ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Марина МАТВЕЕВА


Об авторе. Контакты. Новые стихи

 19    18    17    16    15    14    13 

 

 

* * *

 

«Испорти мне жизнь, ограничивай и изменяй,

попутно из собственной ревности сделай перформанс.

Зачем абыжаешь: другое тебе от меня

понадобилось...» Эти уши чувствительны к форме.

Для них в каждом слове метафора или гротеск,

ирония ли, идиома, а может, литота.

Чем дальше заходит Алиса в твой сказочный лес,

тем больше скучает в трёхсосных его поворотах.

Знакомые всюду: вот кролик, а лапках звезда

с небес, это Шляпник — с ним вешалки от Такизавы.

У Пустика-Дутика вновь вечеринка-скандал —

пиарово полупустой и развесистой славы.

Опять Тру-ля-ля под окном серенады поет,

опять Тра-ля-ля ей читает стихи — как насмешку.

Алиса скучает и колет расплавленный лёд

остатками совести с вежливостью вперемешку.

Потом ненаглядная милая выпьет бокал

вприкуску с богиней и не-пережить-мне-разлуку,

устало поднимется, отулыбнётся: «Пока!»,

оставив на памяти флёр — аромат «Охисуку».

И ты усмехнёшься... А что, не рыдать же тебе

над бедной неверой, которая даже минуты

иллюзий себе не позволит — как будто обет

суровый дала. Не себе, а другому кому-то.

Иди себе, скучная милая. Песен не пой,

не слышь соловьев, не вбирай дынноспелых рассветов...

Звезды тебе, сука такая. Пусть кто-то другой

потрудится, чтоб ты сполна получила за это.

 

 

* * *

 

На могиле девушки лет двадцати пяти

выбито... (не могу от неё уйти,

лунатический ступор: светло и жутко)

«Не стала звездой — не хотела быть проституткой».

Кем ты была: певицею, поэтессой,

моделью, художницей или другой принцессой,

думающей, что принцесса, пока не стало

ясно, где корни тронов и пьедесталов...

Что тебя выбило: дринки или уколы?

Нынче не свойственно свято блюсти приколы:

самоубийц хоронить за оградою и без знаков

опознавательных... Где ты теперь, однако?

Дал тебе Бог покоя за отвращенье к блядству

или попытка самости — худшее святотатство?

Где они были — те, кто тебя хотели,

в день, когда ты растворилась в чумной метели...

Эти слова, что теперь означают тебя на камне,

ты написала сама. Ни одна рука, мне

знаемая, даже ангела или мамы,

так «о другом» не напишет... Всей панорамы

жизни чужой не уместит в простую фразу.

Только сама. На листочке. Перед экстазом

мироотказа — за то, что хотел — но вовсе

и не тебя. А впрочем, тебя не спросят.

Как и меня, и ее, и его, и этих,

и это деревце, что истязает ветер...

Где они были, те, кто его сажали,

в день, когда стволик расшрамывали кинжали...

 

 

Пси-Х-ологу

 

Я покупаю человека,

чтоб с ним побыть самой собой.

А он меня — обратно в зэка

щитов и масок... Не впервой.

 

Понеже учишь притворяться?

И без тебя научит жизнь.

Я просто посижу. Остаться

с тобой навеки разреши.

 

Побудь мне другом, мужем, мамой,

скажи, что любишь «просто так»...

За целый час самообмана

кладу не ломаный пятак.

 

А так, «как надо», — так и надо.

Кривая вывезет. К тому,

что мнётся Лойко подле Радды,

Герасим кружит над Муму,

 

и даже Божьи аватары

геройски смертят по Земле —

она такая: радость кары.

Икара радость на крыле.

 

Тебя, мой сестробрат по Пси-XY,

не обсудив, не осужу,

как ты меня. Взмолчим потиху.

Я просто рядом посижу.

