ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Джон МАВЕРИК


Содержание раздела

ЖЕЛТЫЕ БАБОЧКИ

рассказ

 

Праздник закончился. Гости разошлись, оставив на столе грязные тарелки, стаканы, блюдца, недоеденную половину торта с оплывшими разноцветными свечами и груду ярких коробочек и свертков на тумбочке в углу. Ну, посуда, это мамина забота, а Ростику предстояло самое приятное — распаковать и осмотреть подарки. Он сгреб свертки на диван и с удовольствием захрустел оберточной бумагой. Водяной пистолет, конечно, Женька притащил. Пластиковый, дешевый. Сломается через пару дней, у Ростика уже был такой. Робот-трансформер — это от Костика. Конструктор. Фонарик с ЛД-лампами. Радиоуправляемый пенопластовый самолетик без батареек. Детский фотоаппарат, если верить наклейке, «для подводных съемок». Толстый свитер из светло-голубого мохера. Бабуля подсунула. Ей заняться нечем, вот и вяжет всем свитера... Мальчик застенчиво улыбнулся, бабушку он любил. Настольная игра. «Бинго», а Ростик хотел «Монополию». Зря не позвал Алекса Майера, у него родители богатые. Правда, сам Алекс зануда, отличник и ябеда, но ради хорошего подарка можно и потерпеть. Да Бог с ним, с Майером... о чем Ростик по-настоящему жалел, так это о том, что опять не набрался смелости пригласить на день рождения Лизу. То есть, почти набрался, но Лиза, как на беду, заболела. Она часто болела и пропускала школу. Тогда Ростик тосковал. Ему как будто не хватало чего-то неуловимого, как  солнечный зайчик, который крошечной радугой дрожит на странице раскрытой тетрадки. Пользы от него никакой, а глазам — тепло. Нет, о любви мальчик не думал, он был для этого слишком маленьким. Просто щурился на Лизины рыжие косички и говорил себе: «Какая хорошая девочка. Вот бы с ней подружиться».

Так... а это что такое? От кого? Подарков оказалось больше, чем гостей, даже если посчитать бабушку с ее свитером. Что-то тяжелое, прямоугольное, холодное на ощупь. Мальчик нетерпеливо надорвал край золотой фольги и выдохнул от разочарования — книга! Скучно-то как... Разве что ужастики про монстров, хотя ему и монстры надоели. Ростик развернул книжку полностью. Нет, не ужастики. По обложке витыми готическими буквами струилась надпись — «Пряничный домик», а под ней красовался дворец с облитой шоколадом крышей и сосульками-леденцами на карнизах. Вроде бы «Пряничный домик» сказка не длинная, так что, наверное, сборник, но Ростик уже окончательно потерял интерес к книге, потому что к тыльной стороне обложки оказался скотчем приклеен диск с компьютерной игрой. Баловаться на компьютере мальчику разрешали, правда, с оговоркой, что перед этим он должен сделать уроки, но сегодня — его праздник, так что уроки подождут.

Ростик прошел в детскую, поворошил учебники на письменном столе. С неудовольствием вспомнил, что назавтра нужно выучить стихотворение и бормоча себе под нос «невеселая дорога... эй, садись ко мне, дружок...», уселся перед раскрытым ноутом. Компьютер заурчал, проглатывая диск, веселенькая заставка на экране — кадр из мультфильма «Шрек» — сменилась картинкой того же самого дворца, что и на обложке сборника сказок.

«Добро пожаловать в игру «Пряничный домик», — пригласил компьютер и осведомился. — Кем ты хочешь быть, Гензелем или Гретель?»  Не без труда вспомнив, кто из персонажей мальчик, а кто девочка, Ростик нажал на «Гензель». Зазвучала музыка, двери сказочного дворца приветливо распахнулись, и новоиспеченный Гензель вступил в виртуальный мир.

«Пряничный домик» оказался вовсе не домиком, а целым городом, и не только пряничным, но и шоколадно-вафельно-мармеладным. Обочины тротуаров блестели влажным заварным кремом, шоколадные зайцы и белочки резвились на марципановых лужайках, лимонадные фонтаны били прямо в усыпанное яркими сахарными звездочками небо. Сложенные из батончиков «Баунти» скамейки отливали нежно-голубым. У Ростика заныло под ложечкой и во рту скопилась слюна. Он сбегал в гостиную и принес себе кусок торта на блюдце, поставил рядом с ноутом и снова углубился в игру. Теперь он мог не только видеть «пряничный город», но и ощущать на вкус.

