ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ЛАПТЕВ


ПОСЛЕДНИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ

Фантастический рассказ

Сильвер Джон мчался на своем оранжевом «Ягуаре» точно посреди проспекта; испуганные пешеходы выпрыгивали прямо из под колес; все, что двигалось навстречу, немедленно останавливалось или заворачивало куда подальше, спеша укрыться от неожиданного бедствия.

— Прочь с дороги! Задавлю! — орал Сильвер Джон в пуленепробиваемое стекло, вцепившись волосатыми руками в баранку и выпучив глаза. Ему некогда было смахнуть пот со лба. Могло показаться, что он специально рулит так, чтобы принести мирному городу наибольшие разрушения; на самом деле полицейский Сильвер Джон всего лишь спешил на место преступления — минуту назад его бортовой компьютер получил сигнал вызова, и теперь он обязан был уложиться в отведенный норматив времени.

Протаранив два проспекта и совершив короткий, как удар шпагой, переход по смежному проулку, ярко-оранжевый автомобиль вылетел на пустое пространство перед огромным прямоугольным зданием из стекла и металла и, описав короткую, но мощную дугу, затормозил сразу четырьмя колесами, оставив на реутановом шоссе четыре жирных фиолетовых полосы. С момента поступления сигнала прошло четыре минуты и пятьдесят семь секунд.

Доложив диспетчеру о прибытии, он отключил связь и откинулся на высокую изогнутую спинку; сидел, зажмурившись, несколько секунд, красное мясистое лицо его постепенно бледнело, утрачивая угрожающий апоплексический оттенок. Потом разомкнул набрякшие веки, помотал головой, словно отряхиваясь от воды, и тяжело полез наружу. Боковая дверца распахнулась, литая титановая платформа накренилась вперед и вбок, и на твердый грунт ступила крепкая нога в черном кожаном ботинке с высокими негнущимися обшлагами, затянутая несгораемым и нервущимся шнурком. Перед изумленным и испуганным миром предстал Сильвер Джон — последний в многомиллионном городе человек-полицейский. Это был крупный мужчина, напоминающий издали медведя гризли, и повадками, надо думать, недалеко от него ушедший. Черная мятая униформа довершала сходство.

Помахивая трехкилограммовым пистолетом невиданного шестнадцатого калибра, ворочая короткой шеей и лениво глядя прямо-впоперек, полицейский — человек, похожий на медведя-шатуна, направился к разинутым стеклянным дверям. Грабителей, конечно, уже и след простыл.

В двенадцать ноль-две он вошел через центральный вход в Федеральный национальный банк, который пять минут назад был избавлен неизвестными лицами от излишка денег. Сильвер Джон помнил свой профессиональный долг — ровно через сутки преступники должны предстать перед судом, а деньги возвращены владельцам; иначе это будет последнее дело в его карьере.

Войдя в блистающее полировкой фойе крупнейшего в городе финансового учреждения, полицейский нашел там следы небольших размеров погрома: по мраморному полу с довольно красивыми розовыми прожилками рассыпались кубики битого стекла, валялись там и тут новенькие зеленые банкноты, кадки с искусственными пальмами беспомощно лежали на боку, и изо всех углов выглядывали, словно тараканы, перекошенные от страха физиономии.

Сильвер Джон придерживался своих собственных правил расследования — он не стал тратить время на бесполезное фотографирование места происшествия и собирание улик. Вся эта формалистика, которой так охотно следовали полицейские-роботы, была ему чужда и неприятна. Возможно, он подсознательно избегал любого сходства с роботами, но подобная тактика до определенного времени имела успех — раскрываемость у него была одна из самых высоких среди всех, притом, на него не поступило до сих пор ни одной жалобы. И поэтому он до сих пор работал в Управлении — единственный человек, окруженный пластмассовыми кретинами со значками полицейских на лацкане черной униформы и с микросхемами в огнеупорной яйцевидной голове. Сильвер Джон ненавидел роботов всей душой, так же как ненавидели их все его товарищи, уволенные ранее, теперь — обычные граждане, люди, не выдержавшие конкуренции с продуктами научно-технического прогресса.

