ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михо МОСУЛИШВИЛИ


«Мистер Зимний Дебют 2006» в номинации «Проза»

ГЛУХОМАНЬ

 1    2

.........................................................

Один добрый малый, Дейв Таф, помню, рассказывал: вхожу, говорит, в зал, а эти щенки, боперы то есть, несут какую-то дурь на своих инструментах. Один этак резко вдруг останавливается, другой подключается, тут как тут третий. Не поймешь, где квадрат начинается, где кончается. Квадрат это, браток, количество тактов, надобных для раскрытия темы. Потом разом все, бряк, умолкли. Мы прямо, говорит, остолбенели!

Да, да, Захар, к делу, ну, конечно же, к делу...

Стало быть, чтоб и ты был, Захар, в курсе, шеф наш, этот Паспорт... господин Паспорт — надо же, назвали! — делает знаки с трибуны, «Форд-Мустанг», мол, стоит неподалеку, под соснами. Есть шампанское и персики. Придет пара фрей. Одну разделите вы с Халявой, другою займусь я сам. Она давно водит меня за нос, так что пора разобраться. Впрочем, что в этой жизни дается нам без мучений!

— Уже должны бы прийти, Паспорт Джанибегович! — взглядывает на часы Халява.

— Придут, куда денутся? — бормочет в ответ ему шеф. — Какую лошадь выберет, ту ей и куплю...

— Приз, посвященный дню независимости Грузии! Для чистокровных полновозрастных верховых старшего поколения! Расстояние — тысяча шестьсот метров! — хрипит в усилитель диктор.

— Сейчас их выведут и проведут мимо нас, чтоб мы оценили и сделали ставки перед стартом, — объясняет шефу Халява.

Удар в колокол. Раз! Другой!

Выходят лошадки. Четырехлетки.

Как шел Огонь, Захар! Как он шел! Малютка-жокей едва его сдерживал. Чудо-конь! Гибкий, на зависть самой Нино Ананиашвили. Холка изящная, шея выгнутая! Лопатки по самые головки тонут в упругих мышцах. Ноги стянуты мощными жилами. Он сперва покосился на собратьев, потом ринулся за ними и в мгновение ока оставил всех позади.

Да-а, скажу я тебе...

Фаворит, да и только!

Шеф дал Халяве денег на тотализатор. Но тот все перепутал — привык запоминать одни только адреса поминок... ну, да, что и говорить, на халяву! — вот и ввел шефа в убыток ларей на пятьдесят-шестьдесят.

Нет, Захар, я не ставил. Не играл! Поклялся, что после твоей гибели не соблазнюсь, и баста!

Но как радостно было следить, Захар, за семиметровыми прыжками Огня и вспоминать Петрополиса. Да, Захар! Тогда все мы были живы... И Гигуша, которого потом изрешетили пулями в его собственной машине... И Ладо, сгоревший в самолете в Сухуми... И ты, Захар... И я... Помнишь, как Петрополис принес нам выигрыш в пятьдесят четыре рубля и как здорово мы освоили их в хинкальной близ ипподрома?..

Нынче один только я и остался... Да и...

А вообще потесниться тебе-таки придется.

Да, полно, Захар! Брось! Куда я денусь? Осточертело все, правда...

Но... к делу!

Победителя забега, сам знаешь, проводят вдоль неистовствующих трибун.

Первым, что и говорить, пришел к финишу Огонь, и когда они с жокеем гарцевали вдоль скамей под восхищенными взорами зрителей, он не сдержался, взвился, взлетел на дыбы, сбросил жокея, порвал подпруги, вскинул в воздух белый лоскут с ярко-красною цифрой пять, резко оттолкнулся и мощными рывками понесся к конюшням. Его попытались остановить, повернуть назад, но он ушел от преследователей, прянул, дернулся и ворвался в ворота.

К двум часам закруглились все пять заездов, но женщин, которых ждал Паспорт Джанибегович, все не было видно.

— Я их!.. — махнул наконец шеф рукой. — Я их, таких-растаких!.. Не пришли, так не пришли! Зальем!

Пошли заливать.

