ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Джон МАВЕРИК


http://www.proza.ru/avtor/johnmaverick

СТИХИ

 

 

Зима

 

Зима и ночь, все было, как всегда:

Просевший снег меж сомкнутых дорог

И в проруби упавшая звезда,

Доверчиво уснувшая у ног.

 

Все было так, как быть оно должно:

Пустое небо в сполохах пурги,

И где-то полутемное окно,

И чьи-то полустихшие шаги.

 

Зима и ночь... И кто-то не нашел

Кого-то... не согрел теплом руки

Уставших пальцев... Кто-то не пришел,

А кто-то ждал, боялся и любил.

 

А кто-то засыпал один, в слезах,

Или одна... а может быть, вдвоем;

Шепча, как стон, с надеждою в глазах,

Слова, которых так стыдились днем.

 

Зима... и вновь, как в тысячи ночей,

Ложились плакать, клясться и терпеть.

А где-то в клетке дикий соловей

Учился петь...

 

 

* * *

Нет истины в мире, а только закат,

Не ведают краски ни правды, ни лжи;

Есть запах полыни и трели цикад,

И жаркое золото спеющей ржи.

 

Нет вечных идей, только шелест берез,

Живые созвучья лесной тишины;

Есть чистая музыка гаснущих звезд

В хрустальном огне восходящей луны.

 

Есть яркий ручей под корнями сосны,

Крутая тропинка, бегущая с гор,

Стыдливые краски цветущей весны

И стынущих стекол морозный узор.

 

И ты, что стремишься всю жизнь к божеству,

Пойми, что заветы — жестокий обман;

Взгляни в небеса, ты узришь наяву,

Как в тающей дымке плывет караван.

 

Как птица взмывает и машет крылом,

И медленной тенью парит в высоте...

Земля — твой великий божественный дом,

И вся твоя мудрость в ее красоте!

 

 

Встреча

 

Осенние звезды не дарят любви, осеннее небо не радует глаз... Я шел вдоль заборов в осевшей пыли, дорогой проложенной кем-то до нас. Бескрайнее поле, холмы да песок, леса и тропинки, как песня без слов. Я слизывал сладкий березовый сок с прохладных и влажных от боли стволов.

А звезды срывались и падали ввысь, и там, в вышине, замирали, скорбя... Вдруг кто-то беззвучно шепнул: «оглянись», и я, оглянувшись, увидел тебя. Была ты собой некрасива, и пусть, но где-то вглуби, как у диких берез, в глазах притаилась спокойная грусть осенней листвы, потемневшей от слез.

От крупной росы отсырела земля; трава на глазах облекалася в цвет. А где-то вдали зарождалась заря — весеннего утра струящийся свет. Но, сердцем влюбленный в неласковый край, в степные туманы и травы в слезах, душой потянулся сквозь солнечный май я к девушке— осени с грустью в глазах.

Осенние звезды не дарят любви, темно на душе от осенних дождей... Как поле несжатое косы твои, но ты улыбнулась — и стало светлей.

 

 

Подснежники

 

И солнца улыбку светлую, печали мои и горести — я все до конца поведаю в своей неумелой повести. Как, прочь отгребя валежники, я утром янтарно-розовым любил рисовать подснежники в прозрачном лесу березовом. Его красоту неброскую вбирали мои творения; хотя, говоря по совести, я не был, наверно, гением. Все кануло, впрочем, в прошлое, и эти пейзажи первые. Известным я стал художником, картины мои — шедеврами. «Какая в них мысль заложена!» — твердили мои приятели. О! Я позабыл подснежники, я стал рисовать квадратики. Я их рисовал различные, как снег, по холсту рассеяны. Прямые углы привычные чертила рука уверенно. Не нужно труда и времени, а главное — людям нравится. Меня называли гением, чье имя в веках останется. В моей мастерской над столиком висит на стене, прибитая, картина — на ней подснежники и солнцем земля залитая. Березка к земле наклонена, за нею лужайка светлая... Они бы ее не поняли. Они влюблены в симметрию. Они влюблены в безвкусицу, она их вполне устроила. Картина моя про улицу из странных цилиндров скроена. Портрет моей младшей дочери — квадрат, а на нем трапеция. Он признан был лучшим, кажется, на выставке, где-то в Швеции. Я в жизни добился многого: почета, признанья, радости; вот только на сердце холодно от страшной моей бездарности. В душе листопадом осени мечты облетели прежние. И только в лесу за просекой все так же цветут подснежники...