Ростик бродил по улочкам, передвигая джойстиком свою фигурку, до удивления похожую на него самого — вертлявую и худенькую, с буйными черными вихрами, которые выбивались из-под синей бейсбольной кепочки. Точь в точь такую родители купили ему в начале лета. Игра оказалась онлайновая, населенная не компьютерными симулякрами, а реальными мальчиками и девочками. С ними можно было переговариваться, набирая текст реплики в правом верхнем углу, в специальной рамке, и возле головы фигурки в белом облачке высвечивался ответ. Ростик двигался осторожно, опасаясь наткнуться на какого-нибудь монстра, и с любопытством осматривался по сторонам. Но вдруг... кто это? Рыжие косички, солнечная челка на глаза, от мгновенного чувства узнавания у Ростика отчаянно заколотилось сердце.

— Привет! — он приблизился к девочке и, покраснев от смущения — как хорошо, что она не может увидеть, — робко отстучал: — Лиза?

Тут же обругал себя: ну, как можно быть таким глупым. Конечно, это не она, мало ли, кого напоминает компьютерная картинка. Но фигурка на экране остановилась, словно замерла от неожиданности.

— Ростик? — и еще раз, с тремя восклицательными знаками. — Ростик!!!

— Лиза Ларина, из 35-й школы? Третий «б»?!

— Да! Да!!!

— Вот так встреча!

— Ага!

— Классная игра! А что здесь нужно делать?

«Как хорошо!», — ликовал Ростик. Он больше не чувствовал ни робости, ни стеснения, все получилось естественно и просто, как будто они в Лизой остановились поболтать на переменке.

Девочка приветливо поманила его рукой, увлекая вглубь переулка, и через пару шагов они очутились на набережной. Вдоль широкого променада горели леденцовые фонари, а внизу, по узкому вафельному руслу, перекатывался вязкий темно-малиновый поток. Сладко запахло клубничным сиропом. Это на кухне мама варила конфитюр.

— Смотри. Здесь можно зарабатывать талеры и покупать одежду и мебель. Ты видел свою квартиру?

— Нет, а где? Я пока не разобрался.

— Тут каждому дают квартиру, ты можешь сам выбрать, потом покажу, как. Она пустая,  ее надо самому обставить.

— Интересно...

— А еще можно переходить на другой уровень. Сейчас мы на первом, самом низком.

— А сколько их?

— Не знаю. Слышала только про второй — взрослый. У нас здесь в фонтанах мягкое мороженое, фанта и лимонад, а у них — шампанское и коньяк.

— Ой!

Ростик, конечно, знал, что детям нельзя пить алкоголь, но если шампанское виртуальное —  то почему бы и нет? И мало ли что там еще, на «взрослом» уровне?

— Для этого надо ловить желтых бабочек, — сказала Лиза. — За каждую бабочку получаешь повышение и сто талеров впридачу.

— Но где они? — Ростик с недоумением огляделся. — Я до сих пор не видел ни одной.

— Желтые бабочки — очень редкие. Их мало, — прочел он Лизин ответ. — Но если встретишь — смотри, не упусти. Как увидишь, сразу вцепляйся — и не отпускай.

 

Стихотворение Ростик так и не выучил, более того, совсем про него забыл. Не вспомнил и вечером, ложась спать, потому что в мыслях крутилось совсем другое: сказочный городок, пряники и леденцы, обрывки разговора с Лизой и ее тонкие рыжие косички, которыми она так смешно встряхивала. Не в игре, в школе. Каждый раз, выходя к доске, девочка задорно вскидывала голову, словно хотела показать, что ей все нипочем. Косички подпрыгивали на плечах, а пушистая челка просеивала солнечный свет, окропляя золотыми брызгами первые парты... Как Ростик жалел, что сидит в третьем ряду!

Но ведь это та же самая Лиза. В голове у Ростика все смешалось. Мальчик заснул только после полуночи, но и во сне его пальцы продолжали дергаться, словно надавливая на кнопки джойстика.

