ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Ольга МЕЛЬНИКОВА


 1    2    3    4

 

* * *

Эту тему не раз поднимали в газетах,

Она ссохлась, застряла в зубах поэтов,

Не про ПРО, не волнуйтесь, и не про ЭТО —

Разочаруйтесь в чем-то.

 

Тема скучна, но, скажу по-свойски,

От нее у меня прямо души расстройство,

Изо рта моего ваяет посольство,

Тюрьму — из моих печенок.

 

Там и сидит. А вопрос такой вот:

Сколько в стране несвободных коек,

Возлежит, дребезжит на каждой из коих

Поэт в колпаке больничном?

 

Сколько в стране неумельцев лишних,

Из ума палату соорудивших,

Любителей страсть как любить неближних,

С ними болтать о личном?

 

Тех, кто карабкается на колокольню —

Удержаться б, колени сводя до колик!

Многие ухают вниз, под корень,

Эх, кран бы пожарный, длинный!

 

А вверху звонари надрываются громко —

Победители, действующие пророки,

Но в городе даже этих немногих

Почти не слышно, не видно.

 

Город далёко, все что-то считает,

Звонарей помехами связи считает,

Прикрылся от них реклам. щитами

Палицей тычет газетной,

 

Пальцами, или просто пялится,

Если и чествует — только по пятницам,

В какой-нибудь клуб вышиванья на пяльцах

Пригласят, на концерт для бездетных.

 

Я, должно быть, преувеличила гирю:

Газетные палицы нынче в другие

Направлены роты, в широты благие,

А этим, стишайшим, — забвенье, игнор,

 

Они пашут весь день в гражданской шкуре,

Костюм им вечно не по фигуре,

Их не берут ни спортзал, ни туры,

Ни телеящик Пандоры.

 

Они в комнатушке своей лохматой,

Прокуренной так, что соседи матом

Грозят позвать мента с автоматом,

Ночами штудируют Фейербаха,

 

А утром решают: «опять уволюсь» —

Окись на мне оставляет офис,

Уж лучше, с принце-президентом рассорясь,

Принцессой сидеть на бобах.

 

Конечно, конечно, вы мне возразите,

А как же народных дум выразитель?

Поэт, популярный со всех позиций,

Остряк, сердцеед, романтик?

 

Рифмою бьет — всмятку, в десятку,

Толпа в экстазе, в бреду, в лихорадке

Кто-то даже пустился вприсядку,

Другой развернул транспарантик.

 

Такой вот поэт — вам отвечу, други, —

Хоть были вначале за ним заслуги,

Становится от чрезмерной натуги,

Криклив, пустозвонен, обычен.

 

Он что-то из классики с видом бывалым

Ввернет в надоевшее трали-вали —

Народ уж давно валом не валит,

Но это он так, по привычке.

 

Нет, первый тип мне милее, ближе

Без денег, зато — свой концепт, свой vision,

Он Музой обласкан, чудак и книжник,

Незамутнен, незасижен,

 

К тому же, ведь есть трибуна свободы,

Интернет — легальный кокаин для народа,

Всемирный Гайд-парк в любую погоду,

Может быть, там услышат.

 

А пока — ночами с испугу, сдуру,

Стучись, как в небо, в клавиатуру,

Мучай лиру свою, бандуру,

Сон отгоняй устало.

 

Пусть сорвешься, по стенке сползешь мгновенно

Горохом, расстрелянным военнопленным.

Но говорит и показывает Вселенная,

А это уже немало.

 

 

* * *

Синевой в реке,

Рябью на воде —

Стану я никем,

Буду я нигде.

 

В ветре голосить,

Холод пеленать,

А из ветра — нить

Вить и развевать.

 

В липнущем песке,

В переливах пчел

Стану я — ни с кем,

Буду — ни при чем.

 

Мотылем в горсти,

Смолью на стволе,

Мерною, как стих,

Ягодной, как лес.

 

Станет тих прибой,

Смирною — вода,

Буду — не с тобой,

но не навсегда.

 

Времечко придет

И намнет бока,

Не поможет йод.

Прежний свой сарказм

 

Я откину вмиг,

Рифмы теребя,

Стану — не для них,

Буду — для тебя.

 

Потому что мир

Воевать мастак,

И один ты — Лир,

А вдвоем — не так,

 

В мире, что внаем,

В мире, что виним,

Лучше быть — вдвоем,

Лучше стать — одним.

 

 

СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ

 

* * *

Свети над миром,

Над стужей, зноем,

Будь то кумиром,

А то изгоем.

 

Тысячелетним,

Тысячеликим,

Рабом последним,

Царем великим.

 

Тираном сытым,

Слугой голодным,

Не пере-житым,

Но пере-летным.

 

Пусть пламя с плахой

Тебя не тронут

Сверкай над страхом,

Сияй над строем,

 

Будь сном солдату —

О мире мифом,

Судом — Сократу,

Трудом — Сизифу.

 

Тюрьме — указом,

Суме будь хлебом,

Пейзажу — глазом,

Борису — Глебом.

