http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=107
1 2
3 4
5 * * * П. Над Ваганьковским или Крестовским, — не все ли равно, — будут листья из осени в осень печально кружиться, на случайные плиты единожды будут ложиться, расстилая последних путей золотое сукно. ...На окраине Фюрта, за кнопкой дверного звонка все лежу, и меня засыпают кленовые звезды. Это я и не я, это нами наполненный воздух. ...и тепло обнимает незримая чья-то рука. * * * Ничего не случится страшнее разлуки. Как обычно, под вечер выходим гулять. Если стрелы остры, изготовлены луки — Это вовсе не значит, что будут стрелять, Это, может быть, кто-то готовит защиту, Это, может быть, лишнее, может быть, зря. После трудного дня мы еще не убиты, Отогреемся в желтом кругу фонаря, Отогреемся, и — ничего не случится, Ничего не случится страшнее зимы, И не будет кричать одинокая птица, И не будем молчать одинокие мы. * * * М.Ф., С. Сегодня день теплее, чем вчера, темнее пиво, выше облака — похоже, приближается весна, похоже, время все-таки течет. Куда оно — поди его пойми, и я куда — поди пойми меня! Сегодня, знаешь, с самого утра какой-то странный воздух на дворе, отчетливо закономерный он, особенно он как-то объясним, но не о нем вообще и черт бы с ним... но все же странный воздух. Может быть, сейчас, когда пишу тебе письмо, я что-нибудь пойму. И ты поймешь в нем что-нибудь свое, когда прочтешь. И, может быть, не станешь отвечать. А может быть, ответишь, но не мне. Сегодня рыбки плавают в окне, вода уже теплее, чем вчера, вино краснее, дальше зелень дна... Похоже, приближается весна, похоже, небо все-таки течет... * * * М.Ф. опять тебе пишу прости за частоту на этой частоте живу пока ловлю ее и на бегу меняю такелаж выстукиваю sos но в зеркало смотрю и далее пишу прости за чистоту без этой чистоты мне было б тяжело так бодренько бежать по гаснущей земле и радио ловить и нашу узнавать особую волну безрукую печаль прости за частоту прости за чистоту ЗАВЕРШЕННОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ Теперь давай немного помолчим, вдохнем поглубже, поглядим повыше, и шпили телевизионных вышек эфирными кругами обручим. И ничего не надо: двор пустой, мерцание антоновки в тарелке, шуршание ежесекундной стрелки будильника, ромашковый настой — вот стереозвучанье тишины. * * * Я буду молчать, погружаясь в прозрачную тишь, И рыжую бабью листву отгонять от лица, Взлетят журавли, вместе с ними и ты улетишь, Сгорит на газонах осеннего цвета пыльца. (Пернатое сердце, ну где мне тебя запереть От синего неба? Свобода твоя мне — беда). Наверное, я не умею сквозь листья смотреть И каждую осень прощаюсь с тобой навсегда. Ладони, как листья, легко опущу на скамьи Коленей твоих, и окажется короток век От лета, где тонкие тропки кладут муравьи До лета, где грустные тропы кладет человек. * * * Завтра... а будет ли завтра, и что там будет? у меня есть сегодня, и каждый день — лишь сегодня. Уточки на воде чертят стрелки, куда мне плыть, если будет попутный ветер. Если не спать, то можно успеть встретить завтра, успеть поравняться с тем мигом, когда завтра станет сегодня. Но нельзя же все время не спать, ожидая завтра?! Но нельзя же все время жить только сегодня?! Наверное, в мире нет золотой середины, а если есть, я не хочу о ней. * * * На вокзале диспетчер повторила два раза, что с завтрашнего дня жизнь отменяется. За доставленные неудобства извинилась, зараза. Кто ж в таких случаях извиняется! * * * В Москве 29 выше zero, а здесь сквозняком сводит колени, рвется израненное нутро в любом каком-нибудь направлении. Скажешь, что я одета легко, а я отвечу: не легче, чем вещи, становящиеся далеко намного легче, намного резче. Скажешь, пора надевать брюки. Прости, не нашлось в гардеробе стильных. Мои замужние сильные руки слабее многих свободных сильных. Рвется израненное нутро, здесь сквозняком сводит колени... В Москве 29 выше zero в любом каком-нибудь... ОБЪЯВЛЕНИЕ Однажды ты откроешь газету, желтые разворошив листы, кофеек попивая при этом (обычно за кофе читаешь ты), и прочтешь, зевая от скуки, черные буквы на жухлом папирусе: «Отдам свою жизнь в надежные руки — не от муки, не от разлуки, а потому что я из нее выросла». * * * Я никогда не буду жить в Венеции, засыпать в гондолах после работы, читать про себя Бродского... Я никогда не буду жить на Кубе, танцевать сальсу, с шармом курить сигары... Я никогда не буду жить в Эстонии, учить эстонский язык, участвовать в революциях... Я никогда не буду жить в Париже, гордиться Эйфелевой башней, богемно заказывать мартини... Я буду жить когда-нибудь, засыпать после работы где-нибудь, читать про себя что-нибудь, танцевать яблочко, курить «Беломор», учить номера телефонов служб быта, участвовать в планерках, гордиться собственным чадом, пить водку и не возвращаться, не возвращаться, не возвращаться.
1 2
3 4
5 | 