 

В «пряничном городе» можно было ходить в кафе и магазины, играть, соревноваться, покупать и продавать. Постепенно Ростик научился зарабатывать талеры: варил мармелад на кондитерской фабрике, строил дом из брусочков пастилы, вскапывал клумбы в городском парке. Он трудился в поте лица, до судорог в среднем и указательном пальцах, уставших от однообразных, точных движений.

Лиза все время была рядом с ним, помогала, объясняла. На первую зарплату Ростик купил   ей огромный букет красных марципановых роз.

 

— Ростик, ты уроки сделал?

— Бабуль, я отдохну немного. Мне только слова переписать в словарик... И природоведение. Я быстро.

— А по математике? — продолжала наседать бабушка. — Ростислав, ты меня слышишь? Математика!

Он не слышал. Слабое чувство вины шевельнулось назойливым червячком и тут же сникло.

 

«Спасибо! Мои любимые цветы, — поблагодарила девочка и надкусила темно-зеленый стебелек. — Хочешь, Ростик?»

«Это — тебе», — ответил он великодушно и, вслепую пошарив рукой по столу, положил в рот сочный ломтик яблока. Мальчик каждый раз ставил рядом с компьютером тарелку с чем-нибудь вкусным. Впрочем, и без того, стоило на экране появиться знакомой заставке с дворцом, как на языке сама собой растекалась клейкая сладость.

«У меня осталось два талера, — отстучал он, дивясь собственной смелости. В игре все гораздо проще, чем в жизни. — Давай потанцуем сегодня?»

Тонкая фигурка Лизы застыла с недоеденным букетом в протянутой руке. Ростик нетерпеливо поерзал на стуле и низко склонился к монитору, ожидая ответа. Сделает он уроки. Потом.

«Скоро праздник, — возразила девочка. — На балах и на праздниках можно танцевать бесплатно».

У Ростика загорелись глаза. Праздник в «пряничном городе»! Бал!

Он предвкушал красивое и необычное зрелище, музыку, конфеты и конфетти, медленный танец с Лизой... вдвоем... в полутьме огромного зала, в окружении свечей и зеркал.

«Ух ты! Когда?»

«Через три недели».

Ничего себе скоро! В виртуале три недели равны целой жизни. Но Ростик не хотел показаться навязчивым, если надо ждать — он будет ждать.

 

Как-то очень быстро в «пряничном домике» наступила зима. Листья из тонкого, прозрачного мармелада пожелтели и хрустящим печеньем осыпались с деревьев на марципановые газоны. Улицы городка укутались разноцветной сахарной ватой, сироп в реке замерз и превратился в клубничное мороженое, тротуары покрылись искристой корочкой карамели. Ростик и Лиза без устали катались на санках и коньках — вниз по горкам, по склонам, по залитой скользкой глазурью набережной. О желтых бабочках мальчик и думать забыл, да и в правду сказать, какие бабочки в мороз? Только иногда сквозь сладкое многоцветье, сквозь сказочную фееричность зимы проступало что-то другое, настоящее, темное, как подтаявший снег. Непредсказуемое и сложное, как будто все уровни разом вдруг становились видны, втиснутые друг в друга, подобно матрешкам.

Ростик купил себе дубленку за сто шестьдесят талеров, теплую, на кроличьей подпушке, а Лиза связала ему длинный трехполосный шарф, который можно было обмотать три раза вокруг шеи, чтобы холодный ветер не задувал под воротник. В благодарность мальчик подарил ей красные рукавички, которые очень шли к ее мохеровой шапочке и шубке из серебристой чернобурки. Дети гуляли по фантастическому городу, впитывая краски, запахи и звуки: тягучее благоухание карамели, удушливый аромат зефира и халвы, апельсиновый пожар заката, легкое позвякивание каблуков по леденцовым мостовым.

Мир игры разворачивался перед ними — яркий, тревожный и манящий. Его не хотелось покидать, в нем хотелось жить всегда, исследовать, радоваться, созидать.

— Ростик очень много играет на компьютере, — вторгались в гармоничную реальность жесткие, злые голоса. Резкий, визгливый — мамы и кудахчущий — бабушки. — Надо его как-то ограничить... совсем школу запустил.

