ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей МЕДВЕДЕВ


Об авторе. Новые стихи

 

 

Если любит...

 

Угождает осень клёнам,

Совращает откровенно —

Итальянскою гулёной

Обольстительной Маленой;

Или русской Ярославной

Убивается по мужу —

На луга сползают плавни,

Обращая в топи лужи;

Сыровата, но лирична,

Осеняет аббатисой —

Как сонатою скрипичной,

Так и красками Матисса;

Вечерами воет в грубе,

В окна тянется с рассветом,

И по-царски, если любит,

Украшает жизнь поэта...

 

 

Не пара

 

На двоих мы купили Землю —

Океанскую гладь и сушу:

Я солёного не приемлю,

Но ты любишь балык и суши.

 

А хотел бы, мог спать с Венерой,

Или строить на Марсе купол,

Но польстился на Кордильеры —

Неудачно и очень глупо...

 

Мы партнёры, но как-то странно —

Размывают ущелья воды,

Загнивают от влаги раны,

И крошится в песок порода.

 

Но, понятно, и ты не в духе —

Я отходы сливаю в море...

Мы к упрёкам взаимным глухи,

Проклинаем друг друга в ссоре.

 

Строю молы, плотины ставлю

И повыше цепляю знамя,

Но как вздрогну — срывает ставни —

Ты опять привела цунами...

 

 

Ливорно

 

Мыслимое — бесспорно.

Видимое — бесстрастно.

Купол ночной. Ливорно.

Девушка в ярко-красном...

 

Листья швыряет пыльно

Ветер в аллеях парка.

Я отправляюсь в Вильно,

Ты — к Триумфальной Арке.

 

Бар в полутьме террасы.

Вяло танцуют пары.

Гул отдалённый трассы

Рвётся в аккорд гитары.

 

Столик украшен стильно.

Кьянти и моцарелла.

Ты, как всегда, субтильно

Будишь во мне Отелло.

 

Как твой parfum — невольно,

И до скончанья века

В память вписалось «больно!» —

Кистью Тулуз-Лотрека.

 

Слышимое — приятно.

Чувственное — прекрасно.

Струн перебор невнятный.

Девушка в ярко-красном

 

 

Ветер

 

Ветер в первопрестольной

Пылью вздымает души,

Битою бьёт бейсбольной

И не желает слушать...

 

Может, ослеп от блуда,

Или оглох от криков,

Сплетен и пересудов —

Вот и буянит, дикий...

 

Ветер в деревне дальней

Валит, как и столичный,

Пьяницей злым, скандальным

Лезет под юбки лично.

 

Может, свистя на казнях,

Стал безразличен к чувствам,

Или шалит, проказник —

Всё — из любви к искусству.

 

 

Черви сомнения

 

Странно, но что-то гложет —

Черви сомненья, группой,

Ткань разрывают кожи,

Тело вгоняя в ступор.

 

Мне бы собрать их скопом,

И каблуком к бетону,

Или сачком к циклопам —

Рыбкам на корм придонным.

 

Но, как дурак, жалею;

В банку — поодиночке!

Если снесу в аллею —

Только живых и ночью.

 

Скользким — дорога в землю.

Не доходя до края,

Лучше пойду и внемлю

Тем, в ком души не чаю.

 

 

Прогулка

 

Когда, испарившись, прольётся вода

На пляжи Харбора и Варны,

Тогда я очнусь, и отправлюсь туда,

Где стиль мой живёт лапидарный.

 

На площади римской, где ночью светло —

Джордано шагнёт с постамента;

Ватель улыбнётся мне из Фонтебло,

А Горький заманит в Соренто.

 

В Париже, где каждый кирпичик знаком,

Под ручку подхватят мамзели...

Сбегу, прикрывая глаза париком,

Таинственным Флоризелем.

 

Дель Джезу, суровый и мрачный аскет,

Мне скажет: «Не форма — звучанье!»

Служанка миледи откроет секрет —

К обеим пойду на свиданье...

 

В Кордове, забравшись в мечеть поутру,

Припомню арабские сказки.

Доставлю Омару вино в Бухару —

Восславим прекрасные глазки!

 

А как протрезвею, конечно, на Русь —

В хоромы, не в холод же лютый...

— Тебя, мой боярин, я жду, не дождусь...

С полатей промолвит Малюта...