— Сколько было нападавших? — спросил Джон управляющего банком, когда тот наконец выбрался из угла и показался весь.

— Семь или восемь, — проговорил тот дрожащим голосом, — а может, все двенадцать!

— Так-так, — проговорил Сильвер Джон и, повернувшись на каблуках, посмотрел сквозь стеклянные двери на жаркую улицу, на дрожащий воздух и мутную пелену вдали. На улице было спокойно, как только спокойно бывает в жаркий июльский полдень в провинциальном городке. — И что, много они унесли?

— Полмиллиарда новыми банкнотами.

— Отлично, — кивнул полицейский и, не удостоив собеседника взгляда, направился к выходу. У дверей он приостановился. — В какую сторону они поехали?

— Н-не знаю, я не видел, — крикнул управляющий. Полицейский потер пальцем свой пористый нос и вышел наружу.

Снаружи было красиво, но нехорошо. Светило яркое солнце, плавилось реутановое шоссе, в воздухе мешались запахи синтетики, пыли и паров бензина, от которых кружилась голова и слегка подташнивало. Сильвер Джон плюнул себе под ноги и посмотрел вдаль. «Черт их знает, куда они могли спрятаться?» — подумал он, наморщив лоб. Еще он спросил себя: что на его месте сделал бы робот? А робот первым делом запросил бы информацию со спутника-наблюдателя, двадцать четыре часа в сутки висевшего над городом на высоте сто тридцать километров, потом он запустил бы программу идентификации и выявил все автомобили и их маршруты в заданном секторе. После чего проанализировал полученные данные, проверил алиби и заключил под стражу лиц, не имеющих стопроцентного алиби; то есть за решетку попала бы ровно половина из тех, кто в течение последнего часа просто проехал или прошел мимо банка. Зато к завтрашнему утру преступник будет найден, и это так же неотвратимо, как смена дня и ночи.

«Какая сила заставляет людей нарушать закон теперь, когда ни одно деяние не остается безнаказанным?.. Загадка, достойная глубокого ума!» — снова подумал полицейский. И еще он подумал, что пока жив человек и покуда существует человеческое сообщество — будут совершаться преступления, и никакие роботы и никакие законы этому не помешают. Способность к нарушению законов — установленных природой или самими людьми, — есть главная отличительная черта человека, это же является главным условием и единственной причиной его развития как биологического вида, а также совершенствования общества в целом, как формы сосуществования отдельно взятых индивидов.

Еще раз окинув взглядом местность, посмотрев на расхлестанную зеркальную витрину, Сильвер Джон залез не без труда в машину и включил зажигание. Порядок ближайших действий был ему ясен.

Первым делом он поехал в расположенный неподалеку ресторан. Припарковав машину прямо у лестницы и окинув придирчивым взглядом замысловатое строение целиком, не спеша пошел по ступенькам к деревянной двери, которая уже открывалась ему навстречу и уже выходил на полдневную жару швейцар в камзоле, расшитом золотом, и в фуражке с черной блестящей кокардой, закрывающей желтый лоб и блеклые глаза. Достигнув двери, полицейский остановился и поздоровался за руку со швейцаром.

— Ну что, — спросил он, — все стоишь?

— Стою, стою, — охотно закивал тот, — где уж нам. А вы что ж, все служите? Как она, служба?

Полицейский тяжело вздохнул.

— Да кажись, все, отработался. Завтра ухожу на пенсию.

Старик с кокардой чуть не присел.

— Да вы что? Неужели уходите? Нет, вы не шутите?

