ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Инна МЕНЬ


ВОТ ТАКАЯ КО'ЗА

Николай стоял, засунув руки в карманы старых, застиранных джинсов и смотрел на витрину, за которой на натертых до невозможного блеска стеклянных полочках стройными рядами выстроились невиданной красоты пирожные, торты, булочки. За стеклом появилось улыбающееся во весь рот лицо Джованни, хозяина этой дивной кондитерской. Он радостно кивнул Николаю и сделал жест рукой, предлагая зайти внутрь. Николай густо покраснел и смущенно ретировался.

Как Лиля, старшая сестра Николая, со своим мужем Борисом оказались в Италии, это отдельная история. Но в течение нескольких лет от них не было ни одной весточки. И вдруг, в начале 1989 года, Николай и его дражайшая супруга Валька получили приглашение в Италию. Печальную часть рассказа о мытарствах по различным государственным учреждениям, о покупке билетов по записи, получении виз, о поиске денег по всем друзьям на поездку и о том, сколько было убито на все это времени, я опущу. Наконец, в конце августа 1989 года поезд мчал Валентину и Николая в солнечную страну тарантеллы, оливок и спагетти.

 

Первые несколько дней пребывания наших героев в Италии были наполнены странным смешением эйфории и черной тоски от вида ломящихся прилавков в магазинах. Нескончаемые ряды магазинов и магазинчиков, набитых продуктами питания и вещами на любой, даже самый извращенный вкус, сначала вызывали тошноту, раздражение, чувство обиды... Но человек привыкает ко всему быстро... Через неделю наша супружеская пара вполне освоилась, немного прибарахлилась в стоковых магазинах, выучила пару-тройку необходимых слов и почувствовала себя почти в раю.

 

И вот наступил день рождения Николая. Так получилось, что этот день как раз попал на поездку в Италию. С утра Лиля и Борис торжественно поздравили виновника и вручили ему конверт с деньгами на новые ботинки, которые красовались в одной из витрин на улице, где жила его сестра. С первого дня этот шедевр мужской моды самым натуральным образом загипнотизировал Николая. Это была любовь с первого взгляда. Николай целую неделю, проходя мимо витрины, горестно вздыхал. Сейчас же он был на седьмом небе от счастья и прижимал конверт с деньгами к своей груди, как самое ценное, что было у него в жизни.

— Но это еще не все, — загадочно сказала Лиля. — Если мне не изменяет память, кто-то у нас безумно любит сладкое? — улыбнулась она. — И я заметила, как ты разглядывал тортики от Джованни!

Николай непроизвольно облизнулся. Он, очень мягко выражаясь, был неравнодушен к сладостям, недоеденным в детстве.

— Коленька, я сейчас спущусь в кондитерскую и куплю торт к чаю. Ты себе не представляешь, какие у Джованни вкусные торты! Это просто восторг! — пропела Лиля и собралась надеть туфли. Но Николай, сияя, как лампочка накаливания в 100 ватт, неожиданно предложил:

— Лиль... Это... А можно я сам схожу, а... — умоляюще протянул он. Лиля и Борис удивленно переглянулись, Борис поощрительно кивнул.

— Хорошо, Коля. Тебе нужно будет только зайти туда, показать на небольшой торт и сказать: Buon giorno! Voglio torta (Здравствуйте, мне бы хотелось торт, здесь и далее прим. автора.), — и добавить, — ...a casa (домой). Он поймет, что ты хочешь взять торт с собой и упакует его в коробку. Тогда спросишь его: — Quanto costa? (сколько стоит?) Он покажет тебе чек, ты расплатишься. Держи деньги. Этого должно хватить. Только не бери большой торт. У Джованни цены не детские! А мы пока приготовим все для чаепития. Запомнил, что нужно сказать? Не забудь добавить: ...a casa! И сказать «спасибо», это ты уже знаешь! А может, тебе написать на бумажке?

— Не нужно! Я запомню!

Николай уверенно кивнул головой, взял выданные на торт деньги и практически скатился с лестницы, а Борис с женщинами отправились на кухню.