 

 

Огонь

 

Ну, что она такое, земная жизнь, ответь? — Родиться вспышкой боли и Солнцем умереть. Упасть на дно песчинкой. И, не противясь злу, сверкающей дождинкой скатиться по стеклу.

И на вопрос восторженный: «Ты любишь или нет?», печально и встревоженно сжимать в ладонях свет. Стонать от наслаждения и снова отдаваться Бессмысленным движениям таинственного танца.

Любовь... такая хрупкая. Рассыплется, чуть тронь... И руки размыкаются, не удержав огонь.

 

 

На краю степи

 

Брызжет теплый свет — огонек свечи,

И летят к нему из последних сил

Мотыльки степей, кто ослаб в ночи;

Многолюдна степь и пуста, как мир.

 

Серебрит луна неземной простор,

Сладкий запах трав и в цвету полынь...

Задрожит звезда и, потупив взор,

Разольет рекой неземную синь.

 

Задрожит звезда и не сдержит слез,

И напоят степь, как росой лучи;

На сухом ветру, как листва берез,

Мотыльки летят на огонь свечи.

 

Будет петь овес, и ковыль цвести,

Огоньками звезд будет ночь светла;

В перезвоне трав как тебя найти

На краю степи островок тепла?

 

А мои пути заметут снега,

И навеет степь беспробудный сон...

Не признать огней, не найти следа,

Не дойти сквозь ночь до родных окон.

 

 

Если солнце не взойдет

 

Коль сирень не расцветет, кто ее осудит?

Кто заставит стрекотать тихий рой цикад?

Если солнце не взойдет, значит, дня не будет,

На серебряной заре не проснется сад.

 

И уютный домик твой не откроет двери,

Не зажгутся мотыльки в зеркалах стекла;

И не нужно будет ждать и кому-то верить,

На Земле не будет дня, а в душе тепла.

 

И окажется, что жизнь — только сон без смысла,

Как свечу б ее задуть, да не хватит сил;

Лишь в холодной вышине высоко и чисто

Будет литься тихий свет неземных светил.

 

Отчего в моем саду так светло и странно,

Фиолетовой зарей занялась сирень;

Над вершинами холмов в далеке туманном

Гаснет робкая звезда... значит, будет день...

 

 

* * *

Однажды с тобою узнали мы,

Что где-то на свете затеряна

Дорога, не нами забытая,

Во ржи, что не нами посеяна.

 

Страна, что не нами придумана,

И песня, что нами не сложена,

Откликнется тихими струнами,

Нечаянным ветром встревожена.

 

Та песня по полю развеется,

По полю, как вечность, бескрайнему;

Туманится светом созвездие,

Не нами зажженное на небе.

 

Но в мир, где ни разу мы не были,

Приходим гостями незванными;

Встречает нас поле рассветами,

Как сон, золотыми и странными.

 

Заря нас приветствует песнею,

А песня чужая и горькая...

Что это — награда чудесная?

А, может, ошибка невольная?

 

 

* * *

Ты придешь и исчезнешь, как свет,

Я не смею к тебе прикоснуться,

Когда вспыхнет зарею рассвет,

И поля оживут и проснутся.

 

Ты придешь в уходящую ночь,

В золотое безмолвие храма;

И, не в силах себя превозмочь,

Растворишься в свеченьи тумана.

 

Распахнешь в поднебесье тюрьму,

Где томится безмолвное утро,

И деревья в багровом дыму

Заалеют печально и смутно.

 

Ты пошлешь мне незримую весть

По траве, золотой от восхода;

Я не вижу, но знаю: ты здесь,

В тихой ласке бездонного свода.

 

Не расслышав твой тихий ответ

И томясь в ожидании чуда,

Буду пить обжигающий свет

Из отмытого солнцем сосуда.

 1    2    3

Содержание всего раздела

Альманах 1-09. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,8 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Коврики автомобильные купить коврики для авто купить.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com