ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена МАЮЧАЯ


Об авторе. Содержание раздела. Новые рассказы

ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ ТЕТИ НИНЫ

С тетей Ниной меня познакомила жена. Они кошек вместе подкармливают. Чокнулись на этих кошках. Не дай бог, косточку в ведро выбросить, не оберешься потом от моей.

— Что, сложно было в пакет положить, знаешь, какие они голодные?! — и так несколько раз в неделю.

И дочку с собой тащит кошаков кормить. Говорит, пусть учится добро делать. Иначе, мол, вырастет вся в отца. Смешно, потому что Машка и так вся в меня. Такая же неблагодарная и также вещи по квартире разбрасывает. И спать нас с Машкой вовремя не уложишь, а утром опаздываем: Машка в садик, я на работу. И кошек этих дочка, как и я, не очень-то любит. Сказала даже не так давно:

— По-моему, папочка, они вовсе не несчастные, просто очень вшивые и ничейные.

Я согласился. Хотя уж кому-кому, а мне бы молчать. Меня ведь самого, как тех кошаков, жена спасла. Только не от голода, а от «ничейности». От крайней «ничейности».

 

Ну да речь не обо мне, а о тете Нине. Сколько ее знаю, одна живет. Возраст не уточнял, но выглядит дрянно: центр тяжести смещен вперед, в волосах и зубах большая убыль, при ходьбе издает хруст. Вот так на улице встретишь: пальто с каракулем, сапоги стоптанные, берет мохеровый, сроду не подумаешь, что перед тобой художница. Да не какая-нибудь, а талантливая, известная, ее картины в Европе продают. Правда, как все художники, тетя Нина немного сумасшедшая.

Я, когда впервые у нее дома оказался, офигел. Рисует, как Бог. Ну, если Бог, конечно, рисует. Но что на картинах, понять невозможно. Там все наоборот. Песок, звезды, море — живые, а люди — мертвые. Настолько у них равнодушные лица. И вытворяют они странности: стреляют по часам, отрезают себе пальцы на руках или делают харакири, только из живота вместо кишок буквы вываливаются. Я захожу к тете Нине то штапик прибить, то смеситель отремонтировать, то картошку из подвала занесу. В общем, забегаю на пару минут, чтобы по хозяйству помочь (жена просит), а пропадаю на час: картины рассматриваю. В живописи ни хрена не понимаю, но оторваться просто сил нет. И ухожу потом от тети Нины другим — не лучше, не хуже, просто другим.

Холсты меняются: тетя Нина рисует новые, прежние увозят на выставки, некоторые она дарит (и у нас одна картина есть), и только квадрат всегда на месте. Черный квадрат. С виду ничем непримечательный.

— Только с виду, — объяснила как-то тетя Нина. — И это не совсем квадрат. Ты про квадрат Малевича что-нибудь слышал?

Я знал вот что: был такой Казимир Малевич, который нарисовал черный квадрат, красный квадрат, черный крест, потом вроде еще несколько квадратов, и вся эта геометрическая хрень называлась кубизмом.

— Не кубизмом, — рассмеялась тетя Нина. — А супрематизмом. Но это долго объяснять (наверное, по моему лицу догадалась, что мне по барабану отличие кубизма от супрематизма). Я лучше расскажу о том, что на самом деле нарисовал Малевич.

— И что же? — спросил я.

— Изначально Малевич изобразил не черный квадрат. А нечто совершенно другое. Что именно, неизвестно. Но первичный слой картины был разноцветный. А потом у Малевича умер от тифа сын. После этого художник покрыл полотно черным цветом. Но это не черный квадрат. Это тоннель, который ведет к тому, разноцветному изображению. И многие сам тоннель видят, а что в конце — нет. Малевич не захотел это показывать всем. И я тоже не хочу.

Я подошел к картине и начал всматриваться. Сначала был только квадрат. Обычный. Примерно 80 на 80 сантиметров. Но через несколько минут появился объем и этот самый тоннель. В конце что-то было. Не свет. Но движение. И еще я четко почувствовал, что на меня смотрят. Из другого конца тоннеля. Еще добрых полчаса я разглядывал картину, но больше ничего не произошло.

— И не может произойти, — сказала тетя Нина. — Это мой тоннель, только я вижу, что там. Там прошлое, которое я хочу помнить. Не все, а определенный момент. У тебя до жены и Машеньки было прошлое?

Я кивнул — конечно.

— Там тоже было что-то хорошее. Ведь так?

— Было.

— Скучаешь иногда?