— Ухожу-ухожу, — подтвердил полицейский. — Хватит с меня. — Он оттянул двумя пальцами рукав кителя и вытер мокрый лоб. — Полчаса назад на моей территории разгромили банк. Взяли пол-арбуза. Так что, сам понимаешь...

Не дожидаясь ответа, он переступил порог и сразу ощутил живительную прохладу — невидимые кондиционеры исправно делали свое дело.

Когда он уже сидел за столиком, к нему неслышно подошел директор ресторана. Он почтительно склонился, в руках его сверкнула бутылка, наполненная соблазнительной прозрачной жидкостью.

— Па-азвольте вам предложить, только что получили — настоящая родниковая вода, из заповедной зоны. Никакой химии и дезактиваторов. Утоляет жажду в лучшем виде!

Полицейский согласно кивнул и сделал ответный жест:

— Прошу вас, садитесь вы тоже.

Директор не заставил себя упрашивать, он ловко подсел к столу и, сдернув пробку с бутылки, наполнил на две трети пузатый фужер желтого стекла, стоящий перед гостем.

— И себе налейте, — предложил Джон, и эта его просьба была немедленно исполнена.

— Мне передали, — повел директор речь, — что у вас неприятности? — Он держал фужер в правой руке и ласково глядел на сидевшего напротив человека в форме.

— Боюсь, что это у вас неприятности, — ответил тот равнодушно. — Завтра в полдень я подаю рапорт об отставке, и клянусь всем, что мне дорого, этот рапорт будет подписан!

Директор ничем не выдал своего волнения. Он поднес к губам фужер и сделал небольшой, почти неслышный глоток.

— Чем же вызвано, посмею вас спросить, — проговорил он очень тихо и опуская глаза, — подобное решение?

— Так чем, — сказал полицейский и равнодушно пожал плечами, — сорок минут назад обчистили федеральный банк, унесли полмиллиарда свежими банкнотами. Завтра в полдень я должен найти преступников — семь или восемь человек, — и вернуть деньги. А иначе... Вы ведь знаете наши правила, господин директор!

— Да-да, — сокрушенно закивал тот, — как не знать. Конечно, знаю!..

С минуту сохранялось молчание, два человека с равнодушным видом прихлебывали из фужеров целебную родниковую воду и смотрели ничего не выражающими глазами прямо перед собой.

— ...И будет у вас новый инспектор, из этих, яйцеголовых! — проговорил полицейский, как бы продолжая внутренний монолог. — Уж он вам наведет шороху!

Директор набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул:

— О-хо-хо!.. — Потом поставил фужер на стол и поднял на гостя свои разом погрустневшие глаза: — И что же, господин полицейский, нет никаких зацепок?

— Абсолютно! Вы ведь знаете этих современных преступников с дипломом какой-нибудь академии. Компьютеры там у них, системы слежения, спутниковое оповещение. Куда уж нам. Не-ет. Пора! Пора уходить на пенсию. Баста! Отвоевался. — И проговорив такую длинную фразу, полицейский также поставил фужер на скатерть и поднялся. — Прощайте, господин директор. Желаю, чтобы с вашим заведением в ближайшее время ничего плохого не произошло.

Он вышел из ресторана и со спокойной совестью поехал домой — большего он сделать не мог, большего от него и не требовалось. Данное дело он почитал уже решенным, успех — обеспеченным. Умение использовать сокрытые пружины, которыми управляется наша жизнь — вот что отличает человека от бездушной машины и вот что навеки обеспечит его перед нею преимущество. Не понимают этого только кретины, засевшие в высоких кабинетах и отгородившиеся от жизни жидкокристаллическими экранами с красивыми картинками из несуществующей жизни и руководствующиеся ими же установленными правилами, которые от реальности так же далеки, как далека абстрактная схема от конкретики большого и сложного мира — мира, непонятого нами до сих пор.

