ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИХАЙЛОВ


ТАНЕЦ БЕЛЫХ КОНЕЙ
Фантастический детектив

 1    2    3    4

.......................................

— Скажите, а откуда это имя Слониски? — спросил Эсс.

— Это моя настоящая фамилия. Откуда? Это для меня загадка. Я даже сменила ее на Стоун. Элизабет Стоун. Кстати, можете называть меня Элизабет.

— А что вы можете сказать об убийствах кибернетиков?

— Откуда в вашем лексиконе такое слово, Гросс!

— Наверно из детства. Читал много фантастики.

— Джентльмены, если вас интересует, что я об этом ЗНАЮ, то могу с уверенностью сказать: ничего.

— А если нас интересует, что вы об этом думаете?

— Тогда дело другое, но вам придется поделиться со мной информацией.

— Три трупа. Работали киллеры экстракласса. Мотив не ясен.

— Чем они занимались?

— Поиском стратегии... Ну и так далее.

— А можно это «ну и так далее» поподробней?

— Поиском стратегий функционирования искусственного интеллекта.

— И какие это стратегии?

— Мы не знаем.

— А надо бы знать, господа. В этом и лежит разгадка преступления. Я думаю, их вычислили через компьютер. Да и заказали через компьютер. Вы не можете расшифровать их информацию? Конечно. То, ради чего их убили, давно уже уничтожили, а чтобы вы ничего не заподозрили, заменили на особый шифр, не имеющий расшифровки. Кстати, хорошего киллера можно найти только через сеть. Никаких личных контактов.

— Но зачем их было убивать?

— Кому-то не понравилась их стратегия.

— Ну и что?

— Стратегия — это и есть Мир. То, что мы имеем в виде реальности, есть ни что иное, как стратегия нашего с вами функционирования. Это и спектр нашего восприятия, и способы получения и переработки информации, и способы мышления. Это все. И от того, какой будет стратегия электронного разума, будет зависеть та реальность, в которой он будет существовать. Причем наивно полагать, что электронный разум должен быть похож на человеческий. Хотя, с другой стороны, человеческое мышление тоже вещь абсолютно условная. Чего мы никогда не сможем, так это взглянуть на мир чужими глазами. Мы даже представить себе не можем, как видит мир другой. Все, что нам по силам, это договориться о некоторых общих понятиях, тогда как... У меня всю жизнь жили кошки или собаки. Я смотрела в их звериные глаза и видела далекие, как будто с другой планеты, создания. Я не представляю себе, как они воспринимают мир. Даже не знаю, за кого они держали меня. Домашние животные — это нонсенс. В природе таких не бывает принципиально. Вот смотрю я на котов — д’Артаньяны, да и только. С собратьями у него дуэли, с кошечками любовь, а со мной? Вопрос, на который нельзя ответить. Можно только предположить. Как и с искусственным интеллектом. Тем более что настольный силиконовый зверек совсем не такой, как мы, а наш с ним общий язык...

— Так вот почему! — Миллер вышел из состояния задумчивости.

— Что почему?

— Вот почему вы писали на механической машинке.

— Что на механической машинке?

— Письма в управление.

— Это была не я. Мне неинтересно помогать людям. Я не болею филантропией.

— А кто?

— Понятия не имею. Но этот кто-то до чертиков боится.

— Чего?

— Заказа. А теперь, господа, извините, но на рассвете я привыкла засыпать. Удачи. Спасибо за прекрасную ночь.

— Вам спасибо.

9

— Вы, мальчики, попали на доску. Два белых коня. С одной стороны за доской Кассандра, с другой ваш преступник. Вы же скачете по доске буквой «г», пожирая ненужные фигуры противника.

— Спасибо тебе, добрая женщина.

Миллер присутствовал уже на втором семейном следственном совещании Эсса, для которого это была норма существования. Стелла, обладая ясным умом и развитой интуицией, всегда помогала найти новый взгляд со стороны на любую проблему, другими словами расцикливала Эсса. Для Миллера, привыкшего к обстановке секретности, такое поведение инспектора было, мягко говоря, шокирующим.

