ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анатолий ЛАРИОНОВ


СТИХИ. ИЗБРАННОЕ

2000 — 2007

 

СИРЕНЬ

 

От дневной суеты,

от обиды любой,

я упрячу мечты

и пойду за тобой.

 

От приливов тоски

убегу. Ну и пусть

мне сжимает виски

затаённая грусть.

 

И её укрощу.

От неё и приму,

как послушник свечу,

набежавшую тьму.

 

Не посетуешь вдруг

на такую любовь —

в заколдованный круг

сам я шёл за тобой.

 

Синим пламенем жил,

как велела душа.

Оттого и спешил,

что не мог — не спеша.

 

Оттого и назад

не глядел на огни.

Где-то в дебрях цикад

затерялись они.

 

Только нынче весна

сбила всё набекрень.

И не наша вина,

что вся в синем — сирень.

28.04.74

 

 

* * *

Мы разделили пополам

неразделимые пути...

Ты на краю беды была,

а я не захотел спасти.

И там, где должен быть союз

двоих сердец,— огромный шлюз,

не заполняемый водой,

как ночь, манящий пустотой,

лёг между нами. И сполна

мы насмотрелись вглубь его.

В нём — всё! И нет в нём ничего.

Есть берег, но не видно дна.

Судьбе покорно отдана,

ты ждёшь решенья моего.

А я молчу. Я струсил. Я

стою над берегом крутым

и из-под ног бежит земля,

и совесть ест глаза, как дым.

Но я — любим! Я невредим.

Холодный ум непобедим.

Легко, холодному, ему,

быть оправданием всему.

И, не дождавшись, тела груз

ты бросила в бездонный шлюз.

Я только слышал всплеск вины.

И искривлённый диск луны

поспешно скрыли облака.

Но ты зовёшь издалека.

И я по-прежнему — любим.

И оттого я нелюдим.

26.12.78

 

 

* * *

Ловлю ладонью сон кленовый

и — будто обожгло меня.

То — цвет предчувствия огня,

моей судьбы оттенок новый.

Остановись, осенний сон!

Но лист летит. Спокоен он.

28.11.79

 

 

* * *

Стихия женщины близка стихии ветра.

Причина сходства — в выборе среды.

Мой дом узнал их нервные следы

и вот он пуст. Передо мной — два спектра.

 

Не по-ни-ма-ю! Поддаюсь соблазну

исследовать природу сих стихий.

Но опасаются вторые петухи

и я боюсь, что в пустоте увязну.

 

О, женщина! О, ветер! О, мой дом!

Я вас слепил в одной нелепой позе.

И дело вовсе не в смертельной дозе.

Но раз стихия, значит — бром и ром...

22.01.80

 

 

ПОСВЯЩЕНИЕ

 

На столе — черновик. Из потёмок письма

время выкрало свет и лишилось ума.

Что случилось тогда — не расскажут слова.

В ожидании слов упадёт голова.

 

Будут ветры пылить и гореть облака.

В оправдании слов опустеет рука.

Только память-заложница, выйдя на свет,

на мудрёный вопрос усмехнется в ответ.

02.02.80

 

 

СУДЬБА

 

Ходит медленно по измятой подушке

голова усталая, просит пить.

Пусто в комнате. Полумрак. И старушке

о помощи некого попросить.

Не находят глаза опоры.

Щёки выцветшие в огне.

И такие на них узоры,

будто — плётками по спине.

Однокомнатная квартира,

одноконтурная судьба,

проступающая пунктиром

безысходности в складках лба.

А какие ей снились рощи

соловьиные: мать, жена...

Но судьба расписалась проще

и название ей — война.

Одиночество в дом впустила

и состарилась вместе с ним.

...Зарастает травой могила.

Мы тебя о мать! не стесним,

помянём! Нынче праздник. Много,

ох как много стекла в росе

по России! Щедра дорога,

на которой стоим мы все.

08.05.80

 

 

* * *

Пересекаю старый двор,

слепой тоской пересекаю.

И сердце, прошлому в укор,

не содрогнётся, истекая

последней памятью тепла

любви, упавшей на колени...

