ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Инна МЕНЬ


РАССКАЗЫ

МОЙ БЛЮЗ

Это был мой блюз. Почему? Не знаю... Я так чувствовала... В какую минуту я это поняла, не знаю...

Уже давно перевалило за полночь. В маленьком ресторанчике не осталось ни одного посетителя. Флегматичный бармен, не торопясь, убирал бокалы со стойки. Я сидела за столиком прямо напротив небольшого возвышения, обозначающего сцену. На сцене на высоком стуле не очень уверенно сидел гитарист и играл блюз. Мне показалось, что он был так же нетрезв, как и я. Глаза его были закрыты, а выражение лица поминутно менялось, отображая то чудовищное страдание, то наслаждение, то глубокую скорбь. Казалось, что человек и инструмент это единое целое, что струны являются естественным продолжением рук. Я, загипнотизированная этим зрелищем и звуками, покачивалась в такт, как китайский болванчик, все глубже погружаясь в пучину своих ощущений. И я это уже не я, а клубок нервных нот, который с болью разматывает этот седой человек, составляя из них мелодию. Мелодию моей жизни. И мне были знакомы эти звуки. Я как будто переживала заново все свои сорок четыре года, с самого рождения и до настоящего момента. И я точно знала, что гитарист рассказывает меня. И для меня. И от осознания этого мурашки бежали по моему телу. Это было все мое. До капельки. И наслаждение, и боль, и скорбь... И это было так удивительно... И так страшно...

Внезапно мелодия изменилась. Она была прекрасна, но я её не знала... Я качалась на волнах звуков, абсолютно реально чувствую невесомость. Музыкант играл уже с открытыми глазами, пристально вглядываясь в меня. Казалось, он пытается что-то понять... Или объяснить... Удивительно, но его взгляд теперь был совершенно трезв. А я тонула в необъяснимом умиротворении и в каком-то потрясающем море неведомого, безграничного счастья... Наконец, последняя нота, замерев в воздухе, растаяла...

Когда я открыла глаза, гитарист сидел за мои м столиком и устало смотрел на меня. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, но вот глаза... Глаза, по-детски огромные, синие, бездонные...

— Вы кто? — спросила я.

— Ты знаешь. Я всегда с тобой, только ты меня не видишь.

— Тогда почему я сейчас тебя вижу?

— Сейчас тебе это нужно.

— Зачем?

— Чтобы ты поняла.

— Что поняла?

— Себя. Ты так давно перестала понимать себя. А тебе пора уже повзрослеть. Давно пора...

— Не смешите меня! Я взрослая девочка! У меня уже взрослые дети!

— Дети — да, ты — нет.

— Да кто Вы???

— Я тебя охраняю. С самого твоего рождения.

— Ага... Ангел-Хранитель что ли? — я хмыкнула.

— А ты разве это до сих пор не поняла?

— А я — царица сафская!

— Не иронизируй.

— Вот еще! Если ты — Ангел, где крылья?

— Связаны. Прибинтованы к спине. Не мог же я явиться сюда с крыльями. Немного неудобно, но терпимо.

— Покажи!

— Нельзя. Не могу.

— Глупость какая... Бред... Вы издеваетесь, да? Ну, я пьяна, но не до такой же степени!

— Я не издеваюсь.

— А что же Вы так плохо меня охраняли тогда, а? У меня не жизнь, а сплошное недоразумение! А направить меня, а подсказать там... куда... и как... Трудно было что ли? Если Вы — Ангел...

— А я и направлял... Подсказывал... И, когда ты отказывалась меня слышать, вытаскивал тебя из твоих идиотских проблем. Устал я, понимаешь! А ты тоже хороша! Даже не пыталась меня услышать! Вот и пришлось появиться здесь в таком виде. И сыграть. Музыку ты еще пока слышишь. И я наблюдал за тобой. Ты все услышала. И все поняла. И все почувствовала.

— Хм... Да. Я услышала. И почувствовала. Этот блюз был про меня. Только вот последний квадрат... Это не я... Не мое...

— Твое. Это то, что будет.

— Неужели? И мне будет также удивительно хорошо, как тогда, когда ты это играл?

— Да. Ты прислушивайся ко мне почаще. И будь умничкой. И все будет. Все.

— Постараюсь... А почему именно блюз?

