

Какой бы влагой не кропил лица,

 

Не позабудут губы привкус млека

Что пил из материнского сосца.

 

 

* * *

Я был готов остаться без имущества.

От денег отказаться и родства,

Того лишь ради, чтоб достичь могущества;

Великого достигнуть мастерства.

 

Прошли года и пролетели годы.

Из колбы в колбу время утекло.

Я пережил потери и невзгоды.

Творил добро и поступал во зло.

 

Не нажил я ни славы, ни имущества.

И не открыл секретов мастерства.

Но каждый день являются слова

И дарят мне иллюзию могущества.

 

 

ТАНЦУЮЩАЯ ПТИЦА

 

На жидком стекле витража

Малинового оттенка

Фламинго танцует фламенко,

Как марево, в зное дрожа.

 

Идет по воде голенаста,

Полдневное солнце дробя.

Я снова в ней вижу тебя.

О как это чувство ненастно!

 

Глядит горбоносо фламинго

Сквозь марево цвета индиго.

 

Танцует фламинго фламенко —

Смугла золотая коленка...

 

Изящная, словно девичья,

Нога ее длинная птичья.

 

 

НА РЫБАЛКЕ

 

Опять эта нить на обрыве.

Опять я стою на обрыве.

Гляжу, как оранжевый фронт

Сползает за горизонт.

 

Идет вдоль заката буксир —

Рыбалки моей балансир

Написано: «Миру мир!»

На белом его борту.

 

Гуляют матросы в порту —

Снимают и эту, и ту...

А я не снимаю кино —

Закончилась пленка давно.

 

Я мог бы купить себе цифру

И даже античную цитру.

Есть перец и пить кардамон.

Но мой осторожный гормон

Советует цитрамон.

 

 

ПОКАЯННОЕ

 

Бог дал талант, но не додал ума,

Поэтому из всех надоедал

Я у Него назойливый весьма

Придумыватель глупых эскапад.

 

Все время нарываюсь на скандал.

То норовлю залезть на пьедестал,

То бью в набат, и часто — невпопад,

Невинных обижая вгорячах...

 

А во хмелю такую чушь несу я...

Святое имя, поминая всуе,

Прошу Его о всяких мелочах,

Сгорая в незаслуженных лучах

Дешевой и провинциальной славы.

 

...На дурака нет никакой управы.

 

 

Я ОСТАВЛЮ ЕЕ НА ЯЙЛЕ

 

На яйле обустроил ночевку.

Пью траву. Очищаю печенку.

Смесь татарника и девясила

Не однажды меня воскресила...

Помогай мне, яйла, помогай!

 

Подари мне ногайку, нугай.

Мы с тобой оба — двое нугаи.

Отвернись, но не остерегай,

Боль свою я и сам отстегаю.

 

Ишь, как мчит, удила закусив,

Как сдувает горючую пену!

Говорит: крепко сдал, некрасив ...

Откровенно сбивает цену.

 

Затевать не спешите дуван,

Смерть и слава, — я вам не добыча!

Ни за что не вернусь на диван —

Есть во мне еще силушка бычья.

 

Пью траву; очищает печенку

Мне татарник и девясил.

Словно косу, сплетаю бечевку

Из нервущихся собственных жил.

 

Я стреножу ее бечевою

И водой напою ключевою.

Я оставлю ее на плато,

Чтоб не слышал о ней никто.

 

 

СУРОВАЯ АСТРОЛОГИЯ

 

Как в юности, не осторожен,

Как старый дом не огорожен;

Запущенный, как старый сад

Я сплю и день, и ночь подряд.

 

Оглохший и почти слепой,

Гривастый, словно ван Бетховен,

Как только ухожу в запой,

Ко мне приходит звездный Овен —

И целомудрен, и порочен,

И ясновид, и ретроград...

 

Он был в друзья мне напророчен

Десяток тысяч лет назад.

Его бы в хлев,

Но я ведь Лев!

 

 

ЕСТЬ В ИМЕНИ МОЕМ

 

Сильна Валерия, но Анна

И преданна, и постоянна.

Мне, на своем чтоб настоять,

Пришлось их вместе настоять.

 

Я ту и эту покаянно

Молитвой воссоединил.

И получилась валерьяна —

Цветок, любому сердцу мил.

 

С тех пор так и живут вдвоем,

Как в доме, в имени моем

При них без всякого изъяна

Сама собой явилась Яна.

 

Такая у меня семья

Две женщины, дитя и я.

 

 

СОСЕД

 

Солнце сжигает весенние пастбища:

Травы и скифский тюльпан,

Но остаются колодцы и капища

И междумирья кальян.