 

Будь солнцем, ночью,

Будь слабым, стойким,

Будь всем, чем хочешь,

Но будь — и только!

 

 

Памяти Маяковского и Цветаевой — Поэтов, добровольно ушедших из жизни

 

Отбесились мои строки,

Отболело мое время.

Выбираю я — раньше срока,

Не страдая и не старея.

 

Богу в очередную уборку

Я скажу, чтоб прибрал другого,

Как бы он ни глядел зорко,

Отгуляет мое слово

 

Без него. Мне не надо греться

У огня его, тихо горбясь.

Отлюбило мое сердце,

Отстрадала моя гордость.

 

В «честолюбии» «честь» покоясь,

Вдруг не выдержала — умчалась…

Отсмущалась моя совесть,

Мои мысли — отвозмущались.

 

«Ветке выдержать все под силу,

Нынче братья мы», — шепчет листьям

Отшумевшей твоей осины

Честно мой отгремевший выстрел.

 

 

Я хочу в детство

 

Я хочу в детство.

В крохотную комнатушку, украшенную парусами

На разноцветных стенах,

Где мишка с умными, живыми глазами

(Живей и умней, чем у многих), роман Жюля Верна

И самодельный кукольный дом по соседству.

 

Я хочу в детство

С розовыми жвачками и растопленным

По случаю зимы мороженым,

С путевкой в детский лагерь, утопленной

В ванне, для пущей верности сложенной

Вчетверо, и даже с тем, что было впоследствии…

 

Я хочу в детство,

Где все люди с богатым и безжизненным

Жизненным опытом не знали и не видели

Всего, что знали мы, а именно:

а) несправедливость, б) ссора родителей —

Два худшие на свете бедствия.

 

Я хочу в детство,

Чтобы доктора смертельно бояться

И еще больше — режима постельного,

Тот далекий год, когда мне будет целых пятнадцать,

Ждать и на календаре настенном

Отыскивать с замиранием сердца.

 

Я хочу в детство,

Чтобы превратились в белые пятна страницы

Книжки-раскраски снова

И беспечно играть, жить, мечтать и не знать вереницы

Всех этих глупых, фальшивых понятий и слов:

«Произвести впечатление», «кокетство».

 

«Я хочу в детство», —

Мысль, как стрела, летит и пронзает душу

Больных, отчаявшихся, усталых и просто многих,

Но ведь я — не они, я не жалуюсь и не трушу,

Взрослость — не порок, хотя часто бывает синонимом…

Но если от будней, глаза слепящих, некуда деться,

Я хочу в детство.

 

 

* * *

 

Я рождаюсь из пены

Там, где волны играют,

Лица скал опаленных

Светом солнца залиты,

Мне по всей Ойкумене

В такт сердца замирают,

Я — богиня влюбленных,

Юная Афродита.

 

Я рождаюсь из пепла,

Возвращаюсь из мрака,

День за днем, год за годом

В огне Вечности греясь.

Я ломаю заветы,

Бьюсь со смертью и страхом,

Я — глашатай свободы,

Гордая птица Феникс.

 

Я рождаюсь из чрева,

Я весь мир обнимаю,

Свергнув райские кущи,

Я с печалью повенчана.

Откровенье от Евы

Из наземного рая

Я несу всем живущим,

Я — страданье, я — жизнь, я — женщина.

 

 

* * *

 

Мне знакомо так много,

Мне известно так мало,

И покрыты дороги

Шерстяным одеялом.

 

Я ныряю в высоты,

Поднимаюсь в глубины,

Я листаю полеты

Перед старым камином.

 

Я бываю героем,

Богом, Брутом, Клеанфом

И развалины Трои

Прячу в сумраке шкафа,

 

Кесарем иль халифом

Я ступаю сурово

Средь коралловых рифов

По дорожке ковровой.

 

И строкой неизвестной,

Но правдивой, по сути,

Зазвенит моя песня

В такт хрустальной посуде.

 

Раздается мой голос

В Риме, в Дели, в Киото,

Меня слушает Космос

И старинное фото.

 

Я нашел свой фарватер,

И маяк одинокий

Светит в иллюминатор

Незаклеенных окон.

 

В Магелланову полночь

Я смотрю, запивая

Одиночества горечь

Сладким липовым чаем.

 

 

* * *

 

Серый город плаксиво хмурится

И тоскует по лету почившему,

Я хочу победить эти улицы,

Нас с тобой на весь день разлучившие.

 

Невысотные здания-ребусы

Облаками чужими укутаны

Я хочу выиграть бой у троллейбусов,

Чтоб к тебе мчаться всеми маршрутами.

 

Взгляд окна, взгляд второго, третьего —

Миллиарды, но в общем — ничтожества.

Я хочу здесь бродить столетьями,

Но найти твое в этом множестве.

 

Что мне грохот компьютерной кузницы,

Бег машин, глянец глаз неоновых?

Я хочу эту ночь в союзницы,

Тишину ее звезд поролоновых.

 

Капли бьются о зонт, как выстрелы.

Фонари — как бездомные звери.

Я прощаю весь мир бессмысленный

За мгновенье у нашей двери.

 1    2    3    4

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com