— Ест плохо, похудел, осунулся... Не дозовешься его... все время думает о чем-то своем...

— Об этой игре дурацкой. Откуда она вообще взялась?

— Кто-то из ребят подарил, на день рождения...

— Не в игре дело, — взял слово папа. — Все игры одинаковые, стрелялки, догонялки, они все вредно действуют на психику. У Ростислава компьютерная зависимость. Я поставлю специальную программу...

Ростик нагнулся — мокрая челка, выбившись из-под шапки, упала ему на глаза — зачерпнул в ладонь сахарной ваты и скатал зеленый снежок.

«Мадам, защищайтесь! Вызываю вас на поединок».

«Вот как? Вызов принят! Берегитесь, сэр!»

Не успел он распрямиться, как фиолетовым снежком ему снесло с головы шапку, скулу словно ошпарило кипятком.

«Ой, Ростик! Извини, — девочка подбежала и принялась рукавичкой смахивать с его лица и волос острые кристаллики сахара. — Я не хотела».

«Ерунда. Уже все прошло».

Ростика беспокоили долетавшие из кухни обрывки разговора. Мама, папа, бабушка... они же ничего не понимают. Лезут в его жизнь, все время пытаются что-то запретить. Если их слушать и жить так, как они хотят — помрешь со скуки.

«Слушай, тебе предки тоже запрещают долго играть?»

«Не-а».

«Везет тебе».

«Ростик, догоняй!» — крикнула девочка и пустилась наутек, увязая по щиколотку в снегу. По сугробам, по разноцветным проталинам рассыпался ее серебристый смех...

 

Как ни странно, в школе они почти не разговаривали — им хватало прогулок по «пряничному городу» — только обменивались на уроках многозначительными взглядами. Но Ростик видел,  что как только он входил в класс, Лизины глаза теплели, а лицо затуманивалось, окутываясь легким облачком тайны. «Мы знаем кое-что, чего не знают другие», — словно хотела она сказать, и мальчик благодарил ее чуть заметным кивком... и все. Не то, чтобы они что-то скрывали, а как будто копили силы, чтобы прийти домой, зашвырнуть в угол постылые ранцы, быстренько проглотить что-нибудь на кухне, под неодобрительное ворчание бабушек... и снова встретиться, по-настоящему. Болтать, играть в снежки, хохотать и резвиться до темноты, до первых фонарей, а потом брести, взявшись за руки, по уснувшему городу, сквозь печальный хоровод снежинок.

 

Ростик и не заметил, как пронеслись три недели. На покрытом сладким глянцем асфальте стали появляться черные проплешины. Днем с оттаявших деревьев капал кленовый сироп, такой приторный, что челюсти сводило и к горлу подкатывала тошнота. Но Лизе он почему-то нравился. Она останавливалась, запрокидывала голову и, крепко зажмурившись, высовывала язык... Липкая влага собиралась в трещинах и неровностях коры, стекала по веткам и срывалась вниз крупными сверкающими каплями.

«Ростик, ты не забыл про бал? — напомнила Лиза, довольно облизываясь. — Завтра, в шесть, форма одежды — парадная».

«Парадная — это как?»

«Строгий костюм, галстук-бабочка... Будет лучшее общество. У тебя есть талеры? У меня много, могу одолжить».

При слове «бабочка» Ростик почему-то вздрогнул, словно пестрокрылое насекомое тонким хоботком кольнуло его в сердце.

«Да, есть, — ответил он быстро. — Сделаю, как надо. То есть, хотел сказать... я приду».

 

Бальный зал выглядел, как в его мечтах: витые свечи в серебряных канделябрах, зеркальные полы и высокие зеркала на стенах, глубокие и позеленевшие от времени, вычурные тени танцующих и смутный, как шелест ветра, рокот голосов. Ростик даже подумал, а не угодил ли он на второй уровень, потому что мальчики щеголяли во фраках, а девочки — в вечерних платьях. Красивее всех была Лиза, в чем-то светло-голубом, воздушном, отороченным кружевами и мехом, очень похожая на фею из доброй сказки. Распущенные и перевитые стебельками хмеля волосы густым медом стекали по белым обнаженным плечам. В огромных зрачках томно переливались отблески свечей.

