ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

МИЛАННА


WATCH ME BURN

 1    2    3    4

..............................................................................

Больше к разговору о рисунках они не возвращались. Неделя шла за неделей, каждый занимался своим делом. Алекс приезжал поздно, часто усталый и злой, реже пьяный и веселый. Ромка зависал дома, иногда не приходил ночевать, а заваливался под утро с явными признаками чрезмерной алкогольной интоксикации. По выходным они ездили по магазинам, затаривались продуктами на неделю, и Алекс непременно заезжал в какой-нибудь модный магазин за новой маечкой или джинсами. Ромка к шмоткам был равнодушен, поэтому всегда мрачно ждал в машине, а увидев ценники на Алексову одежду, констатировал, что тот полный идиот, раз тратит такие деньги впустую. Потом приезжала Алена, они с Алексом закрывались в его комнате и долго занимались любовью на новом диване (мебель он все-таки заказал, и шкаф тоже, а еще телевизор). А потом выходили в гостиную и звали Ромку пить пиво и смотреть какое-нибудь кино. Они здорово проводили время втроем, и Алена искренне радовалась, что ее мальчики нормально сошлись характерами. Хотя Алекс был на целых шесть лет старше, он зачастую вел себя гораздо безрассуднее: мог не стесняясь нести всякую чушь, полчаса ржать над какой-нибудь тупостью, и через пару месяцев Алена заметила, что Ромка будто тоже начинает оттаивать. Сколько раз, приезжая без предупреждения, она замечала, как они сидят в гостиной, разложив на полу какой-нибудь эдакий журнал, обсуждают картинки в неприличных подробностях и оба ржут, как лошади. Ей приятно было видеть Ромку веселым, а так веселиться она начал, кажется, только сейчас.

— Ты идешь ему на пользу, — сказала она как-то Алексу.

— Ну, да. Я ничо такой пацан, — отшутился он. — Все равно он бродит по ночам. И дверь запирает, хотя я прошу не запирать.

— Хочешь, я дам тебе запасной ключ от его двери? Если будет совсем хреново, откроешь и посмотришь, что там.

— Давай. Но американцы сказали бы, что это вторжение в частную собственность.

Ключ он все-таки взял, но решил, что не воспользуется им без крайней необходимости.

Через пару недель он доснимал свой клип. Домой вернулся поздно, немножко пьяненький, с бутылкой абсента под мышкой и всякими вкусностями в пакете.

— Устроим презентацию?

Ромка оторвался от своих бесконечных переводов. Из-под челки на Алекса смотрели покрасневшие от монитора усталые черные глаза.

— Почему бы и нет? Аленка приедет?

— Завтра. Сегодня не может. Будем пить сами.

Ребята разложили еду в гостиной, расставили стопки и откупорили «Ван Гога». Алекс все делал грамотно: налить, сахарок, поджечь, принять. Ромка пробовал абсент впервые, морщился, говорил, что это полная дрянь, но пил. Алекс хохотал над ним и подсовывал закуску.

— И что там в твоем клипе?

— Да фигня всякая. Девочка пляшет на капоте спортивного авто и искренне верит, что она — новая Шакира.

— Может, когда-нибудь ты и Шакиру в клипе снимешь.

— Ага. Если только саму Шакиру сниму, клип вряд ли.

Ромка вдруг посерьезнел.

— Слушай, а ты ее любишь?

— Шакиру?

— Алену.

Алекс пожал плечами.

— Наверное. Она веселая, классная. А что?

— Да нет, я так. Просто иногда думаю... зря я, наверное, не стал с ней по серьезному.

— А она тебе еще нравится?

— Не знаю. Иногда, думаю, что да. Когда на вас двоих смотрю.

Алекс заржал:

— Извращенец, ты подглядываешь?

— Придурок, я не о том. Ну, ты, короче, меня понял.

Ромка встал и, пошатываясь, поплелся в комнату.

— Твой абсент — зло. Меня что-то уже вырубает.

— Ну, иди, спи. Я кино досмотрю, допью остатки и тоже пойду.

Через полчаса и три стакана в голове помутнело окончательно. Посуду Алекс оставил на завтра, выключил телевизор и отправился к себе. Он не успел еще прикрыть дверь, как из соседней комнаты послышались знакомые уже звуки: шорохи и стоны.

— Черт, Ром! — вслух выругался Алекс, — я тебя для того и напоил, чтобы ты вырубился до утра!

Он подошел к Ромкиной двери и толкнул. Каким бы пьяным он ни был, а дверь запереть не забыл. Движение продолжалось, и вскоре снова послышалось уже привычное, но все так же пугающее «Горит!»

— Ром открой! — Алекс постучал громче обычного, надеясь, что стук разбудит лунатика.

— Горит! Горит! — это был уже не шепот и не стон, это был уже почти крик, истеричный, со всхлипываниями, срывающийся, — горит!

