ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Герберт Дэвид ЛОУРЕНС


БЛАЖЕННЫ СИЛЬНЫЕ

Эссе

(Печатается с небольшими сокращениями)

Царство любви на земле подошло к концу — возвращается царство силы.

Время народной демократии бесповоротно истекло. Мы уже вступили в область сумерек; близится ночь.

Но до наступления темноты неплохо бы разобраться, что к чему.

Пора разобраться в природе силы, чтобы новая эра не застигла нас врасплох и чтобы нас не захлестнул поток анархии.

Мы находимся под ложным впечатлением, будто власть, как особый род силы, и воля — в некотором смысле одно и то же. Изобрели даже термин «воля к власти» (1).

«Воля к власти» годится как средство запугивания. А запугивание — недостойно и отвратительно.

Тирания — в наших глазах апофеоз власти — в равной степени отвратительна.

Беда в том, что мы неправильно толкуем понятие власти. Всему виной — допущенная еще древними иудеями ошибка: отождествлять ее с волей. Воля Бога и всемогущество Бога — в нашем понимании одно и то же. Однако стоит немного подумать — и разница между одним и другим становится очевидной.

Древние иудеи — во времена Моисея и особенно в эпоху царств — привыкли видеть в Иегове высшее выражение деспотичной воли. Вот он, корень зла — глубокий и прочный.

Воля — всего лишь атрибут нашего «эго». Она — акселератор, инструмент для увеличения скорости. Человек может обладать сильной волей — железной, как говорят,— и все-таки оставаться безмозглым механическим приспособлением, полезным в качестве инструмента, но не имеющим никакого отношения к власти.

Инструмент, даже железный, не обладает силой. Сила придается ему извне. Это справедливо и для людей с железной волей.

Древние иудеи ошибочно обожествляли Волю Божию, подразумевая под ней высшую справедливость. Немцы сделали ту же ошибку, обожествив эгоистичную Волю Человека — «волю к власти».

Есть какая-то изначальная нелепость в обожествленной воле — и, следственно, неизбежном чувстве приниженности в ее приверженцах. Все они — жертвы комплекса неполноценности.

Потому что власть не имеет ничего общего с волей. Она берется откуда-то извне — в то время как воля является неотъемлемым свойством «эго».

Гордиться чем-то таким, что в тебе изначально заложено, значит впадать в грех тщеславия. А за тщеславием неотступно следует его тень — комплекс неполноценности.

Если человек, нация или раса хотят стать чем-то путным, им придется великодушно признать, что их сила взялась откуда-то извне. Они не сами ее выработали. Она поступает, как электрический ток, ниоткуда — туда-то и туда-то.

Что толку — философствовать на этот счет? Все попытки такого рода приводят к закупорке сосудов. Все, что требуется, это держать сердца открытыми. Поэтому отбросим в сторону аргументы и прекратим интеллектуальный торг.

Интеллект — один из удивительнейших инструментов духа. Но, так же, как и воля, — только инструмент. Работающий исключительно под давлением воли.

Проявив волю и способность к отвлеченным рассуждениям, мы сделали все, на что способны в данный момент. Дальнейшее напряжение воли и интеллекта приведет к преждевременному истощению жизненных сил. Пора отпустить тормоза — отчетливо представляя свои стратегические интересы и хладнокровно избирая тактику.

Отпустить тормоза — не то же самое, что отпустить поводья.

Человек живет затем, чтобы жить — других мотивов у него нет. А жизнь — это не просто вереница дней. Многие вплоть до маразматической старости исступленно цепляются за жизнь, потому что еще и не жили — как же можно уйти?

Наше дело — жить. А чтобы жить, нужна жизненная энергия. И она дается нам, но в нее нельзя вцепляться мертвой хваткой. Мы поступим мудро, если будем держать сердца открытыми.

Но жизнь не придет, пока мы не научимся жить. В том-то и штука. «Кто имеет, тому дано будет...» (2).

Живущему будет дана жизнь — при условии, что он сумеет ею распорядиться.

Но жизнь не сводится к простому чередованию дней и ночей. Бедняжка королева Виктория проскрипела уйму суток. А Эмилия Бронте — жила. Оттого и умерла.