 

Надо сказать, что эта кондитерская находилась на первом этаже дома, в котором жили Лиля и Борис. Николай с шумом выдохнул воздух, как перед прыжком с вышки, с замиранием сердца открыл стеклянную дверь и попал в мечту своего детства. Тут были и шоколадные дворцы, и филигранно выполненные фигурки людей, птиц и животных, огромные букеты кремовых цветов, и цельные засахаренные фрукты, и даже сказочные картины из крема, безе и орехов. От вида этого сладкого великолепия рот Николая медленно наполнился слюной, и он превратился в соляной столб. Сумасшедшие пряно— сладкие запахи ласкали его ноздри. Только по прошествии нескольких минут ему удалось очнуться от этой розово — сладкой дымки от звуков голоса и он, наконец, заметил, что Джованни, низенький, толстый, лысый и лоснящийся, как глазированное пирожное, выразительно жестикулирует и пытается ему что-то сказать. Николай не понимал ни слова, но сообразил, что Джованни предлагает ему сесть за маленький столик и попробовать что-нибудь из сладостей. Николай собрал вся свою волю в кулак и... неожиданно для себя выдал фразу, которую по приезде долго и мучительно учил:

— Io non parlo l’italiano! (я не говорю по-итальянски).

Джованни радостно закивал головой, очень быстро лопоча что-то совершенно непонятное, потом внезапно замолчал и с интересом уставился на Николая.

Ободренный Николай бодро отрапортовал:

— Buon giorno!

Джованни одобряюще улыбнулся. Николай наморщил лоб, вспоминая необходимые слова, почесал затылок и радостно сообщил:

— Voglio... э-э-э... торт...

Лицо Джованни блаженно расплылось, он выбросил вперед свои пухлые лапки ладонями вперед, воскликнул:

— О’кей, мистер! — и со скоростью, нехарактерной для его комплекции, скрылся за красивой дверью, из-за которой доносились удивительные запахи. Через минуту он появился перед Николаем с красивой тарелочкой, на которой лежал довольно большой кусок шоколадного торта.

— Вот, черт... забыл сказать про «домой»... как это, — зашептал Николай себе под нос. Он попробовал проверенный способ — сначала наморщил лоб, но это не помогло. Потом почесал затылок. Никакой реакции. В голове был белый, чистый лист бумаги. Потом что-то забрезжило в его памяти, он на секунду зажмурился, открыл глаза и, глядя на кусок торта и тряся головой из стороны в сторону, истошно завопил:

— Cosa! А-а-а-а-а... Casa!

Джованни с перепугу чуть не выронил тарелку из рук. Он выпучил глаза и, кивнув с профессиональной выдержкой, сказал:

— О’кей, мистер! — и снова скрылся за дверью.

Николай вытер выступившие капельки пота со лба и облегченно выдохнул. Но расслабился он явно рановато. Дверь распахнулась, и появился Джованни. В его руках был целый торт на тарелке, размером с хороший арбуз. Он остановился перед Николаем и замер. Николай обалдело смотрел на этот торт, вспомнив, что сестра велела купить НЕБОЛЬШОЙ торт.

— Вот, бестолочь! Не надо большой! Домой мне надо!

Он мученически закатил глаза к потолку. Затем, воззвав к своим более чем скудным познаниям в английском и итальянском языках и ткнув пальцем в направлении торта, выдал:

— No... э-э-э... grand... cosa! (не бог весть что, это небольшая вещь), — и насупил брови для солидности. Брови Джованни медленно поползли вверх, а глаза округлились и возбужденно заблестели. Он восхищенно поклонился, шаркнув ножкой, и с придыханием нежно прошептал:

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о... Мистер... — и быстро скрылся за дверью. Его не было несколько минут. Николай, совершенно успокоившись, ожидал его появления, с коробкой в руках, но то, что он увидел, заставило Николая схватиться за сердце. Джованни еле держал в руках торт чуть меньше чемодана и торжествующе смотрел на Николая. Это было настоящее произведение искусства. По спине Николая потекли струйки пота.

— М-м-м-м... — промычал он и затих. Он понял, что если произнесет еще хоть одно слово, итальянец выкатит торт на тележке. В уме Николай лихорадочно прикидывал, во сколько может обойтись это кулинарный шедевр. Решив больше не издавать ни звука, он обреченно кивнул и выразительно потер тремя пальцами на руке перед носом Джованни, спрашивая жестом, сколько он должен. Джованни светился от гордости и счастья. Он крикнул с кухни помощника, и они быстро запаковали эту гору калорий в красивую коробку, перевязали ее нарядной розовой лентой, сделав сверху кокетливый бантик. Когда Николай увидел сумму на чеке, ему захотелось зарыдать! Мысленно попрощавшись с вожделенными ботинками, он расплатился и, согнувшись под тяжестью коробки, повернулся к двери.

