Загадки для богов Когда любимым до крыльца Сопровождаема, То выражением лица Непроницаема. Кристаллы радости в глазах Замаскированы. Все божества на небесах Заинтригованы. Узнать прибудет, что к чему Адепт их братии: Ты как относишься к нему, Не без симпатии? Она пойдёт своим путём, Своей походкою, Не удостоив ни враньём, Ни отговоркою. Могли бы боги угадать В пределах точности. Но лучше выпить, чем вникать В людские сложности. Сплетённые в рифмы Я ждал и молился. Любовным безумством Мой разум искрился, Разбуженный чувством. Увидеть, увлечься... Начальные фазы Стремятся облечься В красивые фразы. В них всё непонятно: И буквы, и ритмы, И мы, безвозвратно Сплетённые в рифмы. Счастье на авось.. Чаёк вкушаю, Батон намаслив. И рассуждаю: Я не был счастлив. Поем плотнее, Протру посуду. А там виднее — Авось и буду... Экономия — не жадность Вот посмотрите, крохотный росток Пускает незаметный лепесток. Потом, не расточаясь на друзей, Приступит к углублению корней. Пусть даже сока будет хоть тони, Он никому не скажет: «на, возьми». Добьётся он и кроны, и ветвей Посредством экономии своей. Достигнув же того, о чём мечтал, Он больше даст, чем некогда бы дал! Призрак любви.. Мы предавались сладостному хмелю. Какой-то демон свой высокий класс Нам демонстрировал по десять раз в неделю, Сближая и привязывая нас. Мы не сопротивлялись, мы хотели. Хотели однозначно, но чего??? Средь призраков, встречающихся в теле, Любовь — необъяснимее всего... Дыхание жизни Явился вдох. и хорошо, что нету выдоха ещё, что я свободен от назойливости лёгких. что я секундно отрешён от всех людей, от всех времён, от мыслей обстоятельственно-жёстких. Явился выдох. как же быть? мне хочется на вдохе жить, ведь ничего нет радостнее вдоха! Хотя труднее — тоже нет: в нём суета, и ложь, и бред, и в нём всегда ты можешь ждать подвоха. Я не могу дышать совсем от мной придуманных проблем, от их смертельного для жизни сочетания. Заняться чем-то надо бы, но это требует борьбы, а значит — учащённого дыхания... Трагикомедия Любовь не терпит новшества, и сцены повторяются. Спектакли одиночества по-старому играются. Сценарий патетический в немой интерпретации: глаголят артистически двойные интонации. Дурманящие натиски чего-то бессловесного духовно-издевательски исходят от телесного... Телесные претензии имеют два названия: «трагедия поэзии», «комедия сознания». С изнанки Снаружи выглядит всё просто: В потугах нравственного роста Мораль под небом рождена. Как без неё? Она нужна! Но если посмотреть с изнанки, Мораль — не более, чем рамки, В которых временно зажат Вполне естественный разврат... Учитесь, детки Они проникли во дворец Кикимор и чудовищ. Взломали старенький ларец Невиданных сокровищ. Поскольку скромность не в чести, Разбушевались страсти. И каждый жаждал унести, Но не делить на части. То и другое совместить Они не догадались. Настало время уходить, А страсти накалялись. Воришек удалось поймать На месте преступления... Учитесь, детки, принимать Совместные решения! Приступ самокритики Грустью я окурен, суетою взвинчен. Стал я некультурен, в смысле, нетактичен. Слишком стал беспечен, нелицеприятен, жалок и бесцветен, людям непонятен. Стал неплодоносен, в смысле, неактивен; до того несносен, что совсем противен... Стал, как сто баранов, глуп и безразличен. Перечень изъянов не преувеличен. Не преувеличен, а, напротив, краток. Я самокритичен? Тоже недостаток... Шахматная республика Король внезапно оказался пешкой. Вернее, в «перепитиях» игры Его удешевили глупой спешкой Воинственной фигурной мишуры. Но в лабиринтах многосложной партии Девятой пешке места не нашлось, И восьмиклеточной хвалёной демократии Немного руки выпачкать пришлось... Торжественно разыграна республика Как новый, увлекательный дебют, Где взбалмошную пешечную публику Права неограниченные ждут. Уж близок миттельшпиль с апломбом гласности, С волнующей предэндшпильной борьбой, С ладейным комитетом безопасности И горькой лошадиною судьбой. Слоны диагонально возмущаются Причудливым запретом на «нельзя», Но весело над ними потешаются Дешёвые прообразы ферзя... Проза | 
