ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Марина МАТВЕЕВА


Об авторе. Контакты. Новые стихи

 19    18    17    16    15    14    13 

 

Ономастикон

 

Я пишу твоё имя на всех языках

На закручивающихся жухлых листках:

Майкл, Михель, Микеле, Мишель, Мигуэль...

Мягких знаков метель, восковая метель...

 

Ты последней модели 3D-экземпляр.

Не один и не много. Держала б Земля.

Жан, Хуан, Джиованни и просто Иван...

Скомкан лист, улетает под старый диван.

 

Я сажусь за компьютер и снова пишу.

Мышкой-мышкой в углу кровожадно шуршу:

Питер, Серж, Николя, Анатоль, Вальдемар...

Это маленький, тихий, изящный кошмар.

 

Я кого-то из вас прикровенно люблю.

Озари, осознание, тысячей люстр

эту тёмную душу. Но ей не вина:

ведь она не одна. И она — не одна.

 

Сотни лет буквяных не носила вериг

Мариам, Марианна, Маричка, Мари...

Посягать на Марию — не хватит любви.

А кому ее хватит на весь этот вихрь?

 

Я юлой по квартире кружу и мечусь:

хоть полслова поймать, хоть ползвучие тщусь.

С Вальдемаром Марьям, с Анатолем Мари...

Нет на вас ни силков, ни капканов, ни рифм...

 

Только сверху взирает, статичен и строг, —

о, читатель, конечно, ты думаешь: Бог, —

только тоже там не обойтись без имён —

сотен, тысяч... Рожденный Ономастикон

 

не закончен, напротив — начало начал.

Эту книгу изжечь отказалась свеча,

прямо текстом — погасла на слове одном.

И на нём успокоился вьюжистый дом.

 

Напиши это слово на всех языках

на бессмертных и вечнозеленых листках

и на внешних краях своих собственных век.

Остальное забудь. И не помни вовек.

 

 

Найти себя

 

Я не растаяла. Мне еще таять и таять...

Может быть, даже и весь твой запал не поможет.

Странный эмоций набор: безраздельно святая

стала кому-то грехом. Или ангелом всё же?

 

Вот и не тается — в мыслях, — (не Он ли пытает?) —

как меня любят? От битых всем миром поклонов

ангелу-то все равно... Без того их летает.

Грешницы рвутся быть самой небесной иконой.

 

Чтоб не на стену повесили — а целовали.

Что не молились — а миро душистое пили.

Сестры мои, почему от меня вы скрывали,

как вас любили? Скажите мне, КАК вас любили!

 

Кем вы являлись: царицею или волчихой?

Если богиней, то Герой, Венерой ли, Кали?

Мне бы растаять, мне сердцу раскрыться на миг хоть...

Что в вас искали? Какое своё в вас искали?

 

Я так огромна — эпически: все во мне боги,

демоны, эльфы, валькирии, воинства стоны...

Только на поиск всего подвигает немногих —

ищут одно. И едва ли найдут — в легионах.

 

 

Крес(т)ло

 

Он ей — диван для отдыха души.

Она ему — ручной домашний гений.

Зверь хуже тигра. Гладить не спеши —

а то откусит руки по колени.

 

А отдохнуть — пожалуй, что, позволь —

ей нелегко: рецепторы, аксоны

настроены, отлажены — на боль,

на суть, как посвящённые масоны,

 

на истину, как «ихтиосы»* — ад

ещё неведом коим — до Соборов, —

ещё не установленный в Догмат,

Христос смеётся с ними у Фавора...

 

Ей не до смеха: ужас древних книг,

кромешность жжёной человечьей кости

и — здесь, сейчас, и каждый вздох и крик...

Ручной домашний еретик-апостол.

 

Не веруешь? Вложи свои персты.

Стигматы — раскалённые местами...

А впрочем... что такое вовсе ты?

Диван. Чуть кресло. Отдых меж крестами.

