http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=107
1 2
3 4
5 * * * С тех пор, как Вы вернули мне покой, Я больше в Вашу душу ни ногой! * * * Я люблю бродить одна, Никого не замечая, Греть в руках бокал вина Под печальный клекот чаек, Я люблю смотреть в окно, Думая о чем-то сложном... Непонятно лишь одно: Замужем все это можно? * * * М. Ф. Пишу тебе. Надеюсь, в непокой, а если и в покой, то не в приемный. Дрожит внутри, громоздкий и огромный, осенний звук, пронзительный такой! Живет во мне, не вырвется никак, не засыпает и не устает он, и я в бреду лечу за самолетом, как псих, как шизофреник, как дурак... И приземляюсь на ВДНХ, в твоем дворе (искомом, незнакомом), и мучающий звук огромным комом перекрывает (Господи!) дыха... дыхательные тонкие пути, твое лицо... Но, к счастью, просыпаюсь. Прости меня, прости меня, прости. * * * М. Ф. I Опять тебе пишу, уже не из Европы, — из хлопотной Москвы, хрущевской суеты, и признаки ищу всемирного потопа. Не нахожу, увы. Моя родная, ты такая же моя, как небо под ногами, как млечного пути прозрачный палантин. Дорога, что змея, измерь ее шагами, идешь по ней — иди одна, и я один иду своей тропой, вытаптываю строки вот этого письма единственной тебе, и сумрак — голубой, и мы — так одиноки, и — вечная зима. Ни слова о судьбе. II Ни слова о судьбе! Такая незадача: и лето не прошло, и ВСЁ еще не зря, но холодно. Душа пустеет, словно дача и сиротеет, как начало ноября. Пока еще длинна дорога под ногами, пока еще легки незримые края, легко плыви одна за сонными стогами вдоль линии руки, далекая моя. III Далекая моя, еще не слышен запах осеннего прости, дождя неблизок шум. Иди в свои края, на север и на запад, и я иду. В пути опять тебе пишу. * * * М. Ф., И. Останется лето на кончиках пальцев твоих Пыльцою ромашки, цикорием, смехом веселым, И я не посмею начать облетающий стих И руки твои опечалить тревожным глаголом. Останется выдох и легкий пружинящий шаг, И тонкие, и удивленные брови прилива, А осень побудет немного еще в камышах, Побудет еще в камышах, как и я, терпелива. * * * М.Ф. Здравствуй! И больше ни слова. Дорожный уют, и за окном не слыхать пешеходного хруста. В местной столовой цыплят табака подают — детская сказка с обслугой, намазанной густо. Густо тягучее время. Застывший камыш болью, печалью к болотам своим приторочен. Родина зябнет, как в рефрижераторе мышь, с песней вороньей, под небом в горошек сорочий. Здравствуй! Грачи улетели в широты тепла, над запасною дорогой вздыхает товарный. Скрипнет, отчалив, зеленый состав антикварный, в легких колючей тревогой осядет смола. НАЧАЛО М. Ф., О.Ч. Приходи, когда я буду пьяный. Трезвый буду — тоже приходи. Приходи, садись за фортепьяно, до утра чего-нибудь гунди. Приходи, когда я буду молод. Старый буду — тоже приходи, станем вспоминать про серп и молот, кошаков жалея на груди. Приходи, когда меня... и, это, запиши начало от руки: «Жили никакие не поэты — пьяные простые мужики...» * * * О.Ч. Я хочу быть девочкой в красных башмаках, чтобы все смотрели и говорили: «Смотрите, какая девочка в красных башмаках!» Я хочу быть мальчиком с зелеными волосами, чтобы все вокруг думали: «Ого, какой мальчик с зелеными волосами!» Я хочу быть бабушкой со скакалкой в руках, чтобы все удивлялись: «Ничего себе, какая резвая бабушка!» Я хочу быть дедушкой, дедушкой-альпинистом, чтобы молодые завидовали: «Ну, дед, ты даешь!» Я хочу быть, чтобы все оборачивались и восклицали: «Ух, ты, смотри, какая!» * * * БОРИСУ РЫЖЕМУ Ты снишься мне, усталый носорог, (садовый ситец, яблони в цветочек). Ты не топтал проторенных дорог, не восхищался светом лунных точек. Возможно, сигареты соплякам давал курить за стройкою в сторонке, где тишина лупила по щекам безжалостно, безвыходно и громко. Ты снишься мне в кромешной тишине (наверное, она кромешней ада). И звезды молча падают в окне. Наверное, так надо.
1 2
3 4
5 Миниатюры — Авторские песни Е.Ланцберг Авторский раздел на форуме ИнтерЛита Страничка памяти Владимира Ланцберга |
