* * *
Был дом на свете. Есть он и сейчас.
Я под его стеной стояла долго.
К ней мчалась годы — и стояла мчась,
Летя в оцепенении осколка.
И я стояла под его стеной
Осколком, не умеющим вонзиться
В звонок дверной, в простой звонок дверной,
На остриё глядящий, как зеница.
Был дом... И есть... Завещанный не мне.
Но знала, равнодушно уезжая,
Что жизнь моя стоит в его стене,
А за стеной, а в доме — жизнь чужая.
А за стеной... Что было там? Бог весть...
Дань прошлому — одно из суеверий.
Ведь что бы ни было — оно уже не есть...
И нет меня у отпертой мне двери.
* * *
А я топлю в себе щенка...
Идёт отчаянная пляска!..
Топлю тоску: восторг и ласка
Погибли прежде — от пинка.
И бьются, бьются, бьются лапки,
И кверху рвётся голова...
Как я сама ещё жива
С душой безумной старой бабки?..
Топлю щенка... Из-под воды
Ещё как будто смотрят глазки...
Но после этой страшной пляски
Останутся твои следы!
Твои следы... да клочья ила...
И всё убила. Я чиста.
И лишь с нечистого листа
Прочтёшь о том, что прежде было.
...А я, дождавшись дня, когда
Во мне утопится старуха,
Прощусь с тобой предельно сухо —
И в третий раз плеснёт вода.
Новые стихи. Окончание цикла
1 2
3 4
5
6 7
Стихи — Проза
— Фото —
Аудио-интервью
Анатолий Аврутин. «Свет под прозрачной рукой...»
Владимир Коркунов. «Женщина внутри своего тела»
