ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИХАЙЛОВ


ИДЕАЛЬНАЯ ФОРМА

Фантастический рассказ

 4a    4b    4c 

 

..........................................................

— Думаешь, это серьезно? — спросил уже без шуток Полковник.

— Не знаю. Болезнь протекает достаточно легко, чтобы бить тревогу. Умереть еще никто не умер, и пока что не собирается.

— В чем тогда проблема?

— Думаешь, это серьезно? — спросил уже без шуток Полковник.

— Не знаю. Болезнь протекает достаточно легко, чтобы бить тревогу. Умереть еще никто не умер, и пока что не собирается.

— В чем тогда проблема?

— Он меня игнорирует. Никакой реакции на лечение.

— А разве грипп поддается лечению?

— Симптоматическому безусловно. Снижение температуры, купирование головной боли, улучшение общего состояния. Тут же никакой реакции.

— В департамент звонил?

— Нет конечно. Что я скажу? Спасите, дядя, я гриппа боюсь?

— А если это серьезно?

— Тогда будем действовать. Полковник будет зарабатывать повышение, а наш литературный бог напишет свой вариант «Чумы», за что, я уверен, получит, как минимум, Нобелевскую премию.

— Посмертно.

— Не обязательно. Камю же не умер. Или умер? Или это не Камю?

— К своему стыду должен сказать, что я плохо знаком с биографиями писателей.

— У тебя на редкость целомудренный интеллект. Ладно, бог с ним, с гриппом. Не триппер же.

— Кстати о триппере, нас ждут на объекте № 3.

Мы сидели и гадали, что с доктором. Эдди готовился закрываться, Полковник увлеченно разглядывал фотографии красоток в эротическом журнале, я волновался вслух. Доктор опаздывал самым бессовестным образом, чего раньше с ним никогда не случалось. Чтобы доктор пропустил свидание с Джуди! Для этого нужна была более чем серьезная причина. Если же учесть его опасения по поводу...

— Ну наконец-то, — сказал Полковник, когда доктор показался в дверях бара.

Наблюдать за Полковником было одно удовольствие. Казалось бы, человек поглощен созерцанием красоток, ни одного взгляда по сторонам, но стоило появиться доктору на горизонте, и Полковник замечает его первым. Полковник, наверно, самый загадочный человек на острове. Я где-то читал о ниндзях-шпионах. Живет такой человек рядом с тобой, пьет пиво, путается с девчонками, заводит семью, деток, соблюдает скоростные режимы на дорогах, но когда приходит время, он превращается в машину смерти. Полковником мы прозвали его... Идеальная стрижка, выправка, лоск, шарм, изящество и абсолютное отсутствие пошлости, даже в мелочах. Всегда выбритый, элегантный, опрятный, пахнущий дорогим одеколоном. Настоящий аристократ — полковник поколении так в десятом. А как он обращается с женщинами! Это надо видеть! Любая готова растаять через несколько минут. Чем он занимался раньше, не знал никто, как никто не знал, за какие грехи он оказался на острове, где прозябал, нет, не прозябал, к Полковнику подобные слова не применимы, скучал в должности начальника полиции. Жить он никому не мешал, никого не трогал, никуда не лез, но порядок на острове был, хотя ни его, ни его людей на улицах видно не было. Осталось добавить, что Полковник был негласным председателем клуба.

— Что-то случилось, док, мы уж думали, что ты не придешь?

— Тебе надо закрывать бар и идти в пророки, — сказал доктор Эдди, когда тот принес выпивку.

— Подумать только, — сказал доктор, проглотив залпом содержимое стакана. — И это в моей клинике, и, как на зло, под конец рабочего дня. Думал, не выкарабкаюсь.

— Дядя Сэм? — равнодушно спросил Полковник.

— Не знаю, скорее всего. У Джонни была большая вечеринка в честь окончания гриппа. Народу навалило, как на футбол. А сегодня все оказались в больнице. Понос, температура... И что самое интересное, ни одного из тех, кто переболел гриппом. И опять никакой реакции на лечение. Как сговорились.

— Ассоциация независимых вирусов. Что-то вроде НАТО или Европейского союза.

— Ничего, док, изучишь, напишешь диссертацию, получишь нобелевку, станешь известным, а в медицинской энциклопедии появится что-нибудь вроде поноса Ллойда.

— Вам все шуточки, — вздохнул доктор, — а у меня этот грипп из головы не выходит.

— А кому сейчас легко? Посмотри, как над девочками измываются, — полковник сунул под нос доктору фотографию очередной красотки в ужасно неестественной позе, — Это не эротика, а пособие для продвинутых йогов. Вот вы здесь народ интеллигентный, может объясните старому солдафону, для чего так девчонок скручивать?

