ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анатолий ЛАРИОНОВ


1974 — 1985
 1    2    3    4

 

БЕЛАЯ ГОРТЕНЗИЯ

 

Белая гортензия — времени дыра!

Тянет безотцовщиной с отчего двора.

 

Утешенье саду и -в промежутке сил-

белое затмение дворовых Сивилл.

 

День развеян по ветру скуки помелом.

Киснет тень хозяина за пустым столом.

 

Тонкая, лиловая, в уголочки рта

вышла — и не сношена! — не сбылась! — мечта.

 

Оттого и сорваны с памяти очки.

Оттого и прошлое — белизной — в зрачки.

 

Время, время, времечко — восковая быль!

Реабилитация. Радуга-костыль.

 

Ох, как долго тянется эта канитель!

Полстраны уложено в мёрзлую постель...

 

Белая гортензия... бурелом... тоска...

Отличалась щедростью к топору рука.

24.06.84

 

 

ПРИМЕТЫ

 

Выкопать траншею

в замкнутом кругу,

броситься на шею

кровному врагу,

прочитать газету,

не влезать в долги,

съесть в кафе котлету,

встав не с той ноги,—

маленькое чудо

выжить из ума!

Видимо — простуда.

Видимо — зима.

 

29.08.84

 

 

ЗЕРКАЛО

 

Был прав гипнотизер, когда

лукавил, опрокинув сцену.

Он знал подобным трюкам цену.

А зал — в восторге, как всегда.

 

Вот и ещё одной зимы

попытка угодить прогнозу.

Поддавшись общему гипнозу,

так весело давать взаймы

чужое!

Каждый о своём

твердит, согласно трафарету.

И все: «Бесцветному рассвету —

привычный, красный окоём!»

 

На фоне серого — черны

соблазны завтрашнего фона

Такое зеркало — икона

для обесцвеченной страны.

Теперь уже и не до смеха

в вопросе: «быть или не быть».

Кривое зеркало разбить

пытаюсь вдребезги. С разбега.

20.01.85

 

 

* * *

Привет, живущим на карнизах,

бездомным пленникам квартир!

О, как я знаю этот мир

в полуночных разводах сизых!

 

Там осыпалась, как песок,

дневных кумиров позолота

и был отчаянно высок

ваш крик, отставший от полёта.

 

То юность, налегке придя,

состарилась и стала прозой.

Обузой стал ноктюрн дождя,

её оплаченною дозой.

 

И так легко ложился он

на обесцвеченные годы,

как будто выведал закон

у легкомысленной погоды.

 

Бегущий по карнизу сам,

я вспоминаю вас с улыбкой;

и в жизни босоногой, зыбкой,

уже не доверяюсь вам.

22.01.85

 

 

* * *

Сегодня талая земля

опомнилась и вновь остыла.

И это так привычно было,

как то, что в доме — ни рубля.

 

Ступай по тонкому ледку

в объятья снежной карусели,

чтобы без всякой канители

отдать последнее — тоску.

14.02.85

 

 

ОШИБКА ХУДОЖНИКА

 

«Истинно говорю вам, что один из вас предаст меня»

                          (Сюжет «Тайной вечери» Леонардо)

 

1

Милан. Монастырь Санта-Мария Делле Грацие.

Одна тысяча четыреста девяностые годы.

В трапезной сыро. Опасно за кисть браться.

Но сырость ещё только косится на эти своды.

 

Годы приготовлений. Копи красоты и уродства.

Будет шелушиться штукатурка от постных взглядов.

Не с них ли и начинается духа банкротство?

А сырость всегда оказывается рядом.

 

В воздухе сырость культивируется веками,

чтобы запугивать и усмирять очевидцев.

Но когда она переселяется в камень,—

важно не оступиться.

 

Леонардо незаконченным оставил Христа,

уже не в силах рядом с красотой апостолов

запечатлеть истинное величие Бога.

Пять веков неустанно его уста

трескаются, твердя: «Не суди так строго!»

 

2

Фреска без ног! Иисус — калека! Здорово!

Пейте, монахи, за процветание веры в чудо!

Но не забудьте и с нами разделить поровну

славу современнейшего Иуды.

 

Кочергой соскабливая шелуху почтенную,

не стесняйтесь всемирного токсикоза!

Ваш метод будет осваиваться постепенно,

как величайшая духа метаморфоза.

 

И когда заблудившийся реставратор

наткнётся на солнце в бомбоубежище,

это и будет истинный Леонардо,

по ошибке попавший в ваше лежбище.

19.02.85

 

 

К ПОРТРЕТУ В. Д. ГУДИАШВИЛИ

 

Мало ли, много

жизнь искажала...

К дому

дорога

долго бежала,

долго петляла,

долго кружила.

Много ли, мало

жизнь предложила?

 

Годы обочин,

горя, крушений...

Вздулись, как корни,

жилы на шее,

дёрнулись гневно,

будто очнулись.

Тут и в отечестве

встрепенулись.

 

«Смерть Пиросмани» —

не для Парижа!

«Кисть не обманет —

Родину вижу!»

 

Цвета густого

сурика — руки.

Тридцать шестого

года излуки.

 

Грязь не пристала,

не ослепила:

перелистала и —

отступила.

03.07.85

1974 — 1985
 1    2    3    4

1986 — 1999                 2000 — 2007

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com