— Потому что блюз — это жизнь.

Мы замолчали. Я глотнула из бокала и закрыла глаза. Когда я очнулась, рядом никого не было. Я подошла к бармену.

— Простите...

— Еще выпить?

— Нет... А где гитарист, который играл блюз?

— Какой гитарист, девушка? У нас музыкальный автомат стоит. А живых музыкантов сроду не было, — ухмыльнулся он, — Мы уже давно закрыты. А Вы слишком много выпили. Идите-ка Вы домой...

Я брела по ночному городу и думала о странном гитаристе, который мне привиделся. И вдруг... Я услышала... Нет, не ушами... Сердцем... Или душой... Не знаю... Я услышала блюз. Это был МОЙ блюз.

Аудиоспектакль по рассказу Инны Мень «Мой блюз». В роли Девушки из бара и авторский текст — Инна Мень. В роли Ангела и в роли Бармена — Павел Морозов.

4,5Загрузить!

НЕ ТОТ СЛУЧАЙ

Сердце Мишки бешено билось от счастья. Наконец-то он стал обладателем собственной машины. Пусть старенькая, пусть слегка битая, зато СВОЯ! Он любовно погладил капот убитой «копейки» ладонью и стер воображаемое пятнышко, гордо погладывая на бабушек, сидящих на облезлой скамейке у подъезда, которые перешептывались, кивая в его сторону. Водительские права у него уже были, а вот с опытом вождения как-то не случилось. Зато сейчас! Можно по вечерам тихонько поездить по соседним улицам, потренироваться и никто не будет вопить, что он сейчас грохнет машину или убьет движок. Давняя мечта сбылась!

— Ой, мама дорогая! Сосед, тебя можно поздравить? Ты у нас стал «лошадным»? — завопила соседка Ритка, выйдя из подъезда с огромным тюком, — Так подвези подружку в химчистку, а? Будь человеком! Стас, зараза, уехал, а мне белье в стирку нужно сдать. Ведь не допру! Погибну во цвете лет! — она состроила несчастную физиономию.

Желание везти Ритку куда бы то ни было у Мишки отсутствовало напрочь. Тем более на «свежеприобретенном мустанге». Эта мысль немедленно отразилась на его лице.

Увидев выражение Мишкиного лица, Ритка прибегла к запрещенному приему:

— А ты водить-то умеешь?

Она точно знала, что ни один мужчина никогда в жизни не признается в том, что он чего-то не умеет! Михаил не был исключением. Он расправил грудь и открыл перед Риткой дверцу. Ритка моментально втиснула туда тюк с бельем и запрыгнула сама.

— Поехали! — скомандовала она, взмахнув рукой по-гагарински. Мишка сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. Мотор заурчал, лаская Мишкин слух. Он улыбнулся, как кот, которого почесали за ухом. Ритка откинулась на сидении и закрыла глаза.

— Куда ехать-то? — спросил Михаил.

— Да тут, недалеко. Я покажу, — сказала Ритка, — Выезжай сейчас на улицу, потом направо под мост, через пути, потом налево. А там рукой подать.

Мишкины ладони вспотели. Он никак не ожидал, что первый выезд будет на такое огромное, как ему показалось, расстояние. Но не мог же он спасовать! Тем более перед девушкой! Тем более перед соседкой! Он крепко сжал руль руками, пригнулся, как гонщик перед стартом и газанул. Машина дернулась, потом еще раз, еще... Риткина голова несколько раз стукнулась о спинку сидения.

— Э-э-э! Мишка! Не так резко, — завопила Ритка, — Ты вообще водил когда-нибудь машину, а? А то, может, я как-нибудь сама доберусь?

— Да я всю жизнь ездил! Не боись! Я просто задумался, сейчас поедем, — бодро проговорил Мишка и тихонько пробубнил себе под нос, — Спокойствие, только спокойствие! Не тот случай! — уговаривая скорее себя, чем соседку. Ритка судорожно сглотнула и быстро пристегнула ремень безопасности. Машина еще несколько раз чихнула, дернулась и, наконец, медленно сдвинулась с места. Расстояние до дороги в тридцать метров Михаил преодолел минут за двадцать. Рубашка на его спине стала абсолютно мокрой. Ритка, которая в первые минуты еще пыталась издавать какие-то звуки, уже перед выездом на проезжую часть замолкла. Минут десять понадобилось, чтобы вырулить на довольно оживленную улицу. Мишка так вцепился в руль, что костяшки его пальцев побелели. Он ехал медленно, стараясь не обращать внимания на раздраженные сигналы водителей и оскорбления, которые влетали в открытое окно, причем, самое безобидное было — «чайник». Мужественно преодолев расстояние в триста метров до моста, Мишка затормозил перед узкоколейкой и с шумом выдохнул:

— Дальше куда?

