ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИХАЙЛОВ


ТАНЕЦ БЕЛЫХ КОНЕЙ
Фантастический детектив

1

Сильный порыв ветра тут же вывернул зонт наизнанку и угостил инспектора холодным мелким дождем, швырнув капли прямо в лицо. Но он не стал останавливаться на достигнутом и, вопреки всем законам физики, отправил щедрую порцию воды ему еще и за шиворот. Дождь, дождь, дождь, начавшийся в октябре, он лил, практически не переставая, всю зиму и всю весну, и вот теперь, несмотря на конец мая, люди зябко кутались в плащи. Дождь, дождь, дождь...

— Твою мать! Нашли когда убивать, козлы! — инспектор Эсс поднял воротник плаща и, согнувшись, побежал трусцой к ближайшему дому.

Гросс Эсс был высоким, видным, а если точнее, толстоватым мужчиной 58 размера. Аккуратные, со свежим маникюром руки, которым завидовали многие женщины, породистое семитское лицо с правильными чертами. Было ему за 40. Служба в полиции, к которой он в принципе никогда и не стремился (жизнь заставила) в последнее время превратилась в каждодневный кошмар, мрачный темный туннель с маленькими, но легко убивающими остатки настроения пытками вроде необходимости вот так, каждый раз выползать под этот чертов дождь. В конце туннеля, правда, ярко светило солнце в виде долгожданной пенсии через пол года, через вечные чертовы пол года. Идти в полицию — это, конечно, идиотизм, но бросать работу за пол года до пенсии — это уже верх идиотизма, как говорил он. Работал Эсс инспектором в отделе убийств, страсть к которым росла у населения с каждым годом. В основном это были бытовые преступления, совершаемые обычно близкими друзьями или родственниками, чаще наркоманами, которым было отказано в очередной денежной субсидии. Иногда это были нежные супруги в сговоре с детьми, или работающие в гордом одиночестве. Иногда, правда, встречались и послания потомкам — так в управлении называли заведомо провальные дела, ведущее место среди которых по праву занимали заказные убийства.

В квартиру потерпевшего, словно мухи на мертвечину слетелись всевозможные лица, которые теперь и кружились по комнатам, издавая характерное жужжание.

— Инспектор Эсс, отдел убийств, — сунул он машинально удостоверение под нос офицеру у входа, хотя в управлении его знала каждая собака.

Труп уже унесли, а оставшиеся в живых мило беседовали, разбившись на группки.

— Вам только выпивки не хватает и баб в дорогих тряпках, а так вылитый светский раут. Привет, задницы.

— Сам ты задница.

— Ну я по паспорту задница, а вот для тебя это призвание.

— Не связывайся с ним, Фил. Он даже не заметит, как проглотит тебя со всеми потрохами.

— Что тут у нас?

— Убийство, сэр.

— Понятно, что не пикник с девочками.

— Компьютерщик, сэр. Решил вот в последний раз пораскинуть мозгами, — Фил заржал, вдохновленный собственной шуткой.

Инспектор поморщился.

— Ему разнесло голову. Стреляли через окно. Убийца предварительно заклеил окно скотчем, так что бьющегося стекла не было. Гильзу мы не нашли. Скорее всего, забрал с собой. Пули, кстати, тоже нет. Работа чистая. Пять баллов минимум, а то и особое мнение коллектива. Похоже на заказное.

— Мотив?

— А вот здесь мы в тупике.

— Что нам известно?

— Покойному 38 лет. Тихая домашняя мышь. Он из тех, кто не был, не привлекался, не участвовал. Сидел себе спокойно и занимался своими единицами и ноликами. Работал на какую-то фирму. Не шиковал. Врагов не имел. В порочащих связях... ну и так далее.

— Сильно же он кому-то насолил. Вот только кому и чем?

— Что говорят соседи?

— Пока что ничего. Мы пока только здесь...

— Ладно, соседями сам займусь. Надо же им стрелять именно в такую погоду!