Вот только «Пряничный домик» — сказка не добрая. Или..? Ростик забыл все сказки на свете. Хотел сделать девочке комплимент, но язык словно присох к гортани, шуршал и трепыхался во рту, как осенний лист. Пальцы онемели.

«Мои друзья, — представила Лиза молодых людей, стоящих с бокалами в руках у задернутого тяжелыми  гардинами окна. — Это Хосе, он живет в Уругвае. Пауль, из Германии. А это Джейк из Лондона».

Удивительная все-таки вещь — интернет. Ростик, вытаращив глаза, уставился на иностранцев.

«Хосе, Пауль, Джейк, это — Ростислав. Мой одноклассник».

Последнюю фразу девочка произнесла громко, и по залу поземкой зашелестело: «Ростислав, ее избранник».

Ерунда какая-то... Она ведь сказала «одноклассник»!

Англичанин церемонно поклонился, а немец отсалютовал Ростику бокалом. Уругваец, тощий, с неряшливой копной курчавых волос и грязными манжетами, никак не отреагировал. Только все качал и качал головой, будто китайский болванчик.

«Давно ли вы знакомы с Хозяйкой? — спросил Пауль и прежде, чем Ростик успел ответить, прежде, чем он успел хотя бы сообразить, о ком речь, добавил: — Вы будете красивой парой. Когда же мы, наконец...»

Лиза схватила Ростика за руку и выволокла на середину зала. Музыка стихла, танцующие пары замерли. Мгновенное замешательство, и публика разразилась шквалом приветствий.

«Ура Хозяйке Пряничного Домика!» — кричали гости.

Хозяйка, значит. Не Гретель, дочка бедного дровосека, отважная и находчивая сестра Гензеля, а сама Хозяйка? От блеска зеркал, шарканья туфель по паркету, переглядывания и перешептывания, и тяжелого аромата дамских духов у мальчика все сильнее кружилась голова.

«Когда мы, наконец, потанцуем на вашей свадьбе?» — закончил вопрос Пауль и хитро подмигнул Ростику.

Свадьба? Какая свадьба? Ах, да, в игре... но все равно, так не годится, это нехорошая игра. Ведь Ростик еще маленький, и Лиза — маленькая. Им надо учиться в школе.

Если только он чего-то не забыл... Ростик, как в полусне, вспоминал последний звонок и первоклашек с маленькими колокольчиками, выпускной бал, и как танцевал с Лизой... Только тогда на ней были розовая плиссированная юбка и кофточка с вышивкой на груди, а волосы девушка собрала на затылке в тугой огненный хвост и завязала узлом.

— Ростик! Ростислав! — встревоженно звал откуда-то мамин голос. Мама... он хотел рвануться навстречу, но ступни как будто вросли в пол и пустили корни. Рука судорожно шарила в воздухе, натыкаясь только на гладкий шелк платья и никак... ну, никак не могла нащупать кнопку «escapе».

— Все, хватит!

Яркий свет ударил ему в глаза. С горохотом захлопнулась крышка ноута.

— Целыми днями играешь, ничего по дому не делаешь, учебу забросил...

Ростик виновато опустил голову.

— Никаких игр, — резко сказала мама. — Больше не будет никаких игр. Отключаю тебе интернет, и пока не возьмешься за ум — за компьютер не сядешь! Когда исправишься, разрешу, но не больше получаса в день.

— Да, — произнес Ростик дрожащим голосом. — Хорошо.

 

Время тянулось, скучное и пресное, как пережеванная жвачка, и нечем было его заполнить. Мальчик уныло приходил домой, слонялся из угла в угол, бросая тоскливые взгляды на мертвый ноут, потом нехотя садился за уроки... но сосредоточиться не мог, ответы в задачках не сходились, стихи не запоминались, мысли блуждали незнамо где.

Прошла неделя. Ростик снова начал гулять, учиться, нахваливать бабушкины обеды. Десять дней. Получил в школе первую — за два месяца — четверку. «Пряничный домик» забывался, как  кошмарный сон. Только иногда на мальчика вдруг накатывала странная, болезненная грусть, и тогда он садился к компьютеру, смахивал пылинки с клавиатуры, осторожно гладил крышку, но включить не решался.