Жить в полном смысле слова — еще не значит волочиться за женщинами, или копаться в саду, или построить паровоз, или стать членом парламента. Если для лорда Байрона спать с коронованной особой означало жить на полную катушку, отсюда не следует, что и для меня спать с коронованной особой — или просто спать — предел мечтаний. Жизнь не сводится даже к удовольствию играть в джазе, раскатывать в автомобиле или ездить в Уэмбли, потому что так поступает большинство. Жить по большому счету — значит заниматься тем, что жизненно необходимо, что диктуется высшими интересами заключенной в вас жизни, а не тем, что представляется желательным вашему «эго». Понять, чего хочет заключенная в вас жизнь, —невероятно трудно. Кто-то должен дать нам ключ к разгадке.

Это и есть — реальное проявление власти.

Отсюда следуют два вывода. Первый: власть — это бурный, устремляющийся к нам — и в нас — поток жизни. И второй: высшее проявление власти — способность приводить жизнь в движение.

А это совсем не то, что воля.

Если вам нужен диктатор — будь то Ленин, Муссолини или Примо де Ривера, — не спрашивайте, сможет ли он наладить оборот денег; спросите, сумеет ли он привести в движение жизнь, командуя людьми.

Так вот — как ни неприятно нам это признавать, но Ленину удалось-таки вдохнуть жизнь в существование российского пролетариата. Российский пролетариат слишком долго чувствовал себя недорослем, которым помыкают родители. Естественно, он жаждал сбросить путы. Прямо-таки умирал от желания самому наводить в доме порядок.

Ну вот, теперь он сам распоряжается у себя в доме — ни папы, ни мамы, красота! Естественно, он в восторге. До поры до времени.

Для нас, англичан, американцев, французов или немцев3, такая игра вряд ли может представлять интерес. Мы давно более или менее самостоятельно хозяйничаем у себя в доме, и, надо признаться, это не так увлекательно, как мы думали.

Так что нам от какого-нибудь Ленина — мало проку. Он не смог бы разбудить нас для новой жизни.

И вообще, латинская и галльская кровь не закипает от перспективы самостоятельного ведения хозяйства. Им подавай Славу — верхом на коне или поверженную, в дорожной пыли. Если бы во Франции, Италии или Испании отыскалась Слава, которую можно было бы низвергнуть с ослепительных высот, коммунизм распустился бы там пышным цветом. Но поскольку там и в помине нет ни единой искорки Славы, чтобы ее погасить (не считать же таковыми Альфонсо, Виктора Эммануэля или Пуанкаре), — что толку раздувать щеки?

В результате они возводят на пьедестал жалкое подобие Славы в мешковатых брюках —уморительного папу Муссолини или жирного, спесивого, но добродушного генерала де Риверу — и называют это властью. А весь демократический мир стонет: «Тираны! Диктаторы!» А весь консервативный мир ликует: «Человек с большой буквы! The Man! El hombre! L’uomo! L’hommo! Ур-р-ра!» Че-пу-ха!

Мы хотим жить в полном смысле слова. Мы остро ощущаем нехватку жизненной энергии. Нам необходимо почувствовать эту энергию в самих себе.

Надоело быть смирными, безобидными и покладистыми! Мы пресытились даже наслаждениями и стыдимся своего прозябания. Во всяком случае, должны бы стыдиться.

А что делать? Вострубить на всех перекрестках: «Власть! Слава! Мощь! Человек с большой буквы!» — и возвести на пьедестал какого-нибудь жалкого Муссолини или жирного Риверу? Пожалуйста — если уж так хочется. Только в нашей реальной жизни от этого ничего не изменится. Одна радость — наблюдать, как корчится пресса под сапогом свежеиспеченного диктатора.

Оставим в покое старичка Гинденбурга4. Единственное — почему только вместо него исполнять должность президента не поручили его деревянной статуе со всеми вколоченными в нее гвоздями (в нее, по крайней мере, удалось хоть что-то вколотить, в отличие от оригинала)?

У нас уже был свой доморощенный диктатор в лице мистера Ллойда Джорджа. Нет уж, лучше и дальше терпеть палату представителей, чем предпринять новую попытку такого рода.

Власть! Откуда ей взяться у политиков, если политика — это деньги? Деньги имеют к власти такое же отношение, как маргарин к сливочному маслу.

