ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Инна МЕНЬ


РАССКАЗЫ

СВИНСКАЯ ОХОТА

— В пятницу еду с сослуживцами на охоту! Представляешь! Первый раз! — встав в позу Маяковского, торжественно заявил Сергей. — Я просто чувствую, как во мне проснулся охотничий инстинкт!

— Ну-ну, — скептически поморщилась я, — тащи своего мамонта, я котлет на год вперед накручу.

— Вот вечно ты так... На кабана мы идем, на ка-ба-на! — обиделся муж.

В пятницу, экипировавшись, как на Северный полюс, Серега со своими друзьями загрузился в джип, и они отчалили в неизвестном направлении.

Переделав за два дня все домашние дела, я села у окна и принялась мечтать. Кабана я ни разу не пробовала и попыталась прикинуть, на сколько может потянуть такая тушка и сколько всяких вкусных блюд я приготовлю из огромного количества мяса, которое вот-вот привезет мой благоверный. Я уже начала подумывать, что неплохо бы освободить морозилку, и тут раздался звонок мобильника. Я схватила трубку и услышала голос мужа:

— Ань, я скоро буду... Только ты не пугайся, — трагическим голосом сказал он, — я тут... это... ранен... — и повесил трубку. Волосы на моей голове мгновенно встали дыбом. Я попыталась набрать номер мужа, но он не отвечал. Воображение рисовало самые ужасные картины. Я кидалась то к двери, то к окну при звуке каждой проезжающей машины. В таком напряжении прошло минут сорок, которые показались вечностью. Наконец раздался звонок в дверь. По моей спине потекла струйка холодного пота. Я приготовилась увидеть своего благоверного, лежащего на носилках, забинтованного, умирающего и... открыла дверь. На пороге стоял мой дражайший супруг. Между бровями у него красовалась невероятных размеров шишка, расцвеченная сине-красным цветом, а вокруг глаз были черные круги. Он был похож на панду, у которого режется рог. Я закрыла руками лицо и молча сползла по стенке.

— Ань, Ань, живой я, слышишь, не плачь, — кинулся ко мне Сергей. Вид у него был комичный. Я рыдала. Я смеялась. Меня трясло, и я никак не могла успокоиться. Это была настоящая истерика. Муж молча разделся и с оскорбленным видом потащил на кухню большие целлофановые кульки.

— Сереж, а Сереж, кто тебя так? Кабан? Вот свинья! — еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос, проскулила я.

— Тебе смешно, да?! — взорвался он, — Между прочим, у меня завтра презентация! Вот как я пойду, а? Это никакими очками не прикроешь!

— А я-то в чем виновата? Я, что ли, тебе в лоб дала? — возмутилась я, потом, сменив  тон, добавила: — Не расстраивайся, синяки и шишка пройдут.

Немного попыхтев, Сергей упокоился и рассказал, что произошло. Он не был охотником со стажем, но много лет мечтал поохотиться на кабана и, когда сослуживцы пригласили его на охоту, сразу согласился. По приезде, получив подробный инструктаж начальника охотничьего хозяйства, они отправились к месту засидки. Расчехлив новенькую винтовку и любовно погладив её, Серега залег в зарослях. Пролежав так больше двух часов, он потерял бдительность и так замечтался, что появление секача стало для него полной неожиданностью. Рука дрогнула, раздался выстрел, винтовка дернулась, со всей силы ударив оптикой Серегу между глаз. Небо засверкало алмазами. Секач упал, мгновенно поднялся и скрылся в чаще. Прозвучали выстрелы справа, и послышались радостные крики охотников. Серега сидел на снегу и тряс головой, пока к нему не подбежали сослуживцы.

На презентацию Сергей пошел в вязаной шапочке, надвинутой на лоб, которая впрочем, не скрывала выступающую шишку, и в больших черных очках. В таком виде он напоминал Богдана Титомира и смотрелся весьма экзотично среди холеных бизнесменов в костюмах и галстуках, чем повеселил всех сотрудников и гостей.

А вот мясо пришлось выбросить. Оно издавало такой чудовищный запах, что даже собака, ощерившись, практически человеческим голосом сказала: «Хозяева, вы что, совсем сдурели? Фу, какая гадость!»

ЛЕТАЙТЕ САМОЛЕТАМИ...

— Вот и закончился отпуск, — печально констатировала Ольга, присев на чемодан.