Помнишь, Захар, был там малый манеж? Так вот чуть пониже него, в сосняке, поставили мы машину, выгрузили то-се и принялись...

Стакан за стаканом, и при очередном шеф вдруг замер и остановил взгляд на манежике.

Вдоль его кромки шли две молодые женщины. Вровень ростом... Но на этом их сходство кончалось. Одна, поплотнее, в чуть не лопающейся юбке, казалось, тащила на себе всю вселенную. Другая... летела, и ниспадающие на лоб пряди волос заслоняли ей взор.

И такая была, такая...

Знаешь, Захар, какая?

Вот, как древний мудрец сказал о своей ненаглядной: «Два сосца твои, как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями».

Подошли они, поздоровались, и я, Захар, чуть не ополоумел!

Не знаю, кто была та, что несла на себе всю вселенную, но второй оказалась — ты сам, Захар, очумеешь! — Хатиа!

Очнись! Наша одноклассница Хатиа!

Та, в которую были влюблены все, но пуще всех я...

Помнишь, сколько раз я рассказывал здесь тебе, как долго искал — измотался, избегался — эту самую Хатию, и вот, когда уже отчаялся напасть на ее след, передо мною... кто? Она, Захар! И где? У этих пройдох!

Что тут говорить, Хатиа и сама увидела, узнала меня.

И тогда я обратился к словам того самого мудреца: «Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя...»

Хатиа вздрогнула, побелела, мгновенно сошла с лица.

— Ну, все вроде ясно, — провозгласил Паспорт Джанибегович, — только по каким это площадям слонялась она, по каким закоулкам-проулкам?!..

— Как объяснил нам Саба (Великий грузинский писатель и лексикограф XVII — XVIII вв.), площади сии были красивые, видные места в городе, украшенные всем самым привлекательным и примечательным, где селились знатные и богатые, — с надежно скрытой под раскованностью хитрецой растолковала ему Хатиа.

— Ну, так звякни этому своему Сабе по мобилю, пусть притопает, в натуре, сюда, расспросим, что это за площади да закуты и кого там искали, — протянул Хатии свой телефончик шеф.

— Не-а, не получится! Он давно уже отсюда слинял! — в тон ему бросила закидончик Хатиа, незаметно мигнула мне, и я уловил, как к ней возвращаются обычные ее непосредственность и свобода.

Не знаешь, что такое закидончик? Это, браток, если выразиться культурно, экивок, что ли, оборотик, полуправда, полуобман... поддевка на мушку... вот что...

— Небось, полиция выжила бедолагу! — предположил Паспорт Джанибегович.

— Что поделаешь! Жизнь-то такова! — философнул Халява.

Мне не пришлось сдерживать смеха, потому что до него ли мне тогда было?! Эти, думаю, в полосе, вот-вот дунут в кайф, один я минусуюсь...

Тяпнули еще пару стаканов, и Паспорт Джанибегович вопросил:

— Ну, какого же тебе хотелось бы коня, моя закоулочка?

Так ты как, Захар, думаешь, на какого мог пасть выбор Хатии, той, что с младых ногтей росла бок о бок с лошадьми и в глазах которой, когда она поднимала их на меня, всегда носились Петрополисы?!..

— Ну, и сколько же тянет этот Огонь? — осведомился у нее шеф.

— Здесь тысяч десять-пятнадцать, а за границей гораздо дороже...

Так вот, Захар, после того кутежа Паспорт Джанибегович ввел словечко «переулочек-закоулочек, закуток», а еще точней «глушь, глухомань» в постоянный свой лексикон, в свое обыкновенье, а Огонь вкупе с конюшней и наймом обслуги перешел в собственность Хатии.

Я прослужил в охране прохвоста Паспорта ровно три месяца. Официально сей шеф наш числился заведующим отделом некоего силового ведомства, а по цветному делу, то есть в действительности, был одной из крупных фигур в мучной — как бы ее покрепче, Захар, выматерить! — мафии. Его даже называли Мучным полковником. На чем и нажиться в нашей несчастной стране, как не на муке, бензине, мыле да сигаретах...