Нет, власть — это нечто достойное уважения, даже преклонения. Это не просто возможность командовать либо угрожать, нанимать слуг, читать проповеди тем, кто стоит ниже вас на социальной лестнице, отдавать приказы и делать по-своему, повергая оппонентов в прах. Все это — еще не власть.

По-французски власть — pouvoir, что значит «мочь».

Могущество. Возможность что-то изменить. Воплотить в жизнь то, что может быть воплощено.

Ну, и где же нам взять Силу, или Могущество, или Славу, или Честь, или Мудрость?У Ллойд Джорджа? У Ленина? У Муссолини? У Риверы?

Все это должно быть у народа, прежде чем проявиться в политиках.

Нам нужны Власть, Могущество, Славу, Честь и Мудрость?

Если да, пора начать обзаводиться ими — каждому для себя.

Потому что иначе нам останется только продолжать лакейскую практику — «чувствовать» себя королями.

«Сколько соблазнов вблизи и вдали!

Будем же счастливы, как короли!..»

(О каких королях речь? Осторожнее с обобщениями!)

Что до меня, то я бы не отказался от Власти. Но мне претит командовать кем бы то ни было.

Меня манит Честь. Но я не вижу нации или правительства, способных оказать мне ее.

Я мечтаю о Славе. Но упаси меня Бог от «человечества».

Я хочу Могущества. Но, возможно, уже обладаю им.

Главное — открыть сердце перед источником Власти, Могущества, Славы и Чести. Здесь многое зависит от того, какую дверь вы откроете. Есть дверь черного хода, а есть парадная. Можно открыть обе сразу и посмотреть, что получится.

Лучше всего — открыть обе сразу и взять на себя ответственность за последствия. Только поставьте у всех дверей стражу, чтобы не пускала лжецов, подхалимов, маргиналов и корыстолюбцев.

Как бы мы ни были ловки, богаты — или набожны, милосердны, добродетельны, — это не поможет. Настоящая власть дается извне. Жизнь является с тыла, где у нас нет глаз, или снизу, где не действуют доводы рассудка.

И пока мы не подчинимся влиянию извне и не воспримем Власть, Могущество, Честь и Славу от чего-то незримого, неведомого, мы пребудем пустыми. Возможно, в нашем распоряжении — длинная вереница дней. Пустая жестянка подчас долговечнее Александра Великого.

Поэтому, как ни парадоксально это звучит, тот, кто хочет иметь власть над людьми, должен отложить в сторону свою собственную волю и свою собственную гордыню — и воспринять силу извне.

Восприняв силу извне, нужно хранить ей верность и не оскорблять ее. Мужество, выдержка, самоуглубленность — вот те условия, на которых дается власть.

Меж храбрецами будут возникать союзы, основанные прежде на власти, а уж потом на любви. Союз, основанный на власти, вовсе не исключает любовь — наоборот. Союз по любви — частный случай союза, основанного на власти.

Власть — высшее достоинство Бога и человека. Власть задумывать, власть творить и власть разрушать. А любовь — главное цементирующее отношение. Между теми, кто в едином порыве берется уничтожить подлежащее уничтожению, вспыхивают электрические искры радости.

Любовь — отношение в чистом виде, а чистые отношения предполагают равенство или хотя бы равновесие.

Что до власти, то она представляет из себя нечто большее, нежели отношение. Она, как электрический ток, различается по силе и напряжению. Люди бывают сильнее или слабее — неизвестно почему. Просто это так. Сообщество силы всегда будет сообществом неравенства.

Потому что именно Сила правит миром. Нельзя же без управления. А править способна только Сила. Любовь — неспособна, да она и не стремится. Не ее это дело. Утверждение, будто любовь устанавливает порядки в лагере, в суде, в лесу, — ложь. Правит — и всегда будет править — только сила. Потому что это она создала нас всех. Акт любви есть проявление власти, первородной, как первородный грех.

Где действие, даже если это акт любви, там обязательно наличие силы. Любовь — всего лишь отношение.

Но в таком веке, как наш, утратившем тайну власти и уважение к ней, является подделка — власть денег, основанная на зависти и корыстолюбии. С каждым днем народы разных стран становятся все более жадными. Отдельные личности сюсюкают о мире, милосердии, любви к ближнему — тогда как на деле это обыкновенная трусость. А в массе они чудовищно алчны и завистливы.