__________________________

 * Символом первых христиан была рыба — «ихтиос» (с греч. аббр. «Иисус Христос Сын Божий Спаситель»). Известно (подтверждено источниками), что Христос не говорил о загробной жизни. Он учил добру и любви по велению души, только ради Него, без кары и награды, а также проповедовал учение о карме и реинкарнации (до Своего подвижничества несколько лет учился в Индии). Но отцам церкви в первые века христианства эти представления не показалось удобными, и, чтобы легче было управлять верующими, они на одном из Вселенских Соборов ввели в христианский догмат ветхозаветные представления об аде и рае («кнут и пряник»), переписав и само Евангелие. Странно было бы столь сильное неприятие христианства иудеями, если бы эти религии изначально были настолько сходны, — они явно имели существенные различия в самой своей природе. В отличие от иудаизма — религии «рабов» сурового и карающего Бога, христианское учение несло свободу духа. Недаром во многих современных интерпретациях евангельских сюжетов Христа и апостолов показывают кем-то вроде первых хиппи.

 

 

* * *

 

Я люблю тебя хуже чёрта.

Я хотела б иметь твой постер —

фрескостенный обой бумажный,

чтобы каждое утро: «Здравствуй!»

(Никогда не любила мёртвых...

Ни один мне не был апостол...)

И по маленькой мне чтоб в каждом

из зрачков твоих стокаратных.

 

Нарисую себя я в круге,

как да-винчевское распятье:

руки врозь, ну, а ноги — слитно,

как наречие «в одиночку».

Чтобы эти живые суки,

вылезающие из платьев

для живых кобелей, в безличном

вдруг почувствовали отсрочку

 

от блаженства как развлеченья,

от прозренья как нарковштыра,

от Спасителя в грязных дредах,

от незнания как покоя...

...От несбыточного ученья

о леченье больного мира,

переделанного из недо-

della nova своей рукою.

 

Я боюсь тебя хуже Бога.

Я хотела б иметь икону:

мироточием озадачит —

мне поверится: на прощанье

будто ты обо мне немного

рисовал на стекле оконном

изумрудным мечом джедайским

полуподпись под завещаньем.

 

Догорели уголья донной

лавобездны твоей — финиты,

и комедия в стиле Данте

рассмешила грудного зверя.

...Есть одна у меня икона —

холодильниковым магнитом:

Бог — еды моей комендантом.

Остальное я не доверю.

 

 

* * *

 

У рыцаря

эстонского ордена

броня — из тяжелого ферросплава.

У рыцаря

эстонского ордена

предсердий нет ни слева, ни справа,

 

желудков нет ни сверху, ни снизу.

В глазницах — дно, а на дне — невызов.

 

Раз рыцарю

эстонского ордена

гадалка явила, что быть убиту.

Два: в рыцаря

эстонского ордена

кто-то швырнул бейсбольную биту.

 

Она распалась на микросхемы.

Они узнали, почём и с кем мы.

 

Ведь с рыцарем

эстонского ордена

живу сотни лет, не могу нажиться —

из рыцаря

эстонского ордена

не выжмешь ни цента — он истый рыцарь:

 

отдаст делами, драконьей шкурой.

Держу в руках ее, знаю: дура.

 

У рыцаря...

Да ситх его ведает,

что есть ещё в нём, а чего-то нет и.

Без рыцарей

с дешёвой победою

и свет-Фавор не с Фавора светит.

 

Когда победа дороже стоит,

уже не рыцарь оно — другое.

 

Учили днесь:

две части души одной

когда на земле удостоят встречи —

так вживе снесть

то — нота фальшивая:

восторг слиянья — есть смерть — и Вечность!..

 

Не знаю, право. Мне очень живо.

И что же именно тут фальшиво?

 

...Ни птицам и

ни рыбам икорным в ны,

ни кротьям норным — не быть в покое!

У рыцарей

эстонского ордена

тела — доспехи, внутри — всё воет...

 

Ему — для воли нелюдьей дара

еще отплавятся Мустафары...

 

Не спится мне...

ЯвлЕнной иконою

проходит образ: Крестно Крещемье...

А рыцарю

эстонского ордена

вновь завтра в битву — с моею темью.

 

Он тих, он бред мой, как сон, лелеет —

и темь светлеет, и темь светлеет...

 19    18    17    16    15    14    13 

Циклы стихов, 2013-15:
Солнечное дноСову на глобусПогубьеХристина — Эпическая сила и другое

Стихи до 2013 года

Поэзия — «Переведи меня через себя»Заметки, рецензии

Об авторе. Контакты. Новые стихи

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com