 

 

Апостолы

 

Тишина. Лунный свет. Комарьё. Плауны.

Сонно тянется к звёздам незрелый камыш.

— Брат Андрей, сеть мы выбрали той ли длины?

Первозванный, ответил бы. Часом не спишь?

 

— Ширина мне не нравится. Вон...пронырнул

И на берег карабкается, идиот!

Ну, а там, разумеется, ждёт Вельзевул,

Погляди, как хвостом в нетерпении бьёт.

 

— Нужно невод чинить, а не то — все уйдут!

То ли нить некрепка, то ли рыба плоха.

Может, брат, поспокойнее выбрать нам пруд?

— Нет. Из молоди хлипкой какая уха?

 

— Ну а этот — чудак. Испугался? Отплыл...

Нарезает круги. Ни туда — ни сюда!

— Знать философ... и разума гордого пыл

Не смогла затушить ключевая вода.

 

— Ничего, как замерзнет, глядишь, и возьмём.

А сейчас потянули! Посмотрим, что там...

— Хороши: и белуга... и стерлядь... и сом...

Пётр! Ключи доставай. Загребаю к Вратам!

 

 

Стена

 

Не тусовщик... Прости, старина.

Не люблю вечеринки с фуршетом,

На которых прозвали Поэтом,

Захмелев не от фраз — от вина.

Тесен смокинг, и галстук мне трёт

С непривычки багровую шею,

И тошнит от скабрезных острот —

Пошлость в виски топить не умею.

 

Для чего столько книг я читал,

Столько дрался, терял... Чтоб в итоге

Экстрасенс мне шипел «про астрал»,

Озабоченно щурясь на ноги.

Для того, чтобы спонсор блатной

(Покровитель шансона и Зоны)

Вёл себя панибратски со мной,

Говоря мне, с кем спит Примадонна.

 

Да не нужен мне этот гламур...

Старина! Мы об этом мечтали?

Об авто? О белье от кутюр?

О респекте в престижном журнале?

Помнишь, шли мы наивно и зло

Под «Пинк Флойд» с топорами на Стену.

Что же, брат, так нам не повезло —

Обрели ту же накипь и пену!

И теперь пустота пузырей

Покрывает экраны и лица...

Старина, мне Стена часто снится.

Она там же. И мы — перед ней...

 

 

Двоеженец

 

Мне снятся сны: на русском языке

Ушедшие беседуют со мною...

Мне Украина — дом, но я не скрою —

Россию часто вижу вдалеке.

 

Пусть патриот плохой я, но мне ближе

Толстой, чем Леся, Пушкин, чем Франко,

Шевченко я ценю намного ниже

Шекспира, Гёте, Гейне и Фуко.

И многих я читал лишь в переводе

На русский, с детства мой родной язык,

Но «шокать», кстати, также я привык,

Как сало с луком «їсти» на природе.

Предпочитаю гетманский бардак

Корректному правленью самодержца,

Мне в водке часто не хватает перца,

И вольницу люблю я, как казак.

А за бугром — по дому ностальгию

Полтавский суржик друга вызывал.

Так, может быть, я двоеженцем стал

И сплю я... не с одной Россией,

Но также с её младшею сестрой

(С последней — брак давно официален).

Пусть не инцест, но так ли я нормален?

Любить двоих. И с этой спать... и с той.

 

 

Я плохой...

 

Я плохой — убей веслом!..

Звёздной ночью или утром,

Водкой, камнем, топором,

Если хочешь — Камасутрой...

 

Всё равно. Когда и как:

На трибуне и в постели,

Сытым или натощак,

В день любой среди недели...

 

Замахнись — не отшатнусь.

Потянись — придвину шею.

Будет больно? Ну и пусть —

Я от острого хмелею.

 

Я плохой. Меня убей!

Ну, куда же ты прохожий? —

Неизвестный лиходей,

Слишком на меня похожий...

 

Тюк!.. И снова не по мне.

Издеваешься! Ну, ладно —

Я к тебе приду во сне

Туарегом шоколадным.

 

Как порядочный имгад*

Барабаном растревожу,

Говорил тебе, я — гад...

Нужно было бить по роже...

 

Убежала?.. Тварь с косой —

И не знаешь, с кем связалась!

Жизнь, не прячься ты за мной —

Выпить дай — пускай и малость...

 

* Имгады — каста туарегов.

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10 

Метафизическая поэма

Статьи

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com