Настоящая власть, в отличие от поддельной, представляющей из себя всего лишь игру на человеческих пороках, направляемых и разжигаемых человеческой волей, — так вот, настоящая власть нам не принадлежит. Она дается извне.

Даже простейшая форма власти, основанная на физической силе, — и та не является нашей принадлежностью, с которой мы вольны делать все, что хотим. Самсон имел случай в этом убедиться5.Власть дается людям по-разному, в разных формах и количествах. Так было раньше, и так будет впредь. Никогда мы не доживем до равенства власти. Будет вечное неравенство.

В наши дни, когда единственная реальная движущая сила — сила человеческой алчности и зависти, великими считаются такие, как мистер Форд, способный удовлетворить современную страсть (иначе не назовешь) править автомобилем. Или выдающиеся банкиры, взмывающие на крыльях алчности на недосягаемую высоту и способные даже возвысить алчность.

Толкуют о «равных возможностях» — это бред. Старая басня о том, как лисица пригласила на обед журавля. Каша была размазана по мелкой тарелке (идеально ровная поверхность, символ равенства)!

Если ты — лиса (читай банкир), ты наедаешься до отвала. Если же ты — журавль, фламинго или человек, твою кашу слопают у тебя под носом, а ты поплетешься домой не солоно хлебавши.

Что же, лиса, или банкир, — венец творения? Как бы не так!

Человечество ничем так не обманывало себя, как детским лепетом о равенстве, пусть даже сведенном к «равным возможностям».

В жизни у каждого — свои сильные стороны, причем степень силы тоже — у каждого своя. Единственное, что нам остается, это достойно воспринять ее и научиться жить в сообществе силы. Не лучше ли — слушаться рожденного повелевать, чем претендовать на «равенство» с мистером Автомобилем Фордом или мистером Теневиком Стиннсом?

Власть — первейшая и главнейшая из тайн. Это — тайна, которая стоит за всеми аспектами нашего существования. Даже половая эрекция есть непроизвольное движение власти. Говорят, любовь приводит силу в движение. Но, возможно, верно и обратное: дремлющие в нас силы вызывают к жизни любовь.

Власть многообразна. Есть простая физическая сила, как у Самсона. Есть власть национальной идеи, как у Давида или Магомета. Есть интеллектуальная мощь Сократа и нравственный авторитет Моисея, сила религиозной убежденности Иисуса или Будды и техническое чутье Стивенсона; военный гений Наполеона и политический — Питта. Все это — подлинные проявления власти, дарованной кем-то или чем-то неведомым. Не то что власть миллионеров, в основе которой — всем известная сила человеческой жадности и зависти.

Гений привносит в мир нечто новое. Это может быть граммофон Эдисона, закон Ньютона, Рим Цезаря, христианское учение Иисуса или даже руины, оставшиеся после Аттилы. На смену старому приходит новое; иногда приходится заранее расчищать площадку.

Сила очевидна. При этом ее деструктивная разновидность очевиднее созидательной. Дерево падает с грохотом, а растет бесшумно.

Гений разрушения — такой же гений, как и гений созидания. Даже Аттила по прозвищу «Божий бич», активно способствовавший падению Римской империя, был гением. Он слыл «бичом» самого Бога, а не Лиги Наций.

Если нельзя без бича, пусть это будет Божий бич. Если власть, то, как встарь, — загадочная, божественная. В момент проявления божественного начала власть права, будь ее носителем Джордж Вашингтон, Наполеон или Аттила... Подлинная власть пробуждает в людях неподдельный страх или неподдельное восхищение.

Пора бы ей вновь заявить о себе.

Блаженны сильные, ибо их есть царство земное.

_________________

1 Ф. Ницше, «Воля к власти», 1899 — 1901 гг.

2 Полная цитата: «Кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (библ.).

3 Очерк впервые был опубликован в Филадельфии, США, в 1925 г. Прим. переводчика.

4 Гинденбург Пауль фон (1847 — 1934), президент Германии с 1925 г. 30 января 1933 г. передал власть в руки фашистов, поручив Гитлеру формирование правительства.

5 Библейский богатырь Самсон был побежден хитростью Далилы. Прим. переводчика.

Перевод с английского В. Ноздриной

«Аристократия» — «Блаженны сильные» — «Как быть мужчиной»«Судьба человечества»

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com