МАЛЕНЬКИЕ ЭССЕ Оглянись вокруг Оглянись вокруг — что ты видишь? Посмотри на догорающий закат, на деревья, на огонь, пляшущий на листьях, на охваченные солнечным пламенем тропинки в парке. Посмотри на небо — с запада кроваво-синее, а с востока светло-светло-голубое, новое, чистое. Посмотри на людей, на улыбки взрослых и нежность молодых, услышь смех малышей, которые никак не желают спать. Посмотри на тех, кто рядом... разве они хотят, чтобы тебя не было рядом?.. Посмотри на меня — и пойми без слов. В жизни нет идеала — и это давно известно. Но несмотря на это, все мы глубоко в душе идеалисты и романтики, все мы верим в чудеса и абсолютное добро, что есть в каждом человеке. Кто-то прячет это внутри себя, кто-то выставляет напоказ, а кто-то просто живет с этим, понимая, что есть баланс и в природе нет чисто черного и чисто белого цветов. И рано или поздно эти внутренние наши идеалисты встречаются с жизненными проблемами, которые не решаемы с помощью идеалов и высоких принципов. Где нужно врать, где нужно недоговаривать, умалчивать и недоделывать. Где возникает конфликт между миром идеальным и миром реальным. И конечно, в таких случаях хочется послать всех к черту... эту жизнь, окружающих (не замечая, что среди них есть те, кому ты жутко дорог), эти законы и эту мораль... и пойти повеситься. Или — опустить руки, стать никем и ничем в толпе подобных. Раствориться, потерять себя — исключительную, индивидуальную частичку души, которая делала тебя звездочкой на ночном небе. Как и многих других. Ты замечал когда-нибудь, что некоторые слабые, несильно светящие звезды не видны на ночном небосклоне потому, что светят фонари? Не потому, что свет рядом находящихся звезд сильнее — на небе места хватает для всех — а потому что мы придумали свой, искусственный свет, догмы и рамки, течения и секты — фонари, из-за которых не виден наш жизненный свет?.. Пустить себя по течению — это самый простой выход. Как и самоубийство. Это самое легкое решение. Он для слабых людей. Выход есть всегда. Его нет только для смерти. Потому что сама смерть — это последний выход. И если ты себя уважаешь — ты так не поступишь. В мире слишком много хорошего, чтобы он жил без тебя. Да, у всякой медали две стороны, но как раз в том и заключается ум и умение жить... это способность принимать как хорошее, так и плохое. Легко верить только в справедливость и победу добра над злом, в принцев на белом коне и честных людей, не замечая, не желая видеть того, что есть на самом деле. Легко говорить, что все вокруг плохо, что есть в этом мире одни убийцы и воры, подонки и предатели. Мы — слишком сложные, чтобы ограничиваться такими суждениями. И этот мир без тебя будет иным. Для меня, для твоих родителей, для твоих друзей, для тех, кто не мыслит его без тебя. И откуда ты знаешь, что он станет лучше? И с чего ты взял, что ты один? Посмотри вокруг — и ты увидишь не только грязную ругань пьяных, смерть и ужастики по телевизору, мусор на улицах, но и все то, ради чего живу я, ради чего живут твои родные и друзья… Ради чего живешь ты. Каково это — осознавать собственную беспомощность? Как это — хотеть помочь, но не знать как? Не иметь возможности? Или — что еще хуже — знать, что в состоянии была помочь, но не успела, не сделала, не сказала?.. Это — громким криком, беззвучным, безмолвным, но невыносимо больным. Это — тихим плачем, а может быть, громкими рыданиями и истериками?.. Это — опущенные руки, это — бесконечная тоска, нетерпимая, такая, что хочется бежать куда-то, двигаться быстро, нестись скорее света, звука, так чтобы отчаяние не поспевало за тобой, чтобы не накрывало беспросветной волной, в которой не было, нет и не будет места твоим оправданиям и здравому смыслу. Где есть факт — случилось, а ты ничего не сделала, не сказала, не успела… И пусть логика вопит о том, что ты НЕ МОГЛА! Ты знаешь, что обязана была хотя бы попробовать, лишь попытаться — пусть это ничего не дало бы, но не было бы так гадко на душе, противно и мерзко. У тебя бывало чувство, что тебя разрывает от всего того, что накопилось внутри? Что настолько больно и тяжело, что, кажется, лучше умереть, забыться, изойтись жутким криком, воплем, сводящим с ума нормальных, потому что нельзя так кричать, невозможно… Вот потому что невозможно — потому и непереносимо. Потому что некуда деть все то, что в сердце. И в очередной раз убеждая себя, обманывая себя, говоришь: ты ничего не могла, этим лишь подтверждая свою беспомощность и неспособность к каким-либо действиям ради близких, дорогих... до ужаса, до боли дорогих и близких, так что сама мысль о возможных неприятностях с ними способна напугать до полусмерти. И боль, боль, боль… Не смогла, не успела, не сказала, не додумалась, не попробовала, не попыталась… Совесть — страшнее всех мыслимых и немыслимых пыток и опаснее любых кровных и заклятых врагов. Совесть в состоянии убить. Особенно если ты сама не хочешь ей сопротивляться, прекрасно понимая свое положение. Пусть это пессимизм, но это бывает, согласись? Не поверю, если ты скажешь, что у тебя такого никогда не было. Имей мужество принимать последствия своих решений и действий. Сама. Одна. Счастье Счастье. Слово из семи букв, содержащее в себе самый различный смысл: счастье ребенка, счастье матери, счастье ученика, счастье влюбленного, счастье карьериста… нет определенного материального носителя счастья, есть лишь образы, связанные с ежеминутными желаниями, сменяющимися, повторяющимися, возникающими снова и снова потребностями, удовлетворив которые, ищешь что-то, чтобы стать