— Tante belle cose! Tante belle cose! Buon appetito, mister! (Всего хорошего! Всего хорошего! Приятного аппетита!), — пел Джованни ему вслед голосом Пласидо Доминго, не переставая при этом кланяться.

Лиля, Борис и Валентина начали нервничать. Николая не было уже целый час.

— Я пойду, поищу его, — твердо сказал Борис, но только он направился к двери, раздался звонок. Все ринулись в прихожую. Когда дверь распахнулась, они увидели бледного как полотно Николая с огромной коробкой в руках. Вид у него был трагичный.

— Что??? Что случилось? Где ты был? Что это? — запричитали женщины.

Николай поставил коробку на стол и голосом Левитана сообщил:

— Это торт... Черт его дери! С моими ботинками! — и плюхнувшись на стул, подпер голову руками, всем своим видов выражая вселенскую скорбь.

— Ну, предположим, торт я вижу, — сказала Лиля, — А ботинки-то где?

Николай скорбно кивнул в сторону коробки с тортом.

— Здесь...

Когда он рассказал то, что с ним приключилось, Валентина тихо заплакала, а Лиля и Борис заржали в голос.

— У... у... у-у-у-у-у-у-у! Ой, не могу-у-у-у! Ой, держите меня, — завывала Лиля, чуть не падая со стула. Борис трясся, как студень, тихонько повизгивал и вытирал выступившие слезы. Наконец все успокоились, и Лиля сказала:

— Балда ты, Колька! Сам вызвался сходить за тортиком, сам и виноват! Записал бы на бумажке то, что нужно было сказать, и все было бы нормально! А ты? Са-а-ам, са-а-ам! Ты же все перепутал! Ты же ему сказал «cosa», а это... ну, как тебе объяснить... Ну, это — ВЕ-Е-Е-Е-ЕЩЬ! В смысле, он понял, что тебе нужно что-то значительное, большое, серьезное! Вот он и притащил тебе кремовую гору! Эх, ты-ы-ы-ы-ы-ы, Ко’за! Языки учить нужно!

Наверное, вы догадались, что торт они дружно съели. Один Николай давился кремом, не чувствуя вкуса. Ему казалось, что он ест свои новые ботинки.

 

С того дня, каждый раз, при виде Коли Джованни выскакивал из кондитерской и, распахивая руки навстречу, лопотал:

— Ben venga maggio coi suoi fiori! (Добро пожаловать, обращение к именитым гостям), — зазывая его зайти. Николай густо краснел и, резво перебегая на другую сторону улицы, чувствовал, как желудок начинает предательски ныть.

Так продолжалось, пока супруги не уехали на Родину. Ботинки Лиля с Борисом все-таки купили Николаю — перед самым отъездом. А вот сладкое с тех пор Николай не переносит на дух. И еще он посещает курсы итальянского языка.

КОЛБАСКИ ПО-ПИТЕРСКИ

Эта история произошла несколько лет назад, в один из моих приездов в славный город Санкт-Петербург. Теперь каждый раз, гуляя по Питеру, я вспоминаю тот день с улыбкой.

Стоял ветреный июль. Вечером мы с подругой должны были сесть в поезд и уехать в стольный град Москву, поэтому последний день решили посвятить прогулке по центру Питера и встретиться с нашим питерским другом Данькой.

Побродив по набережным и Невскому, изрядно замерзнув и проголодавшись, мы заглянули в маленький ресторанчик с каким-то островным названием, которое сейчас уже и не вспомним...

Ресторанчик, находившийся в полуподвальном помещении, был чистеньким и уютным, с приятным интерьером. Да и цены в меню нас тоже вполне устроили. Там мы и решили встретиться с Данияром и пообедать. Созвонившись и договорившись о месте встречи, мы сели за столик, заказали кофе и, в предвкушении вкусного обеда, стали ждать Даньку.

Минут через тридцать в дверях показался улыбающийся Даня. Подойдя к нашему столику и обменявшись с нами приветствиями, он неуверенно произнес:

— Девчонки... А почему вы решили обедать именно здесь? Давайте, я вас отведу в то место, которое знаю?

— Дань, да брось ты! Симпатичное местечко, меню приличное и цены нормальные! Да и устали мы, с самого утра гуляли... И народа тут нет... Можно спокойно пообщаться... Давай здесь, а? — дружно заныли мы.

В ресторане кроме нас еще сидел задумчиво-печальный мужчина, глотал коньяк и, судя по всему, тосковал. Данька, скептически улыбнулся и сел за столик.

