1 2 3 * * * Застыло время у виска, и мысли вертятся по кругу, затертая до дыр тоска — моя подруга. Сидим и пьем горячий чай, без сахара и очень крепкий. Зима цепляется за ветки. Ее печаль понятна мне, и потому становится еще печальней. И чай кончается — всему есть час прощальный. Ворочается в глубине почти что музыка. И в этом вся суть и мука. А в окне горчит рассветом. И вырастает наизусть привычный мир многоэтажный — плыви, кораблик мой бумажный, в иную грусть. 7.12.2004. * * * По тропинкам моих позвонков — зима... зима... А до марта — Господь, сохрани — далеко... далеко... И окрест ни души, никого — дома... дома... Ими город до верху набит битком... битком... По колено в щебенке снегов — вперед... вперед... Колокольчики птиц мне молчат вослед... вослед... Бьется галька моих позвонков об лед... об лед... И кромешной стеной снегопад — в ответ... в ответ... Вполнакала стареет луна одна... одна... Скучной грудой тряпья на кустах — облака... облака... И сегодня согреет меня вина... вина... ибо жизнь показалась пуста, а смерть — легка. 15-16. 02. 2005. * * * Легко. По линиям воды... По талым лункам лунных пятен... Мне ночью мир почти понятен, а утром — бледные следы, насмешки галок в синеве над беспризорностью жилища, в котором я как третий лишний с ненужным даром в рукаве. * * * Снег как снег (он таким и замыслен), но зима, как потеря, нежданна. Безутешное небо повисло, словно старая грудь бабы Анны. К тонким шеям ветвей прикипели декабря побелевшие пальцы. С юга к нам зимовать прилетели узкоглазые братья-китайцы. Свили гнезда — остались довольны куковать про уральские шири, торговать барахлом для прокорма. расселились до самой Сибири. И не страшно им, что коромыслом снег топорщит усы без усилий, что тяжелое небо провисло, и домкратом его не осилить. Вот собрать бы с окрестного мира здесь китайцев любого пошива и скомандовать: «раз, два, три — вира!» Стоп! а мне и с поникшим красиво небом... 7-8.01.2005 * * * Брависимо, румяный критик мой: «И скальп долой! И чепчики — долой! Ату ее, калечную! Под нож! Ишь, вздумала дерзить ядрена вошь! Клеймо мне, братцы! кочергу! тавро! — с землей сровняю! высмею! уро- к ей преподам, чтоб никогда в глаза не смела рта раскрыть на мои за- мечания! Ишь, п о н и без пальто, а все туда ж — наверх...» ...А судьи кто? 1 2 3 | 