Инспектор заблаговременно поднял воротник пальто. На этот раз ветер оказался сильнее спиц, и зонтик пришел в полную негодность.

Район был спокойный и тихий. Небольшие коттеджи, однотипные газоны, крылечки.

Звонить пришлось целую вечность, пока в приоткрывшуюся дверь не выглянуло настороженное старческое лицо.

— Полиция, откройте.

Бабуля прикрыла дверь, пару раз прошкрябала цепочкой и... Инспектор, не дожидаясь приглашения, отодвинул старуху и вошел в дом. В нос ударил запах пригорелого начавшегося портиться жира и застоялой мочи. У инспектора подкатило к горлу.

Спокойно, сказал он себе и повернулся к бабуле. К горлу подкатило еще настойчивей. На сморщенной как старческая мошонка в лютый мороз физиономии сифилисными язвами выделялись хитрые подлые бегающие глазенки, под которыми бесформенным наростнем телепался нос. Из беззубого рта воняло помойкой. Одета она была в грязное гнилое тряпье, которое даже на мусорнике надо было еще поискать. Она тряслась мелкой дрожью и подозрительно смотрела на инспектора.

Ну конечно же, она ничего не видела и не слышала. А вот в 19... году... Инспектор не стал ее дальше слушать и почти пулей вылетел на свежий воздух.

— Оказывается, есть дерьмо и покруче погоды! — сказал он сам себе, затянувшись полной грудью спасительной сигаретой.

В другом доме ему открыла прыщавая пигалица лет 15-ти, поправляющая на ходу одежду.

— Полиция. Надо задать тебе пару вопросов.

Соплячка. Накурилась травки, и теперь боится, как бы злой дядя чего не заметил. От слова полиция готова обделаться. Инспектор вошел в дом. На диване скукожившийся, как весенняя картошка лежал ее бойфренд в состоянии полной отключки.

— С ним все в порядке? — спросил девчушку инспектор.

В ответ она попыталась пролепетать что-то об усталости и здоровом сне, но инспектор оборвал ее на полуслове.

— У тебя тут травой на весь квартал прет, и рожа работы неизвестного авангардиста, так что не надо мне здесь баки забивать. Я к тебе не за этим. Плевать мне на твой моральный облик. Ответишь на вопросы, и я пойду. Смотри только, чтобы этот язык не проглотил. А то откинется, а мне и одного трупа в вашем квартале достаточно.

При слове труп ее перевернутые глазки пугливо забегали.

Ну конечно же детки тоже ничего не слышали. Им было не до этого. Всем не до этого. Хоть на театральной сцене режь во время аншлага — всем будет не до этого. В последнем же доме вообще никто не жил. Стреляй — не хочу. Инспектор ненавидел эти тихие и на вид приличные кварталы. Он-то хорошо знал, какие мерзости скрываются порой за видимыми приличием и благополучием.

Начальник покойного, теперь уже бывший, тоже оказался на редкость мерзким типом. Есть такие, при встрече с которыми сначала хочется дать по лицу, просто так, из любви к искусству, а потом старательно вымыть руки с мылом.

—...Да нет же, уверяю вас, — говорил начальник, — Никаких секретов. У нас он вообще подрабатывал по мелочам. Занимался же научными исследованиями. Да ну, какая там конкуренция. Из области вечных двигателей. Разрабатывал принципы основных стратегий функционирования электронного разума. Голая наука без практического применения. По крайней мере, в ближайшее время. Враги? Не думаю. У таких обычно врагов нет.

Вот так и живем: врагов нет, а кто-то отваливает кучу денег, чтобы тебя завалить. Филантропия?

2

—...Кай...

