1986 — 1999
5 6 7 МОЛЮСЬ НЕ ПРИЗНАННОМУ БОГУ Молюсь не признанному Богу в его богатой нищете. Но, видимо, совсем не те слова, да и не ту дорогу избрал я, выйдя за порог. Не просто отвернулся Бог. Сначала блажь дорожных знаков испытывала тормоза, а позже — косяком гроза прошла. Но смысл их одинаков: барьер, стена, предел, предлог. И я подумал: «Это Бог». Мой голос сам пошёл на убыль, как крик, отчаянно высок, и залепил гортань и губы косноязычия песок. Но я ещё шептал, как мог: «Простимся. Нам не нужен Бог». Потом — вовсю! — была зима и размотали Дом на нитки. И было времени в избытке — достойно выжить из ума. Но даже и такой итог отверг не признанный мной Бог. Дорога близится к концу и творческим путем зовётся. Молюсь и сыну, и отцу, а времени не остаётся. 06.02.97 ИЗ КРЫМСКИХ ЭЛЕГИЙ Якорной цепью сгущая пространства ртуть, ночь изойдёт, исповедуясь звеньями всеми. Море сотрёт с лица зыбких прозрений суть, время остановив, ибо вне меры — время. Взгляд отведу. Непосильный безвременья груз склоны холмов хранят гончарного кроя лузами. Дикого Поля с татарской судьбой союз высушил степь и скрепил их бесплодья узами. По плоскогорьям за ним бродят бок о бок сёстры, обе — полынь да ковыль — ткут свой ковёр живой. Крым в их глазах давно необитаемый остров, выплативший налоги на совесть и страх с лихвой. Город застыл одним дыханием и питаясь. К серости крыш и чаек подмешана желтизна вечности. Как сургуч на ценном грузе болтаясь, осознаёшь ли, память, во что ты вовлечена? 10.06.97 * * * Когда кругом неразбериха и новичок белее мела, мы замечаем вдруг — плющиха к нам жаворонком прилетела. Всех жаждущих она с любовью, как сорок странников в их стуже, омоет, встав у изголовья. И солнце в Овен вступит тут же. И первым радостным испугом прольётся крик из колыбели, чтоб мы, идущие по кругу, ориентир терять не смели. 11.03.98 * * * Жизнь изменилась и, похоже, не пальцем указательным, а скорее неким жестом крест-накрест напряжение понижающим до того, что не с кем словом обмолвиться. Поэтому ли, из всех прав лучшее — именно право голоса, замешанное на могильных настоях трав, останавливающее Харона и Хроноса? 05.06.99 * * * Когда-нибудь, сорвав повязку с глаз, лишь оглянись! Там, в обмороке будней, вся жизнь в огне безумных клятв и фраз в круг вплетена, который наши судьбы замкнули. Нить (а прежде то была черта последняя) тоской мне горло сжала. Отбросив два мешающих крыла, ты эту нить, как зеркальце, держала. Замри, прошу! В неведенье рука пребыть должна. Пусть вся в узлах, как в шрамах, струится нить по лезвию стиха,— я жив ещё и это очень странно. 11.06.99 * * * Её рука не то чтобы тонка, но женственна. С голубизною линий, замкнувших утро от плеча до локтя и дальше к пальцам,— выбегает свет и тонкой струйкой прячется за тканью притихшей блузы, — тот особый свет, дающий ощущение прохлады и розы и росы одновременно, которому нельзя доверить взгляд, не навредив — он тут же станет жёлтым и в желтизне заботливым, чужим, несвойственным её природе. Вскоре она сама не вспомнит утра зов и дрожь, ей непонятную, однако — вся нежность, вся любовь и вся желанье. 28.06.99 ИМЯ Ночами отчаянья, мрака ночами, цепями чужими гремя, сквозь прах в себя опускаясь любви лучами,— (бессмертный в смертном) исчезнет страх. Не названый бог. Ах, не то! Созвучьям в крови, как в тысячелетнем гриме теряя не более, чем заучат гены в клетке, — должно быть имя. В хаос опрокинуто, чашу подъемлет ужасное, выйдя из памяти склепа, и в форму вливаясь, упрётся в землю, и дикой догадкой подобье слепит. И дальше, по кругу, в наследья чащу войдёт, как в будущее, растворясь. Имя! Прошлое? Настоящее? Будущее?.. Но кровная скрыта связь. 30.06.99 * * * Мой ангел нежный, не зови меня! Твоё дыхание мне обжигает память и, как мальчишку, выдыхает в ночь в безумии отчаянья. Я знаю неутолённый страх. Он нас убьёт. Уж лучше мне ослепнуть от желанья, чем дать ему окрепнуть. О, молчи! Мой ангел нежный, мы не видим сами, каких глубин коснулись, и каких глубин коснулось прошлое. За нами, как хвост змеи — забот влачится шёлк. Он нам мешает в пустоте вмещаться и счастлив там, где высохли цветы, где докричаться, значит — задохнуться, где нам нельзя по голосам узнать границ, и кто участники побега. Он нам мешает сделать вдох один, сорвать замки и выйти, выйти в небо, и раствориться в нём, и прорасти одной вселенной. О, мой ангел нежный! 05.07.99 1986 — 1999
5 6 7 1974 — 1985 2000 — 2007 | 