 

К вечеру пресса была в курсе. К дому полицейского стали подъезжать дорогие и не очень автомобили, не умолкал телефон, особо настойчивые лезли прямо в окна. Сильвер Джон терпеливо объяснял:

— Все ребята, баста! Кончился Сильвер Джон! Завтра в двенадцать часов заряжайте свои камеры и приезжайте в полицейское Управление. Увидите всё сами.

На вопросы — чем вызвано подобное решение, — устало отвечал:

— Какие-то ублюдки распотрошили банк на моей территории. Унесли, сволочи, полмиллиарда. Мне надоело гоняться за этой мразью. Я устал! — И решительно захлопывал дверь или бросал трубку на рычаг.

Но на самом деле он вовсе не был так уж опечален и рассержен, напротив, когда никто его не видел, он в возбуждении прохаживался по комнатам, что-то веселое насвистывая себе под нос, иногда заглядывал в холодильник, и тогда веселье его усиливалось благодаря доброму глотку холодного и густого как нефть африканского пива. Подобное — приподнятое — настроение всегда бывало у Джона Сильвера во время проведения расследования; каждый раз в день совершения преступления квартиру его осаждали репортеры, и каждый раз, пожаловавшись на судьбу и пообещав уйти завтра на пенсию, он спешил к холодильнику и раскупоривал запотевшую бутылку черного как деготь африканского напитка. Это была почти уже традиция.

 

Утром Сильвер Джон был с докладом у шефа. Шеф неприязненно глядел на его красную рожу и судорожно сплетал пальцы. Третий год он не может уволить этого субъекта, и третий год не утихают страсти вокруг вопроса: хорошо это или плохо — что до сих пор работает у него полицейский-человек. Ответ на этот вопрос был шефу известен — безусловно, плохо! Но, однако, придраться к подчиненному он не мог. За три года — ни одного нарекания, плюс к этому — стопроцентная раскрываемость. Подобных показателей не было даже у роботов последних моделей, а роботов шеф ценил, пожалуй, больше самого себя.

— Итак, — заговорил шеф, — вы, кажется, собрались уходить на пенсию?

Сильвер Джон сделал озадаченную мину:

— Кто вам сказал?

— Как кто?! Да все газеты об этом пишут. Вот, взгляните! — И он бросил на стол «Утреннюю звезду». Сильвер Джон увидел на первой полосе и вверх ногами собственную физиономию. Взяв газету, он заулыбался во весь рот и стал читать статью про себя и смотреть на портрет.

— У вас там, на фотографии, кажется, бутылка пива в руке? — спросил шеф, подняв брови. В самом деле, в правой опущенной руке отчетливо видна была стеклянная емкость с желтой этикеткой полукружьем.

— Это не пиво, — легко соврал Сильвестр. — Просто я в бутылки наливаю чай и остужаю в холодильнике. Приятно, знаете, в жару выпить холодного чаю!

Начальник промолчал. Он и знал, что подчиненный врет, но уличить его было невозможно. Тяжело все-таки иметь дело с людьми!

— Так я не понял, — продолжил он, собравшись с мыслями. — Вы уходите или нет?

— Нет, не ухожу. Я не ухожу! — повторил Сильвер Джон. Похоже, ему доставляло удовольствие издеваться над кретином-начальником.

— Стало быть, вы раскроете это ваше ограбление банка?

— Раскрою.

— К двенадцати часам?

— Так точно. Ни минутой позже.

Начальник наклонил голову и что-то подумал про себя.

— Что ж... Не смею задерживать. У вас, наверное, много дел?

— Да нет, не много. Все дела уже сделаны.

— Вот как? Так, может, не будем дожидаться и прямо сейчас поставим в известность прокурора?

— Давайте все-таки подождем. Подозреваемые еще не прибыли, так что... подождем.

— Подозреваемые... — повторил, хмурясь, начальник. — Вы что же, еще не уверены?

— Да уверен я, уверен. Будут все к двенадцати часам. Не беспокойтесь.

Полицейский поднялся. Небрежно кивнул куда-то в угол и вышел из кабинета.