— Случается, — признался я.

— Ну вот и я скучаю. Исправить ничего нельзя. А хоть на пару минуток вернуться туда можно. Через тоннель.

На этом разговор о квадрате и закончился. Больше мы к этой теме не возвращались. Я, конечно, пытался, заходил издалека: расспрашивал о Малевиче, о русском авангарде, о ценности «Черного квадрата». Тетя Нина охотно отвечала, но как только я переключал внимание на ее картину, умолкала и находила какое-нибудь срочное дело, или просто садилась рисовать, давая понять, что не желает более говорить.

Признаюсь, квадрат заинтересовал не на шутку. И теперь, когда жена отправляла к тете Нине, я быстренько прибивал-ремонтировал, а потом подолгу разглядывал тоннель — что же там?

Вслед за квадратом заинтересовала и сама тетя Нина. Талантливый человек, а живет очень скромно, можно даже сказать, перебивается.

— Слушай, ты рассказывала, ее картины дорого стоят, — решил расспросить жену. — Куда она деньги-то девает? На книжку?

— Да стоят-то дорого, только ей с продажи хрен да маленько достается. Обманывают тетю Нину. Объясняют, что типа очень накладно выставку устроить: аренда, реклама, те же транспортные, в общем, сплошные расходы, и прибыль себе в карман складывают. А ей копейки перепадают, — жена вздохнула. — Но тетя Нина не спорит, берет, что дают. Человек она такой. Говорит, буду спорить и этого не заработаю, а так хоть немного внучке помогаю. И кошки опять же. Понимаешь?

— У нее внучка вроде как в Германии, — припомнил я.

Внучка действительно жила в Германии. Выскочила замуж за немца и теперь высылала тете Нине посылочки с мармеладом и ждала денежных переводов.

— А ты ее не осуждай. Пробьется еще, молодая, — одернула тетя Нина, когда я заговорил о российско-германских отношениях. — На вот мармелад. Вку-у-усный.

Я съел и поморщился — синтетическое дерьмо. Тетя Нина продолжила:

— Или думаешь, мне не хватает? Так пойдем, я тебе кое-что покажу. Пойдем, пойдем, — и потянула за руку.

Я послушно потопал за ней на кухню.

— Смотри, — и распахнула холодильник. — Вот икра, вот еще икра, вот колбаса, вот для кошек.

Одна икра оказалась фальшивой красной, другая настоящей кабачковой. «Колбаса» — колечком «Печеночной», свернувшимся в углу. И только «для кошек» едва умещалось в кастрюле и пахло, мягко говоря, не очень.

После беспристрастного осмотра содержимого холодильника я сделал вывод: связь «внучка-мармелад-бабушка-деньги-внучка» была очень прочной. Такую сам черт не разорвет.

Однажды я спросил тетю Нину о детях, о муже, которые тоже вроде как должны оказывать гуманитарную помощь внучке, но она отмахнулась — нет никого, только внучка, и не напоминай. Такой вот человек.

 

Квадрат не открывал свою тайну. ОТТУДА смотрели, но показываться не желали. Однако кое-что я все-таки выяснил. Машка помогла. Жена стряпала пироги и попросила угостить тетю Нину, а заодно с дочкой погулять.

— А то путаетесь под ногами, убираться мешаете, — сказала.

Тетя Нина живет в доме напротив, но мы с Машкой шли до нее больше часа. Это все турники виноваты. Сначала Машка показывала, как умеет висеть вниз головой, а потом я, как умею подтягиваться. После обсуждали Машкины детсадовские проблемы и совершенно забыли про пироги. А когда вспомнили, Машка захотела их съесть.

— А тете Нине что принесем? — спросил я.

— А давай к ней вообще не пойдем? — предложила Машка.

— Э-э, нет. Мама будет ругаться. Давай все-таки пойдем. И потом, у нее же картины.

— Картины? — оживилась Машка. — Чего ж ты сразу не сказал?! — и даже побежала.

Пока тетя Нина возилась с чаем, мы рассматривали новые работы. У Машки глаза стали круглые-круглые. Она вертелась перед картинами и так, и сяк и ничего не могла понять. Но было видно, что она в восторге. Как и я.

— Машунь, а ну-ка иди сюда, — я стоял напротив квадрата. — А эта нравится?

С минуту она внимательно глядела на картину. А потом кивнула:

— Да. А у тебя есть такая же? — и показала руками над головой невидимую шапку. — С блестючкой?

— Что такая же? — не понял я.

