ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИТРОХИН


Об авторе. Содержание раздела. Новые стихи

ЮВЕЛИРНАЯ РАБОТА

 9    10    11    12    13

....................................

 

ДЕТИ БЕГУТ ОТ ГРОЗЫ

 

Мама боялась грозы —

Всплеска и грохота молний.

Выпил бокал бирюзы

Глядь, а он снова полный.

 

Ливень, ты щедр и гремуч,

Сердце мое не мучь!

Застишь дорогу к храму,

Снова пугаешь маму...

 

Смотрит она невесело.

Окна позанавесила.

В линиях майской лозы

Плещет кувшин бирюзы.

 

Ведра, кадушки, тазы...

Ставим под струи воды

Чистой водою грозы

Пыльные смоем следы.

 

Вымыты дождевой

Волосы белых садов.

С мокрою головой

Слушают пенье дроздов.

 

В зарослях майской лозы

Тучи заходят с гор.

В сумраке тонет простор.

Дети бегут от грозы...

 

 

ТАКОЕ ДЕЛО

 

Послушный Богу,

Пишу по многу.

И каждый день;

И мне не лень.

 

Стареет тело —

Такое дело,

А вот душа —

Всё хороша.

 

И голос молод;

И — роговица

Вполне годится.

А плоти молот

Еще резвится.

 

Какое дело

Ему до тела,

Когда девица

Тобой дивится,

 

Умом и словом покорена,

Годится в дочки тебе она!

 

Скрипит колено,

Болит стопа.

Как плоть растленна

И как глупа?!

 

Хожу под Богом:

Молю о многом.

И он прощает.

И не стращает.

 

 

* * *

Как мимолетна жизнь и беспризорна!

Сегодня ты — старик, вчера был мальчик.

Цветет лишь сутки божий одуванчик.

Как мимолетна жизнь, как иллюзорна!

 

 

 

ЛЮБЛЮ!

 

1

Цвета — сиреневый и белый

Цветут. Их праздный аромат

Окутывает майский сад.

Он — белоногий, чернотелый

Молчит. Безмолвен каждый лист,

Робея, словно аутист,

В себе самом чертеж читая,

Каким природа разграфила

Ему лицо из хлорофилла.

Ведь листик — только лишь лицо

На черешке. Через мгновенье

Словцо в ответ на дуновенье

Издаст, быть может, деревцо,

Зачав в самом себе кольцо.

 

2

Зачав внутри себя кольцо,

К зиме деревья станут толще.

Сквозь листопада кружевцо

Нетленные проступят мощи.

 

И древо жизни не умрет.

Оно, весною оживая,

Вновь перейдет из года в год,

Светясь, как пасха дрожжевая.

 

Деревья ходят и растут,

Пока мы сочиняем тут.

 

3

Застонет вдруг внутри тебя негромко

Забытое заветное словечко.

Живет, не тужит милая сторонка:

Сгорает времечко, потрескивает свечка...

Лицо земли. Сотрешь с него печаль.

Сквозь слезы станешь всматриваться вдаль,

Всей кожей ощущая дуновенья,

Что явятся, быть может, на мгновенья;

 

Ты отираешь их прикосновенья...

 

Живет, не тужит милая сторонка.

Цветет сирень — черемухи сестренка.

Цветет и пахнет сладостно и тонко.

 

 

 

* * *

Когда безделье и веселье

(И пьянка с ними заодно)

Тебя закружат каруселью —

Да так, что и в глазах темно,

Поэт, скорей садись за стол,

Покайся, Богу помолясь,

За душу, втоптанную в грязь,

И начинай свое кино.

 

Я знаю средство от похмелья

И это вовсе не рассол,

Ни даже парацетамол...

Сильнее нет на свете зелья —

Оно для всех, для нас одно —

 

...Зовется творчеством оно.

 

 

* * *

Как много в сердце поместилось?! —

Скажи на милость. —

В нем остаются навсегда:

Дороги, люди, города...