Тринадцать дней. На перемене он подошел, наконец, к Лизе, извинился:

Больше не могу выходить в интернет. Предки не дают.

Девочка подняла на него изумленные глаза:

— Что?

Трехминутного разговора оказалось достаточно, чтобы выяснить: Лиза слыхом не слыхала ни о каком «Пряничном домике». У нее и компьютера-то дома нет.

Ростик был ошеломлен. Если так, то кто же она такая, таинственная Хозяйка? — не находил он себе покоя.  Незнакомая девочка? Кто-то из его класса? Мальчик перебирал в памяти всех, кто мог над ним подшутить.

Или все-таки компьютерный симулякр?

Дома Ростик первым делом перерыл все вещи в детской и, наконец, извлек на свет сборник сказок. «Пряничный домик», увесистая книга с дворцом на обложке, при одном только взгляде на который мальчика захлестнуло сладкое отвращение. Кто мог ее подсунуть, может быть, на титульной странице есть дарственная надпись? На самой первой, с аннотацией и годом издания, или на последней, где оглавление?

Надписи Ростик не обнаружил, оглавления тоже. Он сидел на диване и листал книгу, сначала  рассеянно пробегая глазами по строчкам, потом все внимательнее и внимательнее вчитываясь в текст. Никакой это не сборник, и сказка братьев Гримм тут ни при чем. «Пряничный домик» оказался мрачной фантасмагорией, запутанным лабиринтом авторских ходов, сюжетных линий, аллюзий, метафор. Все это странным образом переплеталось и действовало, подобно гипнозу. После двухчасового чтения Ростику стало плохо. По стенам плавали разноцветные пятна, в голове клубился черный туман.

Медленно, очень медленно мальчик встал и двинулся к письменному столу. Он забыл про отключенный модем. Забыл о том, что его испугало. Забыл о запретах мамы, папы и бабушки... И включил компьютер.

«Добро пожаловать в игру «Пряничный домик», — торжествующе засветился экран. — Добро пожаловать, Гензель!»

«Нет, не хочу, — затрепыхалась в сознании отчаянная мысль. — Не хочу туда!» — но призывно распахнулись ворота сказочного дворца, и Ростика затянуло в картинку.

Он брел по длинной, полутемной аллее, под руку с виртуальной Лизой, а над их головами низко смыкались заснеженные кроны старых лип. Было жарко, так жарко, что мальчик едва дышал. Горячий пот заливал глаза.

Почему не тает бутафорский снег? — удивлялся Ростик. — А, ну да, это ведь сахар. Сахар от жары не тает.

— Так, и от кого ты хотел скрыться? — спросила Лиза неожиданно низким, грудным голосом, и мальчик вздрогнул.

— Я... не хотел, — растерянно забормотал он. — Это родители...

Смешное словечко «предки» застряло у него в горле. Со знатной дамой не пристало говорить на детском жаргоне.

— Какие еще родители? — презрительно засмеялась женщина. — Мы на втором уровне. Ты думал это игра, Ростик? — она сильно и зло стиснула его руку, чуть повыше локтя. — Нет, милый, это — жизнь.

 

Когда в комнату вошла бабушка, она увидела внука сидящим перед раскрытым ноутом. Лицо мальчика застыло, взгляд остекленел, пальцы бессильно лежали на клавиатуре. Компьютер уже переключился в режим stand-by, и на экране мерцала заставка: о стекло монитора билась, пытаясь вырваться на свободу, желтая бабочка.

Глупая желтая бабочка.

 

© Copyright: Джон Маверик, 2010

Призрак моей любвиДом на краю мира Маленькое волшебствоКаникулы на том свете
Можно я вырасту деревом?Ночь непрощения Большая глубина. Послание снега
Таракан разумныйЧерная собака Я и мои злые гномики — Желтые бабочки —
В моем погребе кто-то живетМаленький музыкантРазноцветный снег
Сказки для АлексаКелевНа краю степи
Танец осенних исчезновений

Содержание раздела — Рассказы — СказкиМиниатюрыКрупная прозаСтихи

Распродажа детских зимних полукомбинезонов parusp.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com