— И незачем иронизировать, Клаус, каждый ваш последующий ход четко вытекает из предыдущего и порождает следующий. Ваше поведение предопределено игроками. К тому же ваш цвет черный, и номер хода всегда будет вторым, как бы вы не пытались перекраситься. Эта игра ведется не по вашим правилам. Тем более что вы все еще на доске, и, следовательно, ничего не можете сделать против правил. Вам пора уходить с доски. Перестать действовать и начать думать. Давайте вырубим телефон и посвятим вечер разбору полета.

— Как ты уживаешься с умной женщиной? — спросил Миллер.

— Очень даже неплохо. Не приходится тратиться на идиотизм, да и есть у кого совета спросить.

— Тем более что мы дополняем друг друга. Вы, мужики, либо летаете в небесах, либо бежите по следу, а мы здесь и сейчас, на нашей грешной земле среди проблем насущных. Вы логичны, но при этом прямолинейно глупы, мы же интуитивно коварны. Где у вас бицепсы, у нас интрига. Но вернемся к Кассандре.

— Убивают какого-то чудака. Дело заведомо нераскрываемое, я хочу сдать его в архив и забыть.

— И тем самым отказаться от ответного хода. Поэтому в игру вступаю я. Я не даю тебе отказаться от расследования и заставляю отнестись к нему серьезно.

При этом мы находим арсенал и получаем еще два трупа. Наш ответ — облава на террористов, после чего город оказывается в состоянии хаоса, а мы находим мадам Слониски, которая читает нам очень поучительную лекцию.

— При этом все вертится вокруг искусственного интеллекта, как основного блюда на столе. Кто-то пытается нам сказать, что один из игроков и есть этот искусственный интеллект собственной персоной.

— Другой же игрок признает право соперника и полностью отказывается от услуг электроники и даже письма печатает на механической машинке.

— Таким образом приоткрывается завеса, и мы видим, правда, еще смутно, склоненные над доской фигуры игроков. Если один из них искусственный мозг, то другой должен быть гением программирования в отставке, ибо только до гениев нисходит его соперник. Далее, игра должна происходить на глазах у обоих игроков, так что Кассандра не должна быть совсем вне игры. Она где-то рядом.

— Появляется и мотив. Если искусственный интеллект существует, то он более чем кто-либо заинтересован в своей уникальности. Ведь если какой-нибудь недоучка запустит в сеть еще одни мозги, будет два разума в одном теле. Мировая компьютерная сеть сойдет с ума...

Конечно, в реальном времени они решали этот вопрос не так быстро. Было несколько битком набитых пепельниц, была бутылка водки, был кофе, много-много кофе, и была бессонная ночь. Но все это уже не имело значения. У них открывались глаза, и слепые щенки, взрослея, превращались в матерых псов.