 

Как много в сердце нам запало!

Во всяком случае, не мало.

 

В нем остаются про запас

Неизмеримые пространства,

Друзья, для каждого из вас;

 

Для верности и постоянства,

Для прочих чувств, которых много.

Любовь, надежда, вера в Бога;

 

Еще тревога о других —

Родных и просто дорогих.

 

 

* * *

Не просто разглядеть, где паутина,

Где растянулась нитью стая птиц.

Октябрь уж наступил. На степь легла патина.

Так ангел осени сады роняет ниц.

 

Неприбранные во дворе дрова;

Пора сложить их, но хозяин ленится.

В деревню соберусь на Покрова —

Попить вина; сложить дрова в поленницу.

 

Пускай согреется зимою младший брат,

Который и без этого мне рад.

 

 

* * *

Опять зацвели тополя,

Одетые в пух и прах.

Слетели с небес на поля

Цветы потерявшие страх.

 

 

* * *

Космической беды болид

В меня вонзился и болит.

 

 

* * *

А. Фатыхову

Во мне гнездятся два начала.

В душе моей их повенчала

Любовь родных моих людей

И ненависть чужих идей.

 

В крови моей перемешались

Жестокосердие и жалость.

В сосуды мне их закачали

Две вышеназванных печали.

 

В густых переплетеньях жил

Я их связал и подружил.

 

Меня не смогут оскорбить

Сказав, что я бездарен.

Меня попробуй поскоблить

И скажется татарин.

08-09.05.13

 

 

МОЙ РАЙОН

 

Не имея лучшего досуга,

Я бродил по зарослям овсюга.

Я часами пел подобно птице,

Пил росу, клевал зерно метлицы.

 

Прах пыльцы и яд, и мед, и споры

С той поры в мои проникли поры,

Каждую молекулу и атом,

Освежают горьким ароматом.

 

Испокон кормилица и житница

Снится так, что голова кружится.

Даже если час мой не равен,

Все равно лечу в степной район,

 

Потому что только там я дома —

Чадо тех корней и чернозема.

 

 

* * *

Осторожно, избегая риска.

Я мечтой наивною живу.

Никого, не подпуская близко,

Сочиняю каждый день главу.

 

Никого не подпускаю близко,

Ем свое невкусное пюре.

Мне все больше нравится дефиска.

И все меньше нравится тире.

 

Говорят, что я уже не тот.

Говорят, хожу по грани риска...

Знаю, рядом обводная риска,

Но меня все это не гнетет.

 

А мечта?! Что сделается с ней.

Чем наивней, тем она верней.

 

 

ДОБРОЕ УТРО!

Людмиле Щипахиной

В чашечку кофе упала сирени «пятерка».

Не потому ли не так оно кажется горько.

 

Звездочка счастья из космоса майского сада

С капелькой меда, а может — целебного яда?!

 

Птица присела на ржавых перилах балкона.

Тень принесла белоснежного облака крона.

 

Много не надо. Достаточно мне поминутно

Веровать в Бога, молить Его каждое утро.

 

За упокой улетевших на небо — любимых

И за здоровье живущих, молитвой Твоею.

Во благодати стою пред Тобою, которую имех

Тысячу лет от Крещения, благоговея.

 

Господи, как все Тобою придумано мудро!

Доброе утро, Вселенная, доброе утро!

 

 

* * *

Когда над морем расцветет истод,

А степь окатит зорями тюльпанов.

Поэзия — души моей испод —

Упьется перекличкою жуланов.

 

Когда над морем расцветет истод,

А степь осыплет звездами тюльпанов,

Споет развалин греческих рапсод

Под блеянье полуденных тимпанов.

 

В звучании, переходящем в крик,

Встающем над античным стадионом.

Проявится над морем Киммерик —

Всего на миг, чтоб раствориться в оном.

 

Здесь город рос, теперь растет истод.