Хатиа и сама вкалывала в этой конторке, да так ловко, что... Короче, неделю тому назад звонит она мне — давай, говорит, встретимся, обговорим одно дело.

И мы встретились, Захар!

На банковский счет Мучного полковника поступил из какого-то постсоветского государства миллион с чем-то баксов.

Что там долго тянуть! Хатиа нашла кайфовый ход и растолковала мне, как перебросит его в какую-нибудь офшорную зону, если я открою там счет.

Почему, любопытствуешь, не открыла счета сама и не перекинула миллион на него?

— А потому, — пояснила она мне, — что Мучной полковник никому до конца не доверяет, а за мной ведут наблюдение и Халява, и еще много других.

Я не сразу врубился, что это за закидон подкинула, теперь уже мне, Хатиа. Женщина все-таки, а их без поллитры не раскусить!

Нам, стало быть, предстояло как-нибудь выманить, заполучить этот миллион и укрыться с ним в заштатной, забытой всеми глуши, закуте, глухомани, а там уж... Все — документы, авиабилеты — было готово по всем правилам конспирации и по всем законам любви.

Да ты что! Очнись! Продуй уши, промой мозги! С Огнем, натурально, все уладили-утрясли — обслуге предписывалось, когда мы оторвемся, переправить его в условленный пункт, чтоб потом мы вывезли его туда, куда подадимся сами, — в глухомань, сам понимаешь...

Словом, все предусмотрели, Захар. И Хатиа, сейчас я допер, освоилась куда раньше меня... Оч-чень продвинутая, скажу тебе, Захар, особа!

Сказано, красотке не доверяй. Поют даже про это. Доверяй, не доверяй, Захар, а я-таки полагаю, что нас выдал конюх — дунул к Мучному полковнику и все ему выложил.

Сейчас, правда, усекаю, что и Хатиа откуда-то знала, как все обернется. Нет? А чего тогда вылетела на день раньше меня?

Нельзя, нельзя-таки доверяться красивой женщине, Захар!

А? Как ты думаешь?

Можно, полагаешь, ей верить?.. Да?!..

Так вот один только я и угодил на растерзанье к разъяренному шефу, мать его так и этак, да почаще!

Вот, видишь, Захар, на пригорке, на самой обочине дороги стоит белый джип. На крыше его устроился этот самый... как же его... братан, с карабином. В полной экипировке охраны... и в полной готовности... А вот красный кружок у меня на лбу. Видишь? Ну, вглядись, небольшой такой, с точку! Это значит, что я сижу у него на прицеле. Почему? Да потому, что я сволочь, отброс, предатель, а то, что меня самого отбросили... что подставили, им всем на фиг! Понимаешь?!

Поди дознайся, в какую такую глухомань улепетнула Хатиа! И какой самый набитый дурак поверит, что в ту, где мы условились встретиться?!

Последнюю мою волю, это да, они выполнили. И вот мы здесь. Я поднялся к тебе, Захар...

Ты уже знаешь, чем все в конце концов обернулось. Я сказал тебе.

Нас погубил Огонь, а не Хатиа.

А ведь он был для меня вырванным, выхваченным из старых добрых времен Петрополисом! Нашим братством, скрепленным композициями Чарли Паркера и любовью к Хатии...

Где там брат?!..

Эгей, браток!

Ну, что же ты?!

Стреляй давай!

Да стреляй!

Будет тебе... Давай!

Что?

Что ты сказал?!

В какую, спрашиваешь, глухомань навостримся?

Куда-куда?!

Да что мне делать на этом Таити?!

Огонь и Хатиа ждут меня там?..

Если, браток, тебя подослала ко мне Хатиа, то чего ты принудил меня полдня рыть... ну... вот ее...

В длину два метра, в глубину метр двадцать, в ширину чуть не метр... Поди-ка засыпь теперь такую!

Сказал бы уж загодя...

А?! Записал?!

Чего же это ты записал?!

Как я базарю?

На диктофон?!

Вот черт!..

Устроили же вы мне кайф... Вашу этак...