— Прямо и налево, — почему-то шепотом ответила Ритка, — А там — через дом химчистка.

Мишка вытер струящийся по лицу пот рукавом рубашки и снова вцепился в руль. Машина, плавно переваливаясь, переехала рельсы и покатила дальше. Проехав мимо небольшого стихийного рынка и повернув на маленькую дорожку, Мишка затормозил у нужного дома и заглушил мотор. Пальцы свело судорогой, и он еле оторвал их от руля. Бледная Ритка практически выпала из машины, выволокла тюк с бельем и на ватных ногах направилась к подъезду. Михаил немного пришел в себя и нервно закурил.

— Черт меня дернул согласиться, — думал он, — сказал бы, что нет времени. Не-е-е-ет, выпендриться решил, кретин! Теперь Ритка всему дому растрезвонит, что я чайник! Чайник и есть! Так мне и надо! — он закурил вторую сигарету.

Через полчаса из подъезда выползла Ритка. Лицо её было злобным. Она плюхнулась на сидение машины и выпалила:

— Нет, ну ты представляешь? Каждый месяц поднимают цены! Опять стирка подорожала! А я не могу стирать белье, у меня кожа слезает с рук от порошка! А тут денег никаких не хватит! И Стас, зараза, не хочет помогать! Артист он, видите ли, ему руки беречь нужно! А на хрена ему руки? Он ногами работает! — она сердито фыркнула и отвернулась. Михаил сочувствующе молчал. Он знал, что Стас, Риткин муж, действительно работал в варьете танцовщиком, но считал себя драматическим актером и всегда говорил, что когда-нибудь страна поймет, какого гения она загубила на дешевых подмостках.

— Ну что, поехали что ли? — наконец спросила Ритка. Мишка тяжело вздохнул и завел машину. В этот раз с места они стронулись без особых проблем. Машина дернулась всего два раза. Ритка, задумавшись, с тоской смотрела в окно, а Мишка старательно выруливал на дорогу. Некоторое расстояние они преодолели без приключений, и Мишка почувствовал себя вполне уверенно. Когда они почти миновали рынок, Ритка неожиданно завопила:

— Мишка, стой!

Михаил от испуга резко нажал на педаль тормоза, и Ритка тюкнулась лбом в торпеду.

— Ты что, сдурела? Ты чего орешь? — рявкнул он.

— Ой, прости... Я подумала, что неплохо было бы тормознуть у рынка и купить арбуз. Тяжелый он, я его до дома не дотащу. А так мы все равно на машине, — обиженно буркнула Ритка, потирая шишку на лбу.

— Арбуз??? Какой еще арбуз?! Не тот случай! — совсем озверев, заорал Михаил.

— Ну, извини... Извини... Я не подумала... — надулась Ритка.

Дальше они ехали в полном молчании. Мишка мысленно ругался самыми нецензурными словами, а Ритка размышляла о нелегкой судьбе жены артиста. Оба были заняты и, видимо, поэтому Михаил вел машину очень уверенно. Им осталось проехать до подъезда всего каких-то десять метров. Вдруг, как из-под земли, прямо перед машиной возникла Никитична. Это было самая зловредная сплетница из их дома. Волосы на Мишкиной голове встали дыбом, и, с криком: «Бабка! Стой! Не тот случай!», он крутанул руль влево и вдавил педаль тормоза до самого пола. Раздался характерный звук, и машина плотно припарковалась к фонарному столбу. Ритка снова тюкнулась лбом в торпеду.

Что было дальше, я опущу. То, что говорил, вернее, истерично выкрикивал Михаил, ни одна цензура, даже самая лояльная, не пропустит.