— Такова суть фотоискусства, Полковник. У них это называется профессионализмом.

— Я понимаю профессионализм, когда фотограф увидел, поймал, что называется, в объектив и донес до зрителей, а здесь макраме из красоток. Только дустом не посыпали.

— Когда я был на военных сборах, наши повара чудеса творили. Привозят им тушу хорошего свежего мяса. Понятно, для мамы, для папы, для бабушки, для дедушки, но в котел тоже попадало не мало. Так вот они умудрялись так испортить мясо, что его невозможно было в рот взять.

Слово «заговор» вползало в нашу жизнь подобно собаке, которую мало того, что согнали с любимого дивана так еще и выгнали из комнаты ни за что ни про что. Место, говорит хозяин, как бы очерчивая магическую черту, вход за которую теперь запрещен. И вот бедная псина лежит за дверью, смотрит грустными, преданными глазами, вздыхает, и все это с такой безысходностью, словно от места на диване зависит сама жизнь пса. А хозяева смотрят телевизор, читают журналы или книги, развлекают гостей. Жизнь идет полным ходом, и только собака, самый верный друг, а зачастую единственный друг остается за бортом. Собаку никто не замечает. А чары тем временем тают, и вот как бы невзначай собака кладет лапу, нос или хвост по ту сторону запретной черты и смотрит на хозяев, как могут смотреть только раскаивающиеся в очередной раз алкоголики или профессиональные попрошайки, и стоит хозяину только прикрикнуть... Но этот маневр редко когда привлекает внимание, а псина тем временем практически пересекает черту. И не успеет хозяин моргнуть глазом, как пес вновь уже на диване, причем он настолько гармонично вписан в обстановку, что у хозяина даже не возникнет желание его нагнать.

Первые разговоры о злом умысле, о чьей-то злой воле начались после того, как в один день заболели все прихожане церкви, разумеется, кроме тех, кто раньше переболел загадочной инфекцией. У некоторых уже в церкви появились первые симптомы болезни, на этот раз жар, зуд и мелкая красная сыпь, а вечером того же дня в больницу позвонили во главе со священником практически все прихожане, кто заглянул в этот день в Божий храм. К утру, правда, все уже были практически здоровы, поэтому никто не заговорил ни о диверсии, ни о теракте, ни каком-либо другом столь же серьезном явлении. Скорее говорили о хулиганстве или чьей-то злой штуке.

Но когда на улице появились старик Хендрикс со своей супругой, разгуливающие под ручку... И дело было не в том, что у Хендрикса была последняя стадия рака, и последние несколько дней он не вставал с постели. История знает случаи чудесного исцеления. Но чтобы вот так под ручку со своей женой! Таких чудес не бывает. Супруги Хендриксы ненавидели друг друга самой глубокой и искренней ненавистью, которая только возможна между людьми вот уже более десяти лет. Поговаривали даже, что это она наколдовала ему рак, за что была проклята им самыми страшными проклятиями. И после всего этого они прогуливаются под ручку! Такое могло быть только делом нечистого, но с другой стороны Нечистый не мог отравить прихожан, ибо храм Господен есть недоступная для него территория. И было ли это отравлением? Или это чудо? Благодать Божья? Кто же откажется пару дней почесаться, чтобы в результате избавиться от всех болезней и обрести мир и благодать?! Так рассуждали люди. Все разговоры теперь только и были, что о загадочной болезни.

— Да я своими глазами видела, вот тебе истинный крест! — говорила тетушка Ася своей соседке.

— Не может быть!

— Богом клянусь! Я сама ни за что не поверила бы, если бы не видела все вот этими глазами. Идут, под ручку, шера с машерой. Он бодрый, порозовевший, помнишь же, каким был, она ласковая, заботливая, тьфу! Травить же его пыталась. Весь остров об этом знает. Да у него рыло тоже в пушку, поэтому полицию и не вызвал.

— Свят, свят, свят!

— Кто что говорит. Одни говорят от лукавого, другие возражают, что не мог лукавый через церковь.

— Тогда это дело рук правительства. Помяни мое слово. Эти ни бога, ни черта не боятся, Христа на них нет.

Наш столик в заведении Эдди превратился в штаб кухонного сопротивления. Мы понятия не имели, с чем имеем дело. Факты, как мы их ни раскладывали, продолжали оставаться рядом событий, попросту не укладывающихся в голове. Мы не были в состоянии оценить происходящее даже с банальной позиции хорошо или плохо. Почему же мы воспринимали все происходящее, как некий зловещий знак? Что это было? Предчувствие, жажда независимости, дух оппозиции или простой страх перед всем новым и непонятным?