Кай был старым другом и одновременно притчей во языцах. Нет, если нужна помощь, или он что-то обещал... В таких вопросах проблем не возникало. Да и в трезвом виде с ним можно было поговорить. Напившись, он зверел, и тогда лучше было не попадаться к нему под руку. Сам же он считал себя Казановой и суперменом в одном флаконе, но окружающие почему-то так не думали. На пьянках он цеплялся ко всем бабам, которые по совместительству были женами его друзей, но ревновать к нему было как-то не принято. Никто не мог представить свою жену рядом с ним в постели, причем далеко не из соображений высокой порядочности жен, которая, как не безызвестно, не резиновая. Не виделся Кай рядом с женами друзей. Лицом не вышел. Хотя с физическим лицом у него было все в порядке, да и в форме он был: 15 раз на одной руке подтягивался. Но вел себя, как военный в пацифистских комедиях. Отвергнутый, он назло всем женился на инфантильной холодной (по его словам) бабе, которая принципиально не брила подмышки. После продолжительной (лет 10) семейной жизни она от него ушла, и бедный Кай с новой силой принялся обхаживать Таню, с мужем которой он вместе работал. Он постоянно приходил к ней с булочками, пил чай, иногда кое-что покрепче, и рассказывал ей, как Алекс (Танин муж) ее не ценит, и что он, Кай... Естественно, что после 11 лет дружеских отношений Таня восприняла его ухаживания, как очередной забавный эпизод, не более. Оставшийся ни с чем Кай женился на Мэй, тоже старой знакомой. Мэй моментально приревновала его к Тане, хотя на последней совместной вечеринке не слазила с Алексовых колен. Мэй всегда была любительницей чужого внимания и требовала его к себе с настойчивостью профессиональных нищих. Покрутилась Мэй (безрезультатно) на коленях Алекса, да и приревновала Кая к Тане. Сначала они стали избегать совместных вечеринок, а потом и по телефону разговаривать перестали. Затем поползли слухи, что Таня вроде бы с... В общем, назревал скандал.

Все это Стелла рассказывала Эссу за ужином, а он сидел и слушал ее в пол уха, иногда кивая невпопад.

— О чем ты все время думаешь?

— Да тут один компьютерный бог пораскинул мозгами по стенам.

— Не люблю, когда ты так говоришь.

— Да это... Есть у нас один шутник в управлении. Представь себе. Живет себе тихая серая мышка. Подрабатывает в электронной компании. Он мог бы конечно зарабатывать, но все свое время тратит на стратегии создания и функционирования искусственного интеллекта.

— Что ты понимаешь под искусственным интеллектом?

— Я ничего. Ни под интеллектом, ни в интеллекте. Я старый ортодоксальный невежда. В общем, по этим принципам должен работать электронный мозг. Нечто вроде вечного двигателя, как мне сказал его бывший начальник. Очередная мечта человечества.

— Вокруг этой мечты, между прочим, хорошие деньги вертятся.

— Если, конечно, его создать.

— Ну и?

— И... Вот тут-то и начинается и. Некто нанимает киллера экстракласса, платит, между прочим, хренову кучу денег, и вот я тащусь туда в такую погоду. На черта? Вот что меня волнует. На фиг кому-то валить никому не нужного виртуального психа, да еще и таким способом.

— Джентльменский набор мотивов?

— Полный тупик.

— Конкуренция?

— Исключается. Не с кем ему там конкурировать. Чистая теория. Публикация в каком-нибудь научном журнале для человек десяти.

— Есть еще и стратегическая составляющая. Человечество своим нынешним обликом обязано десятку стратегических открытий, которые и определили весь ход развития человечества. А здесь новая тема, белое пятно, терра-инкогнита. Кто поймает, тот и... Как в свое время Майкрософт. Теорию нельзя недооценивать. Тем более что криминалом в этой области занимаются большие умные люди со связями.

— Я уже понял, что тут нам ничего не светит, и занимаюсь оформлением дела для сдачи в архив нераскрытых шедевров. Да, кстати, а что у нас на десерт?

— Сюрприз.

Стелла скинула платье и, оставшись в чем мать родила, села на стол, взяла флакон взбитых сливок и соорудила внушительную пирамиду, основанием которой...

— Ты самая великолепная бесстыдница в мире.

..................................................................

 1    2    3    4

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com