Лирика * * * видел пес зализывает раны на углу может поздно может рано подойду не собачий взгляд и странный бит как я только даром лижет раны бытия подойду к нему поближе зарычит что кухаркою обижен жизнь горчит улыбнусь ему бродяге нет скажу так простые передряги ухожу Все встанет на свои места ...Все встанет на свои места, природой предназначенные. И совесть вроде бы чиста, и руки не запачканы. И не запятнана душа, но что ей так неймется: быть может, высший суд верша судьбы крылом коснется? Обиды чьи сглотнет она, и стыд чей, с мясом вывороченный (пусть кость обглодана сполна), наращивая, вынянчит. По ком изводится, грустит — ведь не материальная, — а по ночам жестоко мстит и боль вполне реальная... Неужто совесть — не чиста, а руки вдруг замараны?.. И пересохшие уста пьют мировую с ларвами. Родных пенатов не предав, пресытив дух в скитаниях, им возвращенья дань воздав, был дерзок в притязаниях. Слыл камнем, что искал косу, и вот — коса на камень... А может горькую росу в тщете сменил на пламень холодный, что больной камин, расчетливый, как четки порфироносной головни узорчатой решетки? ...В любови страждущей ночи, у ложа, томно млеющего, трезвея слушал, как звучит то — не перегоревшее, что подымало на дыбы, маня, не принимало, а за спиной одни дымы, ужель и впрямь их мало? В погоне за самим собой и в жажде превращения упрямо шел на ближний бой и не молил прощения. На шерсти мелочных обид, лжежертвоприношений, забыв про стыд, рыдал навзрыд, но не менял решений. В молчанье зрел великий спор и кичились двурушники уменьем не тревожить сор, судя-рядя, наушничая. Должно, о многом умолчал, не ввязываясь в ссоры, но понемногу отличал где латано, где вспорото. И сам, видать, не лыком шит, да и не ниткой белою, был толерантен к той лишь лжи, что правде стала мерою. На перехлесте двух кнутов, двух сыромятных спорщиков, я был спиною всех волов, руками всех погонщиков. Был судорогой всех дорог, молящих об участье, что корчатся в пыли тревог подковами на счастье... ...Учителя смиряли пыл предвзятыми устами, давно уж став кем я не был, и кем навряд ли стану. Смутив их души и покой, отмеряв тропки дачные, я стану лучшей их строкой — строкой, судьбой оплаченной. Стр. 1 Проза А. Лернера |