— Ну, смотрите... Мое дело — предложить...

Маленький кореец-официант принес меню и вежливо отошел в сторонку в ожидании заказа. Мы, пробежав глазами названия, которые вызывали обильное слюноотделение, решили особо не мудрствовать и заказали три разных, незатейливых салата. Ольга на горячее решила съесть куриные крылышки — гриль с острым соусом, а Данька, оглянув подозрительно полупустое помещение ресторана, тихо сказал:

— Я, пожалуй, ограничусь салатом... и пивом... Что-то я не голоден...

Тем временем я, ощущая настойчивый призыв голодного желудка бросить в него что-нибудь съедобное, заказала свинину под каким-то экзотическим соусом с картофелем-фри. Официант принял заказ, кивнул головой и скрылся за массивной, деревянной дверью, за которой, судя по всему, находилась святая святых любой пищевой точки — кухня. Минут через тридцать, когда за приятной беседой мы выкурили несколько сигарет и допили остатки остывшего кофе, официант появился, разложил приборы, поставил корзиночку с хлебом и набор со специями и быстро удалился. Прошло еще минут пятнадцать. Есть уже хотелось так, что желудок начало сводить судорогой. Разговор плавно затих. Мы занервничали. Данька сидел с непроницаемым лицом и так внимательно рассматривал совершенно гладкую стену, выкрашенную темно-синей краской, что казалось — там подлинное полотно Босха. Наконец официант принес поднос с двумя салатами, поставил их перед моими друзьями и, обращаясь ко мне и краснея, произнес:

— Извините, пожалуйста.... Но вашего салата нет... — и протянул меню.

Я судорожно сглотнула слюну и, мельком взглянув на список, заказала другой салат с вопросом:

— А этот салат быстро приготовят? Очень есть хочется...

— Сейчас спрошу, — ответил официант и быстро скрылся за дверью кухни.

Прошло минут десять. Я загрустила. Данька с Ольгой, глядя на мою несчастную физиономию, давились своими салатами. Наконец, не выдержав, Ольга передвинула свою тарелку с половиной недоеденного салата мне под нос и мужественно предложила:

— Ешь, я больше не хочу. У меня еще крылышки будут.

Я, борясь с уже кричащим желудком, для очистки совести спросила:

— Ты точно больше не хочешь?

— Точно! Не волнуйся! — ответила Ольга, отводя глаза в сторону.

Салат бесследно исчез с тарелки в течение тридцати секунд. Но чувство голода не прошло. Тут появился официант и, шаркнув маленькой ножкой, еле слышно произнес:

— Извините, пожалуйста.... Этого салата тоже нет... Может, вы что-нибудь другое закажете? — и заискивающе заглянул мне в глаза.

— Не нужно больше салата... Принесите горячее... пожалуйста, — еле сдерживаясь, чтобы не заорать, простонала я.

Мы втроем дружно закурили. Мужчина за соседним столиком заинтересованно наблюдал происходящее. В выражении его лица явно наметились положительные изменения. Печали в глазах больше не было. Он пересел на другой стул, чтобы лучше обозревать происходящее, и тоже закурил. Минут двадцать мы сидели в полной тишине. Только из-за барной стойки раздавалось негромкое позвякивание. Барменша от нечего делать переставляла с места на место бокалы. Я периодически оборачивалась на дверь кухни, но оттуда не доносилось ни звука. Наконец, появился наш долгожданный официант и гордо поставил перед Ольгой тарелку с дымящимися крылышками.

— Приятного аппетита, — пропел он и, развернувшись на каблуках, хотел снова скрыться за дверью.

— Любезный! Мне бы очень хотелось получить свое пиво, — сказал Данька голосом, в котором зазвучали металлические нотки. Маленький кореец резко затормозил, обернулся, тихо ойкнул. Его брови взметнулись вверх, а глаза приобрели европейский разрез.

— Пиво?! Сию секунду! Сейчас будет!

— А что с моей свининой? — простонала я.

— А свинина... — тут он сник, спина его сгорбилась, и он прошептал, еле двигая губами, — Извините, пожалуйста... А свинины нет...

И рысью метнулся к двери. Дверь, закрывшись за ним, жалобно скрипнула.