Я — вор утраченных мгновений,

от собственной бежавший тени

и рабства утренних сомнений,

сожжённых дерзко и дотла.

 

Перелистаю старый двор!

Я вор, твоё укравший сердце!

Но сладить с ним бессилен вор,

ему и со своим не спеться,

ему, коснувшемуся дна

бездонной пропасти рассудка,

где жизнь — короче промежутка,

когда от праздных мыслей жутко,

когда и память — только шутка

над сердцем, выпитым до дна.

03.06.80

 

 

ОПЕРЕЖЕНИЕ ВРЕМЕНИ

 

В доме — вино и камин угрюмый

поёт испуганно и не для пенья

лишний вхожу как входят в трюмы

заброшенных кораблей капитанов тени

 

лица сытые и сиреневые глухо

смотрятся в грязную гамму камина

лица складываются в одно — Старуха

она улыбается двоясь невинно

 

одежды тают от прикосновения к возрасту

одна половина другой не пара

я лишний душно заманили попросту

сказали ты здесь а здесь старость

 

уже не выйти! я тоже сыт и сиренев

нас разлучила старуха каминная

дала забвенья твоего имени коренья

усадила в кресло чувствую глиняное

 

утешает половина другая открывшегося лица

это твой убегающий профиль его целую

но поцелуи холодны и опасны у мертвеца

а старуха довольна опять сдваиваясь и торжествуя

 

опять уютные кресла и камин угрюмый

тусклые лица пьющие и поющие не для пенья

и я меж ними и все мы в трюме

заброшенного корабля ненужные тени

10.12.80

 

 

ПРОГУЛКА

 

Какая глупая, скупая пустота

висит над городом! Безлюдные кварталы

лишь изредка оценит ПМГ

и снова тихо. Пятится к весне

случайный снег. И неба нет. Оно

лениво расползлось по скользким крышам,

лоснящимся и пухлым, как лицо

угрюмого, сырого февраля.

И мутных фонарей унылые зрачки

уже не помнят, по какому праву

они испуганно столпились вдоль домов

чужие сны подглядывать. Так странно.

Слепая ночь! Она спешит обнять!

Она висит слезой над равнодушным взглядом

трёх окон злых, которые уснуть

мне не дают своим существованьем.

Брожу под ними. Ночь стучит в виски

каким-то тайным страхом ожиданья

прозрений утренних, упрёков, острых слов,

созреющих в сомненьях прихотливых.

Озябший воротник смеётся надо мной,

но пальцы прячут смех и пустота светлеет.

Я завтра буду смел настолько, что легко

предам огласке тайны этой ночи.

13.02.81

 

 

* * *

Я помню стон состарившейся вишни,

томительный, весенний стон,

такой назойливый и лишний,

когда ты молод и влюблён.

 

Я камни брал, швырял со смехом

в тоскующий, смолистый ствол.

А он платил тревожным эхом

и звук, шатаясь, в корни шёл.

 

Не мог я знать, что это пела

жизнь, уходящая в цветы.

Она, как дерево, умела

прощать во имя красоты.

 

Теперь и я пред жизнью вечной

стою на подвесном мосту

и камни юности беспечной

летят сквозь сердце... в пустоту.

14.08.81

 

 

СВИДАНИЕ

 

Сухое терпкое вино

лоснится на щеках стакана.

И ты довольна, что окно

зашторено и ты — желанна.

 

Навязчивый, нелепый день,

как к смерти выцветшее платье,

глубокую роняет тень

на наши поздние объятья.

17.08.81

 

 

ВЫПЬ

 

Оттаяла.

Позвала.

Оттепелью приснилась.

Плохи мои дела ?

в душу ты льдом вонзилась.

Верил.

Кричал: — Огня!

Думал: «Сгореть бы сразу!»

солнце твоё кляня.

Это ж подачка! Глазу.

Столько тебя писать

мёртвой и, значит, милой!

Я не умел спасать?

выл над твоей могилой.

Оттаяла.

Позвала.

Оттепелью коснулась.

Плохи твои дела

к мёртвому ты вернулась.

17.10.81

1974 — 1985
 1    2    3    4

1986 — 1999                 2000 — 2007

Микротоки для лица микротоки для лица.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com