счастливым. Что-то непонятное, чего не хватает, что очень нужно, чтобы стать счастливым. А, найдя, опять пускаешься в поиск, вдруг понимая: то, которого ты так долго и упорно желал и в конце концов добился... на самом деле проходящая цель, достижение которой ничего тебе не дало. Ищешь, ищешь, ищешь. Изнываешь, томишься в ожидании его — счастья… Счастье — чем-то сходно со словом «сейчас». Может, потому что захотев пить, мы говорим: «если я сейчас выпью воды, буду самым счастливым на земле»?! Может быть… У каждого счастье свое, но почти каждый второй видит его... в больших деньгах, в должности шефа какой-либо крупной фирмы, в лимузине, в собственной вилле. Они по-своему правы, но обычно такие-то как раз и не достигают поставленных целей, точнее они преднамеренно делают их невозможными для себя, подсознательно, внутренне (даже не зная сами) задавливая саму мысль о том, что такое выполнимо. И достигая каких-то высот на пути, говорят: «этого мало, мне нужно большее», не замечая, упуская из виду то, что уже сделали, чего добились на данный момент — и вместо того, чтобы порадоваться за себя, утверждают: «рано расслабляться, нужно еще, еще усилий — и я сделаю это, и тогда буду доволен жизнью». Может, они правы… Может, действительно нельзя останавливаться, нужно стремиться к идеалу, идти вперед, бить рекорды… Да, нужно. Надо. Вот только каждый раз необходимо еще гордиться собой и своими делами на пути к совершенству. Нет счастья, которое валится как снег на голову. То, что есть сейчас, обусловлено и является следствием прошлых успехов человека. Счастье... оно как мозаика, как паззл, который только нужно правильно сложить и получить от этого огромное удовольствие. Причем довольствоваться и первыми тремя верно сложенными кусочками, и четвертью всей картины, и половиной — и уж конечно, завершенной работой. Неужели те люди, которые хотели заработать (получить, украсть, выиграть) миллион для «полного счастья», получив его, сказали, что им хватит? Вот у таких-то, вечно недовольных жизнью и собой, и получается неправильно сложенная мозаика, в которой перепутаны были местами всего лишь три частички, сложенные в самом начале… И картина ломается, никаким образом не способная соответствовать запросам своего составителя. Любое, пусть минимальное достижение уже должно быть кусочком паззла, который вы закладываете в фундамент своей гармонии, своего счастья — единственного, неповторимого, созданного лишь вами и только для вас. Не может быть счастья на двоих, вернее, такое случается просто кошмарно редко, ужасающе редко. Может, и к лучшему. Это счастье любящих, вполне возможно, что любящих безответно, любящих жертвенно, самозабвенно, отдавая себя и питаясь лишь тем, чтобы видеть предмет своего обожания, знать, что он где-то там, дышит, живет, пусть даже далеко. Пусть этот кто-нибудь и не знает, что существует некто, кому важно просто знать, что есть объект поклонения, ради которого он принес себя на священный алтарь любви. Таким бывает и счастье матери, особенно одинокой и имеющей лишь одного ребенка, в котором ее душа, она вся — не станет чада, не станет и ее. Не берусь судить, да и не хочу. Не навязываю свою точку зрения. Рассуждаю. Счастье. Любовь. Надежда. Вера. Абстрактные понятия, говорить о которых можно бесконечно и не наговориться, спорить и не придти к согласию. Я лишь пытаюсь приоткрыть (наверно, прежде всего себе) эту дверцу в безграничность, в безмерность понимания сути этих вещей. И у меня есть свое счастье. Даже сейчас, изложив все эти мысли, я счастлива. Не тем, что абсолютно ничего не понимаю, а тем, что сделав это, уже стала другой. Мы меняемся каждое мгновение — и того, что было пять минут, десять дней, восемь лет назад, не вернуть — а и там было что-то, что хотелось бы сохранить: детскую непосредственность, способность смотреть на мир глазами ребенка, впитывающего все новое с невероятной скоростью. Сейчас кому-то под грузом проблем, в «вечном поиске счастья» — даже в душе трудно найти ребенка. А как хочется иногда побыть им, чтобы не думать о том, что готовить завтра на обед и какой стиральный порошок купить в магазине… Себя считаю еще ребенком, и хотя мне просто по окружающей действительности и условиям существования необходимо проявлять «взрослость» — я стараюсь не терять в себе эту частичку детства, в которой — два из трех первых кусочков, лежащих в основании моей мозаики. И я счастлива, что могу чувствовать себя ребенком, счастлива, что «можно быть смешной, распущенной и не играть словами»... счастлива быть собой. Я радуюсь каждому мгновению своей жизни, я иду к своей цели, к своему идеалу, но прежде всего я люблю себя за то, что уже сделала. Тело, разум могут добиться всего, чего угодно... если захотеть, но если душа не в порядке — не будет удовольствия, не будет именно того абстрактного, в широком смысле слова, «счастья». Она так и дальше будет мучить человека вечным стремлением к несуществующей черте, перейдя которую станешь самым удачливым, везучим, богатым… На самом деле это лишь «глухой телефон»: пока разум не будет ловить и собирать мгновения в «копилку» таких же моментов, из которых складывается жизнь, пока мозгами не будем понимать, что то, что мы делаем сейчас, также важно, как и сама вершина, к которой стремишься... душа не успокоится. Нужно жить настоящим, никак не прошлым (в смысле, одним лишь прошлым) и не ожиданием будущего удовлетворения. Обернись назад и посмотри... сколько ты пропустил. Взгляни вперед... сколько будет всего еще, но то было и будет…
Счастье... сейчас. |