Аэропорт города Адлер был заполнен людьми. Ольга, моя подруга детства, обмахивалась журналом и с тоской оглядывала толпу загорелых людей, которые суетились, переговаривались, смеялись, что-то обсуждали, покрикивали на размякших от жары и духоты детей. На большом табло раздраженно мигали цифры: 36 градусов с плюсом. Мне и Ольге было плохо. Хорошо было только моей дочери Альке, организм которой был устроен вопреки всем законам физики, химии и анатомии. Она мерзла летом, и ей всегда было жарко зимой. Это аномальное явление не имело никаких объяснений. И сейчас она сидела, закутавшись в шерстяную кофту.

Гнусавый женский голос объявил регистрацию. Мы, подхватив чемоданы и сумки, потащились к стойке. Сдав вещи в багаж и получив посадочные талоны, мы пристроились за высоким столиком в буфете, с наслаждением потягивая холодный сок. За соседним столиком стоял симпатичный блондин лет тридцати. Его взгляд скучающе скользил по толпе и наконец задержался на Ольге. Он оживился и начал бочком перемещаться в нашу сторону.

— Девушка, а девушка... Я вижу, вам жарко? Хотите, сделаю для вас бурю? — кокетливо подмигнул он Ольге.

— Делайте, — мрачно пробурчала Ольга, резко развернувшись в сторону молодого человека.. Такой реакции он явно не ожидал. Густо покраснев, он начал внимательно разглядывать собственный ботинок.

— Ну и... где ваша буря? — Ольга была настроена по-боевому, — Я вас за язык не тянула!

— Девушка, ну зачем вы так... Признаю, моя попытка познакомиться была не очень удачной... Но, может... все-таки скажете, как вас зовут? — Лицо молодого человека пошло пятнами и покрылось испариной.

— Если это поможет приблизить начало вашей бури, скажу. Ольга. Фамилию называть, думаю, не обязательно, а то, не дай Бог, вы вызовете шторм, а я хочу сегодня улететь в Москву.

— Нет, нет... Не нужно фамилию! А меня зовут Саша, — сдавленно прошептал он. Потом помолчал минуту, смешно вытянул губы трубочкой и тихонько подул на Ольгу.

— Если это буря, то я — испанский летчик, — хмуро констатировала Ольга, четко проговаривая каждое слово. Мы с Алькой переглянулись и дружно прыснули. Лицо нового знакомого стало малиновым.

Уже знакомый гнусавый голос объявил посадку на наш рейс. Пассажиры строем во главе с молоденькой служащей аэропорта зашагали к самолету. Был полдень, на небе не было ни одного, даже самого крошечного облачка, и солнце палило нещадно. Минут через 20 после того, как в самолет проводили VIP-пассажиров, дошла очередь и до нас.

Первым, кого мы увидели, устроившись в креслах, был наш новый знакомый.

— Оленька, а ведь это — судьба! — радостно воскликнул он, заталкивая свой портфель на полку и устраиваясь рядом с нами.

— Вот еще! — закатив глаза, фыркнула Ольга. Молодой человек притих. А пассажиры все шли и шли между рядами. Мы попробовали включить кондиционеры, расположенные над креслами, но, увы, они не работали. Наконец поток пассажиров иссяк, двери закрылись, и засветилось табло «Пристегните ремни безопасности». В таком «пристегнутом» состоянии мы мужественно просидели минут пятнадцать. Кондиционеры не работали. В салоне становилось невыносимо душно. Стюардессы суетливо сновали в проходах между рядами. Ольга начала медленно бледнеть. У меня тоже неприятно засосало под ложечкой и зашумело в ушах. Я, как и Ольга, совершенно не выношу духоту. И если, чувствуя приближающийся обморок, я еще успеваю вовремя пристроить свое падающее тело на какую-нибудь более-менее мягкую поверхность, то Ольга всегда падает в обморок неожиданно и весьма грациозно. При этом она совершенно не обращает внимания на то, что мы живем не в 18-м, а в 21-м веке, и что галантных кавалеров, способных по достоинству оценить эту маленькую женскую слабость, как правило, рядом не оказывается. Правда, в тот раз через проход от нас сидел новоявленный знакомый Саша и старательно делал вид, что с увлечением читает инструкцию по безопасности. Мы с Ольгой, посмотрев друг на друга, дружно нажали кнопки вызова стюардессы.

Думаю, что строчка из известного шлягера «Гляжусь в тебя, как в зеркало» как никогда подходила к этой минуте. Ольга выглядела примерно так, как я себя в тот момент чувствовала. Через минуту подошла молоденькая стюардесса.

— Что-нибудь хотите? — с дежурной улыбкой спросила она.

— Кислороду неплохо бы, — промычала Ольга. Я молча кивнула.

— Извините, но пока мы не взлетим, кондиционеры не заработают, — вежливо ответила стюардесса.

— А когда мы взлетим? Мы сидим тут уже хороших сорок минут! — взорвалась Ольга.