— Черт, — Алекс неловко повернулся. Из-за выпитого перед глазами стояла пятнистая пелена. Вглядываясь в неравномерную темноту, он вернулся в свою комнату и отыскал ключ. Некоторое время он стоял перед дверью, размышляя, стоит ли делать то, что он собирается, но когда из комнаты послышался откровенно страшный крик с надрывом, все сомнения отпали сами собой.

Ключ повернулся легко, и Алекс ступил в темноту.

Он включил ночник, и его глазам предстала картина: Ромка сидел, раскачиваясь на разложенном диване, схватившись руками за голову. Черные глаза были распахнуты и наполнены неописуемым ужасом, по бледным щекам текли слезы.

Алекс подбежал, присел рядом с диваном на корточки и легонько потряс парня за плечи. Ромка повернул к нему голову, но взгляд его оставался все таким же бессмысленным.

— Горит, горит! — он уже не кричал, губы шептали это слово, будто заклинание, — смотри, она горит...

— Кто горит? — под ложечкой жутковато заныло, Алекс оглянулся по направлению Ромкиного взгляда, но увидел лишь стену, — Ром, что горит?

Его плечи дрожали, он смотрел в стену, не мигая, вцепившись ногтями в руку Алекса, оставляя там красные следы. Алекс был готов поверить, что они оба сейчас вспыхнут, таким жутким был этот черный бездонный взгляд. Алекс начал трясти Ромку, будто пытался из него душу выбить. Каштановые пряди упали на глаза, и Алекс заметил, что они влажные от пота.

— Очнись ты, твою мать! Просыпайся, псих!

Вдруг на мгновение взгляд обрел смысл, Ромка зажмурился, а потом снова приоткрыл глаза и посмотрел на Алекса из-под ресниц. Зрачки были черные, как угли, блестящие, как галька под дождем.

— Мне страшно, — одними губами проговорил он.

Алексу самому было страшно до чертиков, алкогольные пары на мгновение будто выветрились, а потом накатили снова. Слезы все так же текли по Ромкиному лицу, оставляя темноватые полосы на щеках и губах, склеивая длинные ресницы.

Алекс зачем-то провел тыльной стороной ладони по Ромкиной щеке — вытер соленую влагу, затем подушечкой большого пальца коснулся изгиба нижней губы.

— Не бойся, все хорошо, — собственный голос он слышал будто из-под воды, стресс, а потом внезапное облегчение ударило в голову новой пьяной волной. Алекс чуть прикрыл глаза, — не бойся, ладно? Я здесь. Я не уйду.

 

Алекса разбудила страшная головная боль. Тонкий лучик едкого света проникал сквозь брешь плохо задернутых штор и падал точно ему на глаза. Алекс обнаружил, что, во-первых, спит не в своей комнате, во-вторых, поперек дивана и, в третьих... ему в плечо упирается лохматая Ромкина голова. Алекс зажмурился, взъерошил короткую модную стрижку и сквозь зубы прошипел:

— Ой, бля...

Ромка сонно заурчал, завозился и открыл глаза. Обнаруженное его порадовало ничуть не больше.

— Что за нахрен?

Он оглядел комнату, Алекса, неловко сползающего с дивана, и с надеждой на отрицательный ответ спросил:

— Мы что вчера... правда?..

Не получив вразумительного разъяснения, Ромка резко сел в кровати и скривился.

— Блин, судя по всему, правда... Вот черт.

Алекс натянул джинсы и принялся собирать с пола оставшуюся одежду. Стараясь не смотреть на Ромку, он выпрямился и пробурчал:

— Пойду, напьюсь кофе. Ты будешь?

— Боюсь, не поможет.

 

Алекс мрачно пил горькую растворимую жижу и смотрел в никуда. На кухне стояла гробовая тишина, когда вошел Ромка. Алекс повернулся через плечо.

— Привет. Может, все-таки кофе?

Ромка не ответил, распахнул дверцу холодильника и достал початую на той неделе бутылку «Самбуки».

— Бухаешь с утра? — криво усмехнулся Алекс.

— Заткнись, — Ромка плеснул немного в обычную чашку, — видеть тебя не могу.

— Взаимно, — хмыкнул Алекс, — но придется.

— Не придется, — Ромка залпом опрокинул порцию, поморщился, грохнул чашкой об стол, вышел из кухни и хлопнул дверью своей спальни.

— Нда... дела... — произнес Алекс, допивая остывший кофе, — пьянка до добра не доводит.

 

Была суббота, поэтому к обеду приехала Алена. Она увидела весьма странную картину: оба сидят в своих комнатах и наотрез не желают их покидать.

— Что тут происходит? — девушка уселась на новенький Алексов диван, — поругались?

— Было бы из-за чего, — ответил Алекс, не отрывая глаз от телевизора.