Я почувствовала, как меня начала затапливать злость. Даже чувство голода стало меньше. Мужчина за соседним столом хрюкнул и стеснительно отвел глаза. Мне стало очень обидно. Ольга сидела и с тоской смотрела на крылышки. Было понятно, что они не лезут ей в горло. Данька начал ковырять пальцем синюю стенку с таким заинтересованным видом, как будто принимал участие в раскопках останков древней Трои. Запах крылышек приводил меня в предобморочное состояние.

Вдруг неожиданно перед столиком возник официант, быстро стукнул бутылкой пива по столу, поставил бокал, сунул мне под нос меню и испарился. Я успела открыть рот, но не успела произнести ни слова. Захлопнув рот, я сглотнула и снова нервно закурила. Данька оторвался от стенки, невозмутимо налил пиво в бокал, подвинул его мне, сам с наслаждением глотнул прямо из горлышка, вздохнул и закрыл глаза.

— Хочешь крылышко? — неуверенно спросила Ольга.

Я крутанула головой, показывая, что не хочу. Бочком из-за кухонной двери появился красный, как рак, официант.

— Вы выбрали? — неестественно бодро выдавил он из себя.

— Скажите, а вы можете мне показать в меню то, что у вас точно есть?

— У нас есть все! — радостно отрапортовал он.

— Ну, предположим, не все, — ядовито пропела я.

— Кроме тех салатов, что вы заказали, и свинины, есть все, — уже не так уверенно сказал официант.

— Давайте сделаем так. Вы пойдете на кухню и спросите у повара, что есть точно... А я это «точно» закажу! — почти прокричала я.

— Сейчас спрошу, — промычал кореец и умчался в известном направлении.

Его не было еще минут двадцать. Потом он появился и осторожно приблизился ко мне. Выражение его лица не обещало радостных вестей.

— Так что у вас есть? — угрюмо спросила я.

— Все, — пискнул он.

— Принесите мне крылышки, — уже умоляюще попросила я и засунула в рот корку черного хлеба, пытаясь подавить желание вцепиться ему в горло.

Официант ретировался. Через десять минут он появился бледный, как полотно и, помотав головой из стороны в сторону, тихо всхлипнул. Я поняла, что крылышек тоже нет. Ольга подавилась крылышком и закашлялась.

— Есть жареные колбаски, — обреченно прошептал он.

— Какие колбаски? — озверела я.

— Жареные... — сказал он, сделав шаг в сторону.

— Точно есть? — взвизгнула я.

— Абсолютно! — (еще шаг в сторону кухни).

— Несите! — сказала я тихим, угрожающим голосом, не сулившим ничего хорошего.

Когда, через двадцать минут моего напряженного ожидания, открылась дверь, мы увидели сияющее лицо корейца. Он шел с таким видом, как будто только что выиграл в лотерею виллу на Багамах. Тарелку он нес бережно, как новорожденного младенца, и это только подчеркивало торжественность момента.

— Пожалуйста! — произнес он, поставил тарелку передо мной и выставил вперед ногу с видом триумфатора.

Тарелка была огромной. В центре тарелки лежали две одинокие маленькие, коричневые колбаски, стыдливо прикрытые листиком петрушки. Своим видом они очень напоминали... Ну, сами догадайтесь, что... Мужчина за соседним столиком, делавший в этот момент глоток из чашки с кофе, выплюнул кофе фонтаном и, сунув нос в чашку, дико заржал. Барменша медленно сползла на пол, и из-за барной стойки послышались сдавленные стоны вперемешку с хрюканьем. Ольга заколыхалась в молчаливой истерике, а потом упала лицом в тарелку. А из моих глаз полились слезы. Я смотрела на эти колбаски и тихонько завывала. Глаза официанта стали совершенно круглыми, а на лице появилось выражение ужаса. Он медленно попятился в сторону кухни. Глядя на его паническое отступление, я хихикнула один раз, потом второй... Мой плач плавно перешел в истерический смех. Один Данька, как истинный петербуржец, сохранял невозмутимый вид. А мое чувство голода испарилось без следа.

Вечером мы прощались с Питером, голодные, но в удивительно хорошем настроении. Больше этого ресторана на Невском нет. А память о нем осталась.

Вот такая, друзья мои, история. Правдивая. Не верите? Честное слово!

Колыбельная, рассказанная ночьюВетер, пахнущий дождем и черникой (в соавторстве с Н.Балуевой) — Мой блюз. Не тот случай. БлинчикиДень Стрельца. Уикенд по-русскиСвинская охота. Летайте самолетамиДинка — Вот такая ко'за. Колбаски по-питерски

Об авторе. Стихи — Проза — Рисунки

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com