— Минут через пять. Хотите водички? — невозмутимым тоном сказала девушка и, не дожидаясь ответа, удалилась.

— Ты как? — спросила Ольга. Вид у неё был не для слабонервных.

— Думаю, что немногим лучше, чем ты, — ответила я и, повернувшись в Альке, которая сидела, уткнувшись в иллюминатор, прошептала: — Аль, кажется, мне сейчас будет плохо. И Ольге тоже.

У Альки округлились глаза.

— Мам, что делать-то?

— Пока ничего. Но ты смотри, если начнем отключаться, зови кого-нибудь.

Повернувшись к Ольге, я увидела, что её лицо стало белым.

— Оль, тебе совсем плохо? Позвать стюардессу? — заволновалась я, борясь с приступом дурноты.

— Нет, все нормально. Если соберусь отключиться, скажу, — еле прошептала она и плавно стекла по креслу вниз.

Саша, увидев эту картинку, испуганно вскочил и, усадив обмякшее тело моей подруги, со всей силы затянул её ремень безопасности. Теперь Ольга как бы висела на ремне. Одно радовало, что упасть на пол она уже не могла. Тут появилась стюардесса со стаканом воды, явно не ожидая, что вместо агрессивно настроенной барышни она увидит стельку, пристегнутую ремнем к креслу. Девушка от неожиданности присела и громко сказала:

— Извините, пожалуйста, — потом она хлебнула из стакана и прыснула водой прямо на Ольгу, за одно оплевав и меня, и Альку, и Сашу. Ольга даже не пошевелилась.

— Лед, кислородную подушку, нашатырь принесите! Что у вас там есть? Все тащите!— закричал на неё Саша. Стюардесса в секунду испарилась.

Что было дальше, я помню с трудом, так как сама благополучно отключилась. По рассказу моей дочери картинка было трагикомичная. Стюардесса вмиг принесла лед и нашатырь. Лед шлепнули Ольге на холку, нашатырь сунули мне под нос. С завидной периодичностью мы по очереди приходили в себя и в эти редкие мгновения щедро делились друг с другом холодным пузырем и ароматной ваткой. Как потом сказала мне Алька:

— Мам, теперь я понимаю, что такое настоящая дружба. Умереть вы друг другу не дадите, это точно!

С самолета нас чуть не ссадили. Помог Саша. Он со знанием дела сообщил стюардессе, что с нами такое бывает и что можно взлетать.

Я пришла в себя только, когда услышала голос дочери:

— Ма-а-ам... Кажется, мне сейчас тоже будет плохо.

Видимо, сработал материнский инстинкт, и мне сразу стало лучше. Постепенно и Ольга очухалась. Оказалось, что это заработали кондиционеры, так как самолет уже набрал нужную высоту. Это был, пожалуй, первый раз, когда ни один человек, находящийся в самолете, за исключением пилотов, не заметил взлета. И что удивительно — ни конфетки взлетные, ни жвачка никому не понадобились. Все, затаив дыхание, с неподдельным интересом следили за двумя припадочными, передавая по рядам информацию о нашем состоянии тем, кто не мог это увидеть.

Когда самолет благополучно приземлился в столице нашей родины Москве, как и положено, сначала из самолета должны были выпустить VIP-пассажиров. В эконом-классе мы были первыми. Очень важные персоны выходили медленно и вальяжно, как и полагалось им по статусу. Минут через пять, заметив, что Ольга подозрительно замолчала и начала снова бледнеть, я почти завопила на весь салон:

— Выпустите нас! Вам же будет лучше!

Стюардесса, закрывающая грудью выход, в испуге отскочила в сторону и, не удержавшись на ногах, уселась прямо на руки Саше, а вторая в ужасе рявкнула:

— ЭТИХ — ВЫПУСТИТЬ!

Мы с Алькой подхватили Ольгу под руки и скатились с трапа. На воздухе Ольге сразу стало лучше. Мы с облегчением вздохнули. Получив багаж, мы встали в очередь на такси. Через некоторое время моя подруга заметила Сашу, который стоял в той же очереди и старательно делал вид, что мы с ним абсолютно не знакомы. Ольга, хмыкнув, кивнула в его сторону и сказала:

— Вот все мужики такие! А говорил — судьба!

Колыбельная, рассказанная ночьюВетер, пахнущий дождем и черникой (в соавторстве с Н.Балуевой) — Мой блюз. Не тот случай. БлинчикиДень Стрельца. Уикенд по-русски — Свинская охота. Летайте самолетами — ДинкаВот такая ко'за. Колбаски по-питерски

Об авторе. Стихи — Проза — Рисунки

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com