Он процветал, теперь тюльпан цветет,

Здесь пел жулан, теперь мотив не тот;

Когда-то я тут пережил исход.

 

 

НИБИРУ

 

Все родные наши и она там —

Вечность — безошибочный анатом.

Вскроет и зашьет нам каждый атом

И наполнит новым ароматом,

 

Словно псалмопевца дух иссопов,

Что истек с библейского кропила.

Словно розга, может быть, крапива,

Просветит нас как язык эзопов.

 

Может мы, сквозь огненную линзу

Солнца, перевернутого книзу,

Причастимся к знаниям Нибиру,

Достоверно объясняя миру

 

Руны, цифры и другие знаки,

Что нам завещали Аннунаки.

 

 

МАЙ-ИЮНЬ 1944

 

Печаль обнимает мне душу,

Как бицепс манжета.

И жмет, словно докторша грушу,

И давит. Но страшно не это.

 

Я стрелку не вижу

Она отломилась, похоже...

Что делать мне, Господи, Боже мой, что же?

 

Зашкалило пульс, обжигает давленьем плечо;

На сердце тревога. На сердце моем горячо.

Зашкалило: за девяносто и даже за сто...

Подходят к вагонам полуторка, ЗИС и бестарка...

 

И плачет, и молит, и просит Аллаха татарка,

И, как сумасшедшая, шепчет: «За что?!»

 

Печаль обнимает мне душу,

Как бицепс манжета.

И жмет, словно докторша грушу

И давит. Но страшно не то.

Никто не услышал безумное это: «За что?»

 

Стрелки вдоль железной дороги,

Одетые в хаки — враждебны и строги —

Такие свои и такие чужие в облоге...

 

На черное солнце дымящееся, как цигарка,

В ногах офицера напрасно молилась болгарка;

Смеялась гречанка, и пела гортанно армянка;

На небо, и в небо вела их дорога — стремянка...

 

Печаль обнимает мне душу,

Как бицепс манжета.

И жмет, словно докторша грушу,

И давит, и пульс мой за сто...

Я знаю мой грех. И расплаты не трушу;

И я понимаю — за что.

 

Пояснительная справка.

Начавшаяся рано утром 18 мая к 16 часам 20 мая операция по выселению крымских татар была завершена.

Депортации были подвергнуты болгары, греки, армяне. Операция по их выселению проводилась в один день, 27 июня 1944 года.

Еще раньше 18 августа1941 года началась депортация немцев Крыма. В начале 1942 года подверглась выселению община

итальянцев, что было продиктовано общей логикой по отношению к народам, единородным с противниками СССР —

немцам, итальянцам, венграм, румынам. Изгонялись и лица иностранного подданства спецкомендатуре, а вечером забрать.

Это называлось «ежедневным учетом».

Только в 1956 году депортированные получили советское гражданство: им выдали паспорта, но, как и татарам, не разрешили вернуться.

 

 

КОГДА ВСЕ ПОГОЛОВНО ВРУТ

 

Проснусь под голубиный гул

Под легкий птичий топот.

«Возьми отгул, возьми отгул...» —

В душе безумный шепот:

 

А голуби ломают крышу,

Пока голубки на гнезде.

И сносит крышу, сносит крышу

Тебе повсюду и везде.

 

И там, и тут одновременно —

Ты в этом мире, в этот час.

Кого желаешь, непременно

Встречаешь в этот день на раз.

 

Друг друга обнимаем, словно

Мы родственники поголовно.

Сегодня первое число.

Все врут открыто и не зло!

 

Цветут сады по всей стране

Они — как пятна на спине.

Апрель. Закончилась зима.

Ну как тут не сойти с ума?!

...................................

 9    10    11    12    13

Циклы стихов 2013:
Maravillosa!Про женщину с красивыми коленями Пока позволяет погода — Ювелирная работа — Козырев, поэмаПовелитель пчёлМне был однажды даден август

Об авторе. Содержание раздела

Производство мясных продуктов http://promeat-industry.ru

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com