Чтобы Хатиа на всю катушку насладилась предсмертным моим монологом? Да?! Так, что ли?..

Или опять подкайфовываешь?

Ну, так давай!

Стреляй, говорю!

Да уж, так я и поверил!

Ладно тебе, браток!

Да ты что! Ищи простаков в другом месте!

Это кто же доверится красивейшей на свете женщине?!

Ну, давай, говорю!

Валяй!

Стрелять так стрелять!

Ну, все! Все! Пли!

Да стреляй-таки...

Дуй поскорей!

Стреляй, говорю!

Стреляй!

Стре...

Так он что, и вправду это, Захар?

То есть ты, браток, хоть и состоишь при Полковнике, но при том еще родня Хатии? И шеф знать про это не знает?

Бестия, прохвост, прохиндей, и не знает? Будет тебе заливать!

Как бы он нажился на нас без мозгов?!

Сдается мне, что тебя пронял Птица...

Ну, да ладно, принимайся за дело!

А по мне, так уж лучше здесь, рядом с Захаром, посреди неувядающих елей, вечнозеленых лужаек и журчащих, рокочущих ручейков... На небесных пастбищах Господа-Бога...

Погоди, браток!

Что ты делаешь?

Не ломай его!

Ты гляди, Захар, что он...

Да ты что, браток! Такой карабин! Мы бы его... ну, продали, что ли? Да ты что?!

Стало быть, все это Хатиин закидон?

Не Таити, говоришь?

Красотке не...

Ну, черт с ним, пусть будет Таити!

Тоже ведь глухомань!

Махну, взгляну на нее, и в голубых глазах взовьются и загарцуют Огонь и Петрополис...

И нашепчу ей то, что проронил о своей возлюбленной тот древний мудрец: «И груди твои были бы вместо кистей винограда...».

А она ответит его же словами: «Я — стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты».

И тогда... тогда я запущу что-нибудь из Чарли Паркера! Самое мощное... Что, спрашиваешь? Что? Ну, вот хоть это. «Лягушка-попрыгушка» называется!

Вот послушай...

И еще я тебе вот что расскажу... перескажу то есть...

У боперов этих был зверь-трубач, Майлз Девис. Так вот он вспоминал — играем мы, говорит, наяриваем блюз. Ритмсекция пошла по обыкновенной, привычной линии, а Птица забылся — вспорхнул, полетел по своей. Что, думаем, такое — ритмсекция акцентирует первую и третью части вместо второй и четвертой? Когда так получалось, наш ударник Макс Роуч всегда бросал... напоминал пианисту Дюку Джордану: не подыгрывай Птице, следуй общему ритму! Но вскоре все выправлялось и летело-звучало, как задумывалось Птицей. И мы снова шли в унисон! — радовался Майлз Девис.

Что за птица?

Я ведь говорил тебе, что Птица — это Чарли Паркер, альтсаксофонист. Он клево летает... сказочно... как жар-птица...

А вообще, если не любишь и не разбираешься в джазе, то что тебе делать в такой глухомани, как Ямайка, Гавайи и Таити?!

Да ты не расстраивайся... не огорчайся, Захар!

Не унывай!

Куда я от тебя денусь?

Явлюсь к тебе и из той глухомани!

И мы сыграем согласно, как Майлз Девис и иже с ним...

Ты же видишь, закидоны забрасывать любит Хатиа... а не я...

 

Январь 2005.

Перевод с грузинского Майи Бирюковой.

______________________

Рассказ занял второе место на конкурсе «Бекар» 2005, в разделе «Джаз и рок»

http://konkurs.lito.ru/bekar/2005_results.php

 1    2

«Старый рыбак». «Внезапный портрет Мастера»«Не пропоет петух» — «Глухомань»«Письмо от Жанны д'Арк»«Аллоплант»«Чудо лесное убито весною»«Танец со скалой»«Сияние снежного дня»

«Осел Господа и светящиеся сами по себе ангелы», рассказ на Втором сайте

Пьесы

«Зимний дебют 2006». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1530 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Зимний дебют 2006». Е-книга с аудио. Объем 5600 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com