1 2 3 4
* * * Гори, гори — так холодно внутри. Я был недавно в Екатеринбурге, Там жил Б.Р., и с ночи до зари Читал стихи какому-нибудь урке. Не в этом дело — осень пролетела. В союзах П. сидят редактора, Пьют без конца, и пишут неумело, И пьют, и пишут с ночи до утра. О Рыжем Б. не вытянешь и слова, Как будто бы и не было такого. * * * Бросай ведро, иди и плачь, Упрись лицом в кору сухую На фоне озера и дач, Где крутят музыку плохую. Где, оперевшись на забор, Стоит, малину обрывая, Сосед с лопатой, целый двор Вспахав от края и до края. Бормочет что-нибудь под нос Герой труда, шутя при этом, Что твой участок мхом порос, И остаётся без ответа. Иди, не различая гряд. Здесь есть одно святое место, Где сосны дикие стоят, Собой скрывая склон отвесный. Там — на обратной стороне, В глуши у горнего порога Узри в колодце, как в окне, Участок неба голубого. * * * Меня художник в парке Горького Нарисовать не захотел, За то, что я сегодня горькую Пил за двоих, и опьянел. За то, что, шаркая подошвами, К нему вплотную подошёл, Бутылку выкинул порожнюю, И деньги выронил на стол. И улыбнулся по хорошему, И протянул ему ладонь, А он ответил с наглой рожею, Картины лапами не тронь. Картины? Это ли картины? Хотя теперь мне всё равно. Ты не художник, а скотина, Твои художества — говно! * * * Как тяжело мне дышится, Когда я знаю — там Весенний лес колышется, Но не доступен нам. Хожу по душной комнате, Гляжу с балкона вниз — Деревья в жирной копоти На север подались. По тёмным тесным улицам С изгибами и без Идут, шумят, сутулятся, В колышущийся лес. И распрощавшись с городом, В крутящейся пыли, Деревья с жутким хохотом Теряются вдали. * * * Выше крыш пятиэтажек, У меня над головой Плыл по небу змей бумажный, Змей бумажный, как живой. Скоро стал он просто точкой, Белой точкой в облаках. Змей, бродяга, одиночка В человеческих руках. Сколько раз мечтал я в детстве Змея в небо запустить, И ходить со змеем вместе, Привязав к запястью нить. Привязав его к запястью, За собой водить как пса, Нить обрезать, и, от счастья, Засмеяться в небеса. * * * На меня глядят туманно Старики в пижамах синих, Я хожу, и, неустанно, Разговариваю с ними. Знаю, их волнует иней, Что с утра блестит на кленах, То как их пижамы синий, То как их тоска зеленый, То как их палата белый. Знаю, их волнуют клены, И они встают несмело, И глядят в окно влюбленно. * * * Меня смутили, я забыл слова, Сошел со сцены, словно с табурета. Опять провал, распроданы права На звание народного поэта. Пустая трата времени и сил. Я возмущен, и хочется напиться. Отец меня, как водится, растил По всем канонам северных традиций. И я пришел. Кругом стоят столы, У микрофонов праведные судьи. Я требую от судий похвалы, И почестей, без длительных прелюдий. Вам нравится мой северный акцент, Что звоном с многочисленных факторий, Как поцелуй, застывший на лице, Оставил запах Баренцева моря. * * * Упасть в продавленность дивана, Смотреть на чёрное пятно Погасшего телеэкрана В котором всё завершено. Уснуть, проснуться. Завтра, снова, (Все повторяется, как встарь) — Ночь, телевизор, полвторого, И дня прошедшего не жаль. * * * Оставьте доктора в покое, Над чаем с долькой пирога Сидит он средь больничных коек, Когда за окнами пурга Деревья гнёт, и заметает Дорожки все, не выйти в ночь. Оставьте доктора, он знает, Как самому себе помочь. Скрежещут стертыми зубами Кровати, мокрые от слёз, И плавает, над головами Больных, дымок от папирос. Звучит негромкая музыка, Не спиться доктору никак, И сладко пахнет ежевикой Пирог, и это не пустяк. Больной, как тень, проходит мимо, Всю ночь горит настольный свет. Оставьте доктора, он в зиму Печальной музыкой согрет. * * * Деревья спят под толщей снега, Дорог и вовсе не видать. Навис, как бог, над человеком Мороз, и некуда бежать. И ночь вокруг, пурга и качка, Лишь кое-где маячит свет, И городская телемачта Передаёт, — «Исхода нет. Корабль-город скован льдами, Мороз крепчает каждый час, И ходят айсберги кругами, Готовясь броситься на нас». Аврал. Пиликает музыка. Вещает радио «Маяк» — «Хватайте в руки дроты, пики — За городской стеною враг. Он зол, упрям и необуздан, Он хочет всех свести сума, И лечь на плечи тяжким грузом Пока свирепствует зима». Пора на помощь звать героя, Чтоб вышел он за обод стен, И встал за город сей горою, И умер бы на зависть всем. 1 2 3 4 | 