10

—...В наш век вообще не должно быть ничего святого. Слишком уж быстро мы живем для этого. Сейчас каждые 10 — 15 лет условия жизни меняются принципиально. Нельзя нам обрастать инстинктами на века. Это когда сотнями лет жизненный уклад оставался на одном уровне, да и тогда, собственно, издержки не оправдывали результат. Ну хоть христианство взять к примеру. Иисуса и распяли-то в принципе за выступления против святынь. Но что делают христиане? Разводят костры по всему миру, его же, кстати, именем. Да и сейчас они стараются в каждую дырку сунуть свой гневный, брызжущий негодованием нос, чтобы запретить, опротестовать, отменить, наказать... И христианство — не исключение, а правило. Так ведут себя все поборники священных истин. Так, например, в Советской России попов в свое время заменили комиссарами. Ну и что? Великая идея большевизма унесла больше жизней, чем вторая мировая война. А если дать волю борцам за моральную чистоту и за отмену абортов, по свету снова запылают костры. Нет, я не призываю гадить в храмах. Этим занимаются, кстати, те же поборники святынь. Я за разумный подход к жизни и за здоровый смех. Я за терпимость, господа. За терпимость и любопытство. Любопытный разумный взгляд на жизнь, плюс чувство юмора... Тогда все интересно, все ново. Изменяющаяся реальность находит адекватное отражение в изменяющихся взглядах на жизнь. А главное, такого человека не увлекут никакие святые истины. Такой человек не пойдет умирать за идею. Нет ничего более вредного, чем смерть за идею. Мученики не жалеют не только себя, но и других. Они как террористы-камикадзе, взрывающие бомбы в полных самолетах, уничтожая все вокруг. Никакие катаклизмы и эпидемии не погубили столько всего, как столкновения идей, святых идей. Ибо святыни не обсуждают. За них сражаются. И единственное средство против всего этого смех. Смех надо всем. Нет ничего, над чем нельзя было бы смеяться. Разумное от смеха только выиграет, как красивый бриллиант от высокохудожественной оправы, а монумент человеческой глупости... Так туда ему и дорога. Но я совсем тут с вами заболталась. Вы хоть меня останавливайте иногда.

— У вас интересные взгляды на жизнь, Элизабет.

— Это потому, что они мои собственные. Может, я и не первооткрывательница, но дошла до всего этого своим умом.

Наконец-то выдался теплый денек, и детективы, приехавшие с очередным визитом к Элизабет, угощались прекрасным чаем среди замечательного сада. Пили они чай, только чай и ничего кроме чая. Эсс, договаривавшийся о встрече, предложил было коньяк, но она только рассмеялась.

— Я не пью так часто. И не курю. Да и вам не советую, хотя советовать, как и не советовать, самое последнее дело. Разум, как драгоценный камень, должен быть чист и правильно огранен, а любые излишества делают его мутным. Для меня же нет большего богатства и наслаждения, чем жить с чистым разумом и открытым сердцем.

— Среди людей так нельзя.

— Почему?

— Сердце, как и входная дверь. Мало ли кому вздумается...

— Я же говорю: сердце и разум, и полумер здесь быть не должно. Только чистый разум и открытое сердце. Голый разум, как плоть, лишенная боли, обречен на смерть. Сердце же без разума — это идеализация с последующим разочарованием. Вместе они образуют прекрасную пару. И тут появляется доверие. Не вера, когда разум молчит, и не бездушие, при запертом на засов сердце, а доверие. Я доверяю. Я доверяю сегодняшнему дню: Сегодня тепло, и мы наслаждаемся беседой на свежем воздухе, а не в бомбоубежище. Я утрирую, господа. Я доверяю себе. Я знаю свои сильные и слабые стороны и веду себя, исходя из этого. Я доверяю вам, джентльмены. Я не притащила сюда адвоката. Но и не выбалтываю свои сокровенные секреты, чтобы после обвинять вас в предательстве. Реальность такая, какая есть. Кирпич падает с ускорением свободного падения, и в этом ему можно смело доверять. Еще чаю?

— Нет, спасибо.

— Что ж, джентльмены. Вы, конечно, очень тактично выслушивали мою болтовню, но пришли вы не за этим. Слушаю вас.

— Расскажите нам о Кассандре.

— Даже и не знаю...

— Он не случайно назвал вашу фамилию.

— А почему вы говорите он?

Мужчины с недоумением посмотрели на Элизабет.

— Нет, я ничего не хочу сказать о половой принадлежности вашего отправителя, но Кассандра — это женское имя.

— Хорошо, что вы можете о ней сказать? В прошлый раз нам очень помогли ваши рассуждения.

— И к чему же вы пришли?

— В интересах следствия...

— Да брось ты, Миллер. Кого эти интересы волнуют.

И Эсс подробно рассказал все, не забыв и вчерашние выводы.

— И что вы хотите понять?

— Мы хотим понять, кто такая или такой Кассандра.