— Как у дяди. Ну такая...

— У какого дяди?

— Вот у этого, — и указала на квадрат.

— Ты видишь там дядю?! — удивился я. — А еще, еще что?!

— Еще мальчика. Его дядя за руку держит.

— Чай готов. Идите сюда, — позвала тетя Нина.

Дома я Машку переспросил:

— Точно? Дядя и мальчик? Не врешь?

— Сам ты врешь, — обиделась Машка. — Говорю, мальчик и дядя в такой... ну с блестючкой. Ты что, сам не видел?

Через несколько дней мы смотрели фильм про войну.

— Вот! Такая же, как у дяди на картине! — и показала на фуражку.

Если верить Машке, получалось, что в конце тоннеля стояли военный и мальчик. Конечно, я догадывался, кем могли приходиться тете Нине эти люди. И, наверное, надо было спросить у нее напрямую. Но, я был уверен, не рассказала бы. С женой тетя Нина тоже не откровенничала. А разгадать тайну квадрата очень хотелось.

 

Был у меня знакомый мент. К нему и обратился. Про квадрат, конечно, ни слова. Он бы просто посмеялся. Поэтому соврал, что теща разыскивает двоюродную сестру и назвал фамилию тети Нины. И еще, что она, скорее всего, в Минске. По крайней мере, раньше там проживала. Тетя Нина как-то обмолвилась, что прежде жила в Минске, а потом переехала.

— Во даешь, у меня работы по горло, а тут тебе тещиных сестер ищи, — нахмурился он. — Не гарантирую, что скоро. Тебе ж не к спеху?

Я заверил — подожду, нет проблем. И пообещал пятизвездочное вознаграждение.

Через несколько дней я встретил тетю Нину на улице, она сидела на лавочке и кормила ротанами довольно-таки толстого кота. Он съел несколько штук, а потом запрыгнул на скамейку, ловким движением сунул лапу в пакет с рыбой, подцепил самую крупную и был таков. Глядя на этого говнюка, мне стало противно. От самого себя. Я тоже полез в «чужой пакет». Все-таки, любопытство херовая штука.

Вестей из Минска не было больше месяца. Я очень надеялся, что знакомый забудет про мою просьбу. Но он не забыл.

— Осталось найти, где сейчас живет. В Минске проживала до апреля 94-го. Потом уехала, — сообщил. — Была замужем за военным, подполковником. Был сын.

— Ладно, спасибо. С меня причитается, — я хотел повесить трубку.

— Да подожди ты. Тут такая история. Сын изнасиловал девчонку, малолетку. Сам здоровенный лоб, а девчонке двенадцать лет. Да как все произошло. Домой затащил и давай измываться. А тут отец приехал, документы какие-то забыл. В общем, сам все увидел. Девчонка убежала. Звали ее Лиза Ивашкевич. Сестра одноклассника. Вот ведь ублюдок какой, сестру одноклассника... Короче, подпол сынка застрелил. Из охотничьего ружья. Потом сам. Понимаешь, военный...

— А мать где была?

— На выставке в Москве. Она художник. Может и сейчас, не пробивал пока.

— И не надо, — попросил я. — Тещина сестра сама объявилась. Спасибо. С меня магарыч, — и попрощался.

 

После этого я полгода под любым предлогом избегал приходить к тете Нине. Стыдно было. Но пришлось, жена насела: что-то с выключателем, делай и все тут.

Починил. Тетя Нина радостная: столько хорошего за день: и за картины выплатили, и выключатель снова работает, и внучка из Германии посылку прислала.

— С мармеладом? — спросил я, хотя и не сомневался.

— Да. На вот, угостись.

Взял. Не возьми — обидится ведь.

— Ну и как там внучка?

— Лизочка? Да хорошо, ребеночка ждет. У нее муж очень хотел ребеночка. И она тоже. Бери еще, а я пока морсику принесу. У меня сегодня такой морс...

 

Я подошел к квадрату. Путь назад. Или вперед. Если они там, может быть это путь вперед. Как знать.

 

Сегодня лежу вот, не могу уснуть. Всякое думается. Пойду покурю на балкон. У тети Нины горит свет. На улице орут кошаки. Надо завтра купить им рыбы. Не из-за вшивости, не из-за ничейности. Просто так...

РАССКАЗЫ:
Я — Кит
Лучшая ученица — Черный квадрат тети Нины — Мои дорогие тениБлагодарю тебя «Неотработанная»

Новые публикации — Публикации 2014-13 гг.Избранное до 2013 года

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com