Начальник с ненавистью посмотрел на захлопнувшуюся дверь. Будь его воля, он в два счета выкинул бы этого грубияна из Управления. Но... факт остается фактом — раскрываемость у него стопроцентная, а район — самый спокойный в городе. Уволить такого сотрудника — значило, подписать собственный приговор — нет, не судебный, а приговор общественности. Народ не одобрял нашествия роботов на рабочие места, и надо было иметь десятикратный запас прочности, чтобы оправдать подобный шаг.

 

Когда приехали преступники, Сильвер Джон сидел в своем кабинете, под холодными струями кондиционера, и с беспокойством поглядывал на часы — до двенадцати оставалось всего несколько минут.

Они зашли один за другим — шестеро крепких парней, — у одного в руках была объемистая нейлоновая сумка, он сразу поставил ее на стол, прямо на бумаги, и поспешно отступил. Полицейский развел края сумки и увидел плотно перевязанные пачки зеленых банкнот.

— Здесь всё? — перевел он взгляд на преступников.

— Всё, — ответил парень, стоявший впереди. — Пятьсот миллионов, мы их не успели даже распечатать, как...

— Хорошо-хорошо, — остановил полицейский. — Вас было ... шестеро? Всего шесть человек? А мне говорили, гораздо больше.

— Неправда! — снова заговорил парень. — Мы все здесь. Зачем там больше? И троих хватило бы. Но мы решили подстраховаться. — Он опустил голову. — Вы уж нас простите. Не знали, что это ваш участок... — Другие тоже всем своим видом выражали раскаяние. — Пересилив себя, парень поднял голову и посмотрел на полицейского: — Куда нам теперь?

Сильвер Джон поднялся из-за стола.

— Идите за мной.

Они вышли из кабинета, прошли по темному коридору до лифта, спустились на первый этаж и вошли в комнату дознания.

— Вот, — сказал Сильвестр сотруднику, сидящему за конторкой, — явились с повинной. — Кивнул на парней, вошедших следом. — Деньги все здесь. — Поставил сумку на стол. — Так что, снимешь показания, все как положено, и передавай дело по инстанции. — Он задрал рукав и посмотрел на часы. — И не забудь, время запиши: одиннадцать, пятьдесят девять. Все понял?

— Ага.

— Давай, работай.

И он прошел сквозь строй преступников и вышел в коридор.

— Джон, извини нас, прости нас, Джон, — слышалось у него за спиной.

— Ничего, я не обижаюсь, — миролюбиво отвечал тот. На лице его играла снисходительная улыбка.

А на улице было все так же жарко. Плыли в воздухе запахи синтетики и паров бензина, дрожал воздух над землей и ослепительно блистал огненный глаз в вышине.

Фоторепортеры, завидев добычу, бросились вперед.

— Мистер Джон! Мистер Джон! Это правда? Правда? Вы уходите в отставку? Вы покидаете нас?

— Нет, не ухожу. Я передумал, — сказал он, расталкивая разогретые тела.

— А как же ограбление? Что с ограблением?

— А все нормально. Дело раскрыто. Преступники явились с повинной.

— Как? Опять с повинной?

— Да, а почему вас это удивляет? — приостановился Сильвер Джон. Он постарался рассмотреть говорившего, но так и не понял, кто спросил. Отвернувшись, пробормотал: — Меня лично не удивляет. Так и должно быть.

— Так и должно быть, — повторил он и залез в свою машину. Взвинченные репортеры остались на улице, среди жары и своих дурацких проблем. — Рано мне еще уходить на пенсию, — пробормотал полицейский. — Мы еще повоюем!

Он включил первую передачу и аккуратно выехал на проезжую часть. Рабочий день его только начинался.

«Тайна женской души» — «Последний полицейский» — «Провокация»

«Свет истины» на Втором сайте

Игольчатый пружинный шплинт.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com