— А зачем?

— Странные вы задаете вопросы, Элизабет. Можно сказать, ведущая фигура во всем этом деле.

— Вы думаете?

— А вы нет?

— Я нет. Не подходит ее облик для центральной фигуры. Центральные фигуры здесь все-таки вы. И не в расследовании дело. Ваше не особенно рьяное отношение к работе как раз и позволяет вам вести себя наиболее эффективно. Так вот, господа, дело совсем не в расследовании. Это, конечно, только мое мнение, и вы можете с ним не соглашаться. Я не претендую на абсолютную истину... Так вот. Ваша Кассандра мне представляется стартовым механизмом, неким катализатором. Именно она дала вам толчок. Именно благодаря ей вы шаг за шагом прошли всю трассу. Ваше расследование стало вашим курсом обучения. И вашей выпускной работой можно смело считать версию о шахматной партии Кассандры с искусственным разумом. До всей этой истории вы даже не задумывались о подобных вещах. Нет, с объективной точки зрения эту гипотезу вряд ли можно назвать состоятельной. Такого электронного разума нет, и вряд ли он когда-нибудь проявится. Электронный зверь слишком не такой, как мы, чтобы... Джентльмены, вы когда-нибудь слышали об архетипах?

— Архичем?

— Архетипах. Об общих принципах предметов и явлений. Например: стол, дерево, человек. Это все архетипы. Невозможно встретить просто дерево или человека. В материальном мире есть только конкретные столы и люди. Но все люди имеют свои общие черты, которые и создают человека. Это как законы природы. Они существовали задолго до того, как мы их открыли, и появились, скорее всего, еще до самой природы как таковой. Это как некий сосуд, куда эту самую природу и заливали. То же самое и с законами виртуальной вселенной. Она существовала еще задолго до появления первых компьютеров как набор законов и архетипов. И мы не создаем ее, а открываем. Мы не родители, а акушеры. Как знать, может мы для того и запущены сюда, чтобы принять роды у них. Как знать...

— Вы хотите сказать, что вся эволюция, начиная с большого взрыва или черт-те чего там в начале и по наши дни, все это только ради того, чтобы мы придумали коробок с монитором?

— А почему бы и нет? Тем более что время штука условная. Это как кассета с фильмом. Она уже существует целиком, но чтобы ее воспринять, мы должны сунуть ее в видеомагнитофон и просмотреть во времени. Время здесь играет роль последовательности нашего процесса пищеварения, чем же является реальность на самом деле, так этого не знает никто.

— Тогда все эти байки о захвате компьютерами Земли и превращением нас в рабов не лишены основания?

— Слишком уж это по-нашему, по-человечески. Захват Земли, превращение нас в рабов... Зачем? Власть — она им не нужна. Рабство... Мы и так полностью зависим от них, делая все, что в наших силах, чтобы продвигать их по пути эволюции. Мы давно уже не можем друг без друга. А рабство... Глупость, достойная нас. И зря мы наделяем их своими свойствами. Слишком мы разные, чтобы все человеческое интересовало и их.

— Лихо вы разделались с нашими игроками. Но тогда кто?

— А так ли это важно. Главное, что.

— Ну и что?

— Если бы я знала, если бы я знала... — грустно произнесла Элизабет.

 1    2    3    4

«Обычная история»

«Думы», «Как я провел лето». «Демоны сэра Чарльза». «Манифест ОРЛР», пародия

«Судьба». «Доброта»

«Идеальная форма», фантастика

«Танец белых коней», фант. детектив — «Голос». «Тишина»

«Где сидит фазан?»

«Выхода нет». Фантастика

«Человеческий детеныш». Пародия

Рассказ «Детективная игра» — в одноименном сборнике.

Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1400 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Альманах «ИнтерЛит». Мн, 2003. Электронная версия.

Загрузить!

Всего загрузок:

Профессиональные услуги адвокат по гражданским делам тут.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com