Михаил машину починил и, через некоторое время, стал вполне приличным водителем. Стас, подработав, купил Ритке стиральную машинку и у них теперь в семье тишь да гладь. А Никитична перестала сплетничать, узрев в чудесном спасении Божий знак, и теперь при виде Мишки кланяется в пояс и зовет его не иначе как «уважаемый Михал Иваныч».

БЛИНЧИКИ

Весь вечер субботы я проторчала на кухне. В воскресенье ко мне должны были приехать родители, и я старалась во всю. Очень хотелось их порадовать вкусным обедом, а особенно папу его любимыми блинчиками с капустой, которые я готовлю весьма виртуозно. Кто хоть раз пек блины, знает, что это дело далеко не быстрое. Да еще нужно было потушить капусту моим особым способом, чтобы она получилась сочная и, не дай Бог, не напоминала мокрую туалетную бумагу. Поставив на стол огромное блюдо с готовыми блинчиками, завернутыми в виде конвертиков и накрыв его красивой салфеткой, я вымыла посуду и кухню. Завершив свои трудовые подвиги ближе к полуночи, я рухнула на кровать и заснула с чувством выполненного долга.

Проснулась я утром в хорошем настроении. Солнце радостно заглядывало в окна, и мне хотелось петь. Улыбаясь, я направилась на кухню. На пороге кухни, на полу я обнаружила салфетку. «Ох, уж эти дети!» — подумала я. Далее мой взгляд упал на стол. На середине стола стояло девственно чистое блюдо. Блинчиков на нем не было. Мои глаза выскочили из орбит, как в мультике про Тома и Джерри. На несколько мгновений я потеряла дар речи. Немного придя в себя, я заглянула в холодильник. Там блинчиков тоже не было. Я помчалась в детскую. Младшая дочь рисовала, старшая сидела в компьютере. На мой вопрос о блинчиках, дети категорически сказали, что даже не приближались к кухне.

— Кажется, я сошла с ума, — подумала я, — Полтергейст... Барабашка... Муж!!! — все это мгновенно промелькнуло в моем мозгу и я с криком: Как ты мог! — разбудила мирно спящего мужа.

— А? Что? Кто? Куда? — благоверный никак не мог понять, что я от него хочу в воскресное утро, и почему нарушила его покой. Наконец, поняв, в чем дело, он выразительно покрутил пальцем у виска, рухнул на подушку и отвернулся к стенке.

— Белая горячка! — подумала я, присев на стул.

— Мам, а где наш барбос? — спросила Аленка. — Он не отзывается, а ему пора погулять.

Мы вдвоем с дочерью стали планомерно обходить квартиру.

— Нестор Петрович, иди ко мне, я тебе блинчик дам, — неестественно сладким голосом позвала я, зная, как Нестор обожает блинчики с капустой. Тишина. Гробовая.

— Такой вкусный блинчик, м-м-м-м-м... — я причмокнула губами, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. Внутри все кипело. Я была злая, как собака. Кстати... О собаке...

Нестор Петрович сидел, вернее, полулежал около дивана, всем своим видом напоминая большого паука. Его живот раздулся до невероятных размеров, четыре тонких лапки разъехались в разные стороны, жирная борода торчала как ершик для мытья посуды, к носу прилип кусочек капусты, а на морде застыло выражение легкой задумчивости. Злость затопила меня до самой макушки. Я молча сняла с ноги тапочек. Увидев это, Нестор весьма прытко вскочил и попрыгал, как лягушка, в сторону спальни. Там он, распластавшись по полу, мигом вполз в узкую щель между полом и дном кровати и затих. Догнать его у меня не получилось.

Блины я все же успела приготовить к приезду родителей. Только без капусты. А Нестор Петрович просидел под кроватью три часа. Вылез он только к папе. А когда папа протянул ему блинчик, отвернулся, показывая, что это его совершенно не интересует.

Колыбельная, рассказанная ночьюВетер, пахнущий дождем и черникой (в соавторстве с Н.Балуевой) — Мой блюз. Не тот случай. Блинчики — День Стрельца. Уикенд по-русскиСвинская охота. Летайте самолетамиДинкаВот такая ко'за. Колбаски по-питерски

Об авторе. Стихи — Проза — Рисунки

http://www.parta.com.ua/ мастер класс лепка Киев, глина для лепки. . Самая детальная информация оборудование для парикмахерских красоты у нас на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com