 

 

Всплеск

 

...Данность надоела, как вода,

та, что третьей святости, как данность.

Ниоткуда льются провода

по стеклу оконному в пространность...

 

Данность надоела, как «всегда».

Разгребание проблем никчёмных,

или кчёмных... Мир нас — как когда —

центробежно! или — центрострёмно!...

 

Надо ярче? Будьмо. Ерунда-

нность!... И — звуковспышка! Пламя! Ветер!

Слышите, повсюду буква «Да»!

Самая согласная на свете!

 

 

Переводчику

 

Хоть и мастер, но — ремесленник.

Перевод моих страстей

ты не выдюжишь. Ни весть тебе,

ни известье из сетей

собственных ручонок маленьких

не извлечь под Божий свод.

Я себе цветочек аленький,

ты — чудовище его.

Ах, у зверя очи витязя!

Ах, душа его чиста!

Но и-змей-чиво извивисты

мысли стебля и листа.

Лепестки мои — заутрени, —

лепишь ты вечерний звон

там, где мозоньки запудрены

соспряжением времён.

Над цветком живые тапочки

нарезают виражи —

ты бессильно скажешь «бабочки» —

и попробуй не скажи.

Ах, спасибо, что цветочек ты

размножаешь в неродных

цветниках. Но корня прочного

не нажить ему у них.

И у нас твои раст(л)ения

рассыпаются в руках.

Ты — живое воплощение

вавилонства в языках.

И мучимы строки жаждою

вне чужого бытия...

Но душа у нас — у каждого —

непереводимая.

 

 

Святой Из-Точник

 

Марсова минералогия та же, что на Земле:

кварц-оливиновый дур в оквантованной кем-то мгле.

Перидотитовый север, базальтов юг —

на иллюстрации глянцевой кем-то забытый круг.

Книжновый шарик расплощен — а мы опять:

так одиноко на угольном одеяле спать,

чуть воздушком прикрываясь от ночи и ночи лет,

к коим зачем-то приставили слово «свет»...

Мы все о «Кем-то», «Кого-то», «Кому-то». Кто

сделал нас и оставил? Его пальто

с шарфом уж точно теплее, чем рваная кисея

светлого холода соло... Твоя, моя.

Мне эти тонкости-рванства не по годам:

вместе уже семитысячелетний Адам

и миллиарднохрензнаемый аммонит

тут прогулялись, подрались, спознались. Теперь молчит

Кто-то, пытаясь на формулах мне вполоть:

«Все есть одно, все из точки, и твердь, и плоть...

Камни живые, а люди порой мертвы...

Дольше, чем живы, особенно к мощевым

это относится: кто они — плоть ли, твердь?

Через хрензнаемо лет оживает смерть.

Муж твой — не муж, а твой брат, и отец, и плод.

Ты ему — бабушка, вазочка, и айпод.

Он для пятнистого ёжика — среднедевонский слой.

Ваш бультерьер гуманоиду Васе и не Чужой».

Это спокойно и нудно, извилины нежно спят...

Ровно до «Тот, кто обидел, мне тоже брат?»

Кто-то, ты мне все точно проаммонить:

тот, кто меня убивал, — я могла бы его родить?

Ну, так и что с ними делать: их мучить или жалеть?

Брахиопода, скажи мне, святой ортоцерас, ответь!

Можешь поведать и ты, Леонардо, что некогда ел и спал,

ты, создавая — из-точечно — убивал?

Кто-то молчит. Он не ведает, есть ли Он, —

Сам. Ведь для точек исправен простой закон:

что не имеет длины, как и ширины, —

книжновый шарик для безднодиноких ны...

 19    18    17    16    15    14    13 

Циклы стихов, 2013-15:
Солнечное дноСову на глобусПогубьеХристина — Эпическая сила и другое

Стихи до 2013 года

Поэзия — «Переведи меня через себя»Заметки, рецензии

Об авторе. Контакты. Новые стихи

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com