— Итак, — рассуждал Полковник, ставший автоматически лидером движения сопротивления, — некто приезжает на остров и заражает всех неизвестной инфекцией. Но зачем? С какой целью он это делает? Сначала грипп, затем понос, затем какая-то детская болезнь, а в результате вообще какие-то библейские чтения. Мир, дружба, жвачка и прочая хренотень. Лично я ничего не понимаю.

— А вы с ним не беседовали?

— Он исчез. Испарился, что, уверяю вас, не составило для него большого труда. Я тут навел кое-какие справки. Дядя Сэм — фигура еще та. Джеймс Бонд. Работал над жутко засекреченным космическим проектом. Что-то там у них не заладилось, и проект свернули вместе со всеми участниками. Дядя Сэм, пожалуй, единственный, кому удалось выжить.

Ай да Полковник! Когда? Когда он все успевает? В участке почти не появляется, спит до обеда. Вечера проводит с нами. Однако на острове тишина и порядок, хотя никто, конечно, не пытался поставить это в заслугу Полковнику. А зря. Его видимое бездействие было особой формой владения ситуацией. Вот и сейчас, практически не выходя из бара, он сумел заполучить сведения...

— А мне престарелая Марта рассказала вчера, что это правительственные штучки. Нечто вроде зомбирования. Любящий себя и свое правительство народ. Всеобщее бесплатное счастье.

— Мне кажется, произошла утечка. Они изучали что-то найденное в глубинах космоса. Максимальная секретность, максимальная охрана. И в один прекрасный момент уничтожается все: Люди, техника, оборудование. Все стирается с лица земли.

— Вторжение? — вырвалось у меня.

— Ох уж эти писатели. Понапридумывают и сами верят.

— Ну, о вторжении говорить рано, — продолжил Полковник, — но что-то такое они подхватили. Я думаю, они заразились там чем-то, чем-то настолько страшным, что от них постарались избавиться самым радикальным способом. Это, кстати, объясняет растерянность нашего доктора.

— Не совсем. Отсутствие реакции на лечебное воздействие да, но все остальное... Грипп, понос, сыпь... Несерьезно как-то. Стоило из-за этого уничтожать проект?

— А вам не кажется, что это маскировка? Своеобразный способ сбить нас с панталыку? Ведь, начнись здесь эпидемия, и нас закроют, а вероятней всего, уронят пару ядерных ракет для гарантии, и все. А тут ерунда, никто и не хватится, а если хватятся, то будет уже слишком поздно.

— Но в этом случае...

— Разумный вирус. Идеальная форма вторжения.

— Фантастический боевик. Стивен Спилберг и сотоварищи.

— Очень может быть. Изменение нас, превращение в себеподобных или в себеугодных. Отсюда чудесные исцеления и всеобщий мир.

— Чушь какая-то.

— Да, но это единственная гипотеза, способная хоть что-то объяснить. Давайте еще раз посмотрим на факты: Некто приезжает на остров, затем все его окружение заболевает гриппом, назовем это так. Затем заболевают друзья и знакомые его окружения, и так далее, по принципу расходящихся кругов, центром которых является Дядя Сэм. Зачем ему так светиться? У меня есть только одно объяснение. Он приехал будучи носителем вируса. Причем весьма особенного вируса. До этого он работал над секретным космическим проектом, который очень быстро свернули, уничтожив все, что можно. Причина заражения, я думаю, вполне понятна. Далее, по характеру болезни можно сказать, что вирус действует согласно определенной стратегии, что позволяет нам думать...

— Господин капитан, господин капитан! — В бар ворвался перепуганный насмерть полицейский.

— Что случилось, Родис?

— Туман, сэр!

— Что?

— Туман!

Зрелище было великолепным. С горы с самой вершины на нас опускался плотный серо-желтый туман, пожирающий все на своем пути. В этой картине действительно было нечто апокалиптическое, нечто сводящее с ума и сеющее панику.

— Нашли, — прошептал доктор.

— Что?

— Способ распространения. После этого тумана на острове не останется никого, кроме них.

— И что, никаких средств?

— Защитные костюмы, но здесь...

— Есть! Бежим!

Мы кинулись вслед за Эдди в подвал, который извлек на свет несколько прекрасных водолазных костюмов, готовых к применению.

— На какое-то время нам хватит, а там...

— А там посмотрим, — закончил фразу полковник.

..............................................................

 4a    4b    4c 

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com