 

Вновь он вскипел от морского дыхания

И затуманил зрачки.

И, громыхая лоханями,

Мир этот чистят рачки.

 

Пашут они, уподобившись частникам,

Преданны грядкам своим,

Перекрывая сачками и частиком

Времени смутный Гольфстрим

 

Микроскопическими мониторами

Нас мониторит фасет.

И наблюдает, укрытый за шторами,

Все подмечая, сосед.

 

Кто он? И что ему тут интересно?

К счастью, ни мне, ни тебе неизвестно!

 

 

КНИГА

 

Перечитываю Ремарка.

Имя это, словно ремарка

На полях книги жизни моей:

Эта девушка с тонким шармом

На спине с хирургическим шрамом.

Жить осталось ей несколько дней;

Море, пляж. Наши помыслы чисты ;

Мир на грани, у власти фашисты...

Все смешалось: надежды, обман...

Жизнь моя и великий роман.

 

 

БЕЗОТВЕТНАЯ ЛЮБОВЬ

 

Сидит на пристани спасатель.

Ему оттудова видней

Как я плыву — большой писатель

На малой лодочке своей.

 

Язвитель, критикан, кусатель —

Хотел бы я пойти ко дну,

Поскольку как большой писатель

Влюбился в женщину одну.

 

Она была мила и мило

Смотрела, но не на меня.

Она другого полюбила,

Меня напраслиной маня.

 

Конечности опутав скотчем,

Холодный пот, стряхнув с чела,

Я собирался, между прочим,

Земные прекратить дела.

 

Но ничего не получилось.

За мной следили глаз да глаз.

И я признал судьбе на милость,

Что жизнь моя не задалась.

 

Властитель дум, умов питатель —

Источник творческих идей —

Такой вот я — большой писатель

Для малой родины моей.

 

 

Я БОЛЬШЕ НЕ ДЕРУСЬ!

 

«Господи, удостой меня понимать,

а не искать понимания;

утешать, а не искать утешения;

любить, а не искать любви».

 

Счастливые печали

И радостная грусть,

Что были в изначале,

Я вряд ли к ним вернусь.

 

Красивые ненастья

И вдохновений груз —

Не умножают счастья,

Не для семейных уз.

 

Живя в законном браке,

Доверчив был и я,

Пока в семейной драке,

Кипела кровь моя.

 

Оправдываюсь жалко:

«Мы жили, не любя?!

Разъехались? Не жалко!

Поскольку, не судьба?!»

 

Грущу, стихи слагая

О смысле бытия.

Давным-давно другая

У каждого семья.

 

Печальные печали

Нерадостная грусть.

Я счастлив, как в начале.

Я больше не дерусь.

 

 

РАБ

 

Рожден в Пантикапее,

Крещен и продан в Кафе,

Служу прекрасной фее

Мембраною на дафе.

 

Изысканны движенья

Ее изящных рук

Какое наслажденье —

Тот барабанный звук.

 

Она стучит по коже,

Натянутой на даф.

Так дождь летит, похоже

На черепичный дах.

 

Так я звучу о, Боже

Так я шепчу: ударь!

Язычник и ничтоже

Сумняшеся дикарь.

 

Рожден в Пантикапее,

Крещен и продан в Кафе,

Служу прекрасной фее

Мембраною на дафе.

 

 

БОГА РАДИ

 

Расстегнусь. Рубашка нараспашку.

Отдаюсь, как поле, на распашку.

Режьте глубже острыми плугами.

Я спасусь лесами и лугами.

У меня и у моей семьи

Про запас немерено земли.

Я рожден и вырос на просторе.

Все тут есть — и пастбища, и море.

Тополя, стоящие у речки,

На ветру трепещут, словно свечки.

Правит нами правда-самозванка,

Кормит щедро скатерть-самобранка.

Мы живем с душою нараспашку,

Носим не последнюю рубашку.

Гостю — самый лакомый кусок!

Другу — соловьиный голосок.

Своему транжире или моту

Никогда не верим ни на йоту.

А врагу или чужому дяде

Не уступим ни вершка, ни пяди.

Мы его за каждый волосок,

Мы его за каждый колосок,

Беспощадно спросим Бога ради!

   апрель — июнь 2013

 9    10    11    12    13

Циклы стихов 2013:
Maravillosa!Про женщину с красивыми коленями Пока позволяет погода — Ювелирная работа — Козырев, поэмаПовелитель пчёлМне был однажды даден август

Публикации 20162015 2014 — 2013 — 2012-07 — Переводы, перепевы Стихи на Втором сайте

Стихи — Повести и романы РассказыМиниатюрыСтатьи, очерки, рецензии ЧеловейникДраматургия

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com