— Ты смотришь с таким интересом, — на милом Аленином личике сверкнула издевательская улыбка. По ящику показывали передачу о процессе изготовления памперсов.

— А? Что? — Алекс резко повернулся на нее, будто его только что разбудили. — Я не смотрю... я так...

— Ясно, — Алена встала и направилась к двери, — значит, пойду допрошу второго.

 

Ромка сидел за компьютером и агрессивно стучал по кнопкам.

— Здравствуйте, пожалуйста, — девушка вошла без стука. Она почти всегда так делала.

Ромка вздрогнул и уставился на нее.

— Ты чего?

Алена улыбнулась.

— Это я хочу спросить, «ты чего»? Точнее, вы чего?

— А чего мы?

— Сидите, закрылись каждый у себя. Тишина, как в склепе. Весело тоже, как на Новодевичьем.

Ромка снова отвернулся в монитор.

— Настроение хреновое.

— У обоих сразу?

Алена подошла и положила руки ему на плечи.

— Так вышло, что у обоих сразу.

— Эй, вы что, печенюшку не поделили? Или очередь в туалет?

Ромка повернулся и глянул на нее так, что девушке захотелось провалиться.

— Слушай, не лезь, ага? Что не поделили, то не поделили. Наше дело. Ты чего приехала?

— Да так...

— Вот и топай к своему дружку.

 

Прошло дней пять. Алекс торчал на работе почти до полуночи, когда приезжал, Ромка уже спал. После очередного сеанса «горит-горит» за стеной, Алекс тоже укладывался спать. Они не разговаривали, и от этого на душе кошки скреблись. Пару раз Алекс пытался заговорить, но это всегда кончалось Ромкиным «заткнись» или «отвали», и Алекс безвольно затыкался и отваливал. Ему самому было трудно составить целостную картину произошедшего той ночью, он помнил лишь отрывки: горячую влажную кожу под своими ладонями, мягкие губы на своих губах, дыхание, прерывистое и такое громкое, что можно оглохнуть. Но как? Почему? Зачем? Это оставалось где-то за кадром, далеко вне его рационального.

Когда прошла неделя, его терпение дошло до точки кипения. Была снова суббота, Ромка на кухне убирал следы вчерашней посиделки на троих (Алена приехала, заставила-таки их выползти из своих пещер и выпить с ней пива, но при этом они и словом между собой не обмолвились).

Алекс умылся, влез в найденные в куче барахла джинсы, вышел на кухню и громко оседлал стул. Ромка стоял к нему спиной, но на резкий звук даже не обернулся.

Алекс с минуту смотрел ему в спину, буравил взглядом в надежде, что тот прореагирует, но нет. Ноль.

— Ром, перестань, — наконец произнес он, не выдержав.

Ромка агрессивно домывал пивные кружки.

— Что перестать? — процедил он сквозь зубы, все так же не оборачиваясь.

— Строить из себя невесть что и делать вид, будто меня нет.

Наконец парень обернулся. Черные глаза горели демоническим огнем.

— Понимаешь, я вообще не представляю, как такое могло произойти!

Алекс улыбнулся, изумрудные глаза сверкнули из-под ресниц озорным огоньком. Уж мировая, так мировая.

— Ну, подумаешь, по пьяни? С кем не бывает?

— Со мной не бывает! — почти проорал ему в лицо Ромка, — со мной никогда! Такого! Не случалось!

Он немного помолчал, а потом вдруг неожиданно тихо спросил:

— А с тобой?

Алекс чуть нахмурился, но на губах все еще подрагивала улыбка.

— Ну... бывало. Пару раз по очень глубокой пьянке пробивало меня на это.

Ромка снова отвернулся к раковине.

— Думаю, нам лучше разъехаться.

Алекс почему-то ожидал этой фразы.

— Вот еще! Мы тут уже почти полгода душа в душу!

Он скользнул взглядом по напряженной Ромкиной спине, чуть задержался на нестриженной каштановой голове и улыбнулся сам себе, зная, что никто в этот момент его не видит.

— Слушай, Ром. Ну, да, я понимаю, что по большей части это я виноват. В конце концов, я старше, должен был хорошо подумать, прежде чем предложить абсент такому придурку, как ты... Но я, на правах старшего предлагаю выход.

Ромка обернулся и вздернул бровь.

— Ну-ка? Удиви меня.

Алекс вздохнул.

— Я хочу, чтобы все было по-прежнему, как раньше... Я предлагаю здесь и сейчас договориться никогда не вспоминать о том, что произошло той ночью. Просто стереть это и все. Ну, что? Договорились?

Алекс протянул руку и подождал, пока Ромка подумает, прежде чем пожать ее.

— Договорились.

..............................................................................

 1    2    3    4

Микродозатор mbf для сыпучих микродозатор для сыпучих материалов.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com