ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Марина КУДИМОВА


КТО Ж СОЧИНИЛ?..

 1    2    3    4

 

........................................

Решительно ничего «понятного», когда дело касается Шекспира, быть не может. Потому Илья Тюрин столь тщательно избегал исторических имен и соответствий. История публикации «Гамлета», вроде бы до тонкостей известная документально, только окончательно запутывает самих историков. Не поскупимся же на цитаты.

Аникст: «Успех «Гамлета» на сцене побудил одного предприимчивого издателя пуститься на то, чтобы раздобыть рукопись. Имя этого издателя-«пирата» было установлено исследователями. Его звали Валентайн Симмз. Рукопись, которую он перекупил у какого-то актера, представляла собой сокращенный вариант трагедии, предназначенный для исполнения во время гастрольных поездок по провинции.

Мы можем поэтому поверить заявлению на титульном листе, что трагедия игралась в Кембриджском и Оксфордском университетах. Но заверение издателя, что в Лондоне «Гамлета» играли актеры самой королевы, неверно. Пьесу играла труппа Шекспира — «слуги лорда-камергера».

Стало быть, имя Издателя известно? Да, известно, но ничего не объясняет: «Слуги лорда-камергера» — именно они, а не лично Шекспир, ибо пьеса теперь принадлежала труппе, а не ему, — по-видимому, узнали о готовящемся «пиратском» издании и решили помешать «пирату» Симмзу выпустить книгу... У труппы был издатель, с которым она постоянно имела дела, — Джеймз Робертс. Ему и поручили сделать соответствующее представление в корпорации, объединявшей издателей и книготорговцев. В реестре Палаты торговцев бумагой, как называлась эта корпорация, 26 июля 1602 года была сделана запись: «Джеймз Робертс. Вносит в руки старейшин мастера Пасфилда и мастера Уотерсона список книги, именуемой «Месть Гамлета, принца Датского», как она недавно исполнялась слугами лорда-камергера, 6 пенсов». Шесть пенсов, внесенных в оплату регистрации, однако, не помогли. Симмз, не платя корпорации ни гроша, издал своего урезанного «Гамлета», и торговец Николас Линг бойко сбывал книгу. Тогда Робертс отпечатал полный текст трагедии и, опираясь на право, полученное посредством регистрации рукописи, потребовал, чтобы книгу принял к продаже тот же Николас Линг. Это был самый сильный удар, какой можно было нанести издателю-«пирату». Когда оба текста лежали рядом на прилавке, едва ли кто покупал сокращенное издание».

Так-то оно, возможно, и так, но Симмза, как всякого «пирата», интересовала выручка первых дней продаж. И на это обстоятельство делает упор в своих сценах Илья Тюрин. Игра стоила свеч, иначе бы Издатель не влачился по лондонским улицам следом за всяким, кто мог назвать ему имя автора для титульного листа. Глубочайший символизм здесь заключается в том, что имя Шекспир так и осталось словно бы считанным с уст лондонского прохожего «для титульного листа». А подоплека все яростнее стирается временем, и ее выявление требует все больших усилий. Аникст пишет: «Пройдет еще немного времени, и имя Шекспира станет настолько надежной гарантией успеха, что издатели будут ставить его имя даже на тех пьесах, которые не были им написаны».

 

 

ЭДВИ, СОЧИНИТЕЛЬ

Мы вплотную подходим к главной тайне Шекспира, которая и побудила Илью Тюрина написать свои сцены. Тайна эта может быть обозначена набившей оскомину горьковской фразой: «А был ли мальчик?!» Но даже убедительное доказательство существования Уильяма Шекспира как человека нисколько не приближает нас к разгадке тайны и «Гамлета», и практически всех 36 остальных пьес, вошедших в историю в неразрывной связке с этим полумифическим именем. Попутно с историей «Гамлета» — его сюжета и использования этого сюжета до- и послешекспировскими драматургами — мы вынуждены будем догадываться, почему Илья дал сочинителю такое имя и почему не воспользовался известными историкам и литературоведам именами претендентов на авторство загадочной трагедии. В тексте Тюрина сам Эдви полностью именует себя в третьем лице:

 

Кто автор, иль хоть с чьих он слов наскреб

У Эдвига украденную драму!

 

В английской истории остался только один Эдви — король Эдвиг Прекрасный. Правил он (вернее, за него это делал монах Дунстан) в так называемую эпоху «шести королей-мальчиков». Было Эдвигу отроду пятнадцать лет. Он обладал всеми признаками вундеркинда. В раннем детстве в бреду горячки ночью вскарабкался на самый верх строящейся церкви. Поскольку мальчик со шпиля не свалился, свидетелям стало ясно, что вознес его туда ангел. Умер Эдвиг в юном возрасте, не выдержав известия о мученической кончине своей любимой жены Эльгивы (в сценах Тюрина Эдви оплакивает Офелию).

Правда, у Шекспира был младший брат — Эдвард, которого тоже в актерской среде вполне могли панибратски величать Эдви. С. Шенбаум пишет, что в приходские книги того времени имена записывались приблизительно: «...причетник... не был склонен делать тонких различий при записи похоже звучащих имен вроде Джоэн и Джоан,

Ортон и Хортон, Эдмунд и Эдвард». Эдвард (или Эдмунд — типично шекспировская ситуация, когда двоится имя даже родного брата) тоже был актером, последовав за старшим братом в Лондон. Правда, в какой труппе он играл, неизвестно, и нет никаких свидетельств, что, продолжая путь подражания старшему братишке, младший тоже кропал пьесы и волновал университетские и простонародные умы. Однако точно известно, что Эдвард Шекспир был погребен в Саут-Уорке. «Это были дорогие похороны, стоившие 20 шиллингов... Очевидно, кто-то имевший средства позаботился об Эдмунде (или Эдварде — МК). Вероятно, это был его преуспевавший брат Уильям. Церковь пресвятой девы Марии (также называвшаяся церковью Спасителя) находилась возле Лондонского моста, откуда было рукой подать до театра «Глобус».

В любом значительном произведении помимо чисто литературной задачи присутствует и надлитературная. Упоминавшийся А. Барков полагал, что творчество Шекспира представляет для нас загадку именно потому, что мы не в состоянии постичь сверхлитературного смысла его пьес. Рискну предположить, что в образе Эдви Илья Тюрин спроецировал собственную судьбу и раннюю гибель. Он не мог не знать, даже если прочел только работы А. Аникста и И. Гилилова (от прямого и от обратного), что пьеса, условно называемая «Пра-Гамлетом», имеет установленного автора, но не имеет самой себя, то есть текста, на который можно было бы опереться, доказывая, что именно она послужила Шекспиру базой.

Читаем у Аникста: «Связь авторов с театром была весьма тесной. Именно автор разъяснял актерам, как следует ставить пьесу». То есть, несмотря на проблемы, связанные с авторским правом, автор исполнял в театре функции режиссера. Режиссировал пьесу «Мышеловка» и принц датский: «Мне возмущает душу, когда я слышу, как здоровенный, лохматый детина рвет страсть в клочки, прямо-таки в лохмотья, и раздирает уши партеру... Сравните — у Тюрина Робин сетует:

 

Такой анафемский подымут вой

Актеры на арене...

 

В сценах «Шекспир» есть и такая проговорка (или сознательная провокация). Актер признается:

 

Я выхлопотал роль

Наследника и молодого принца,

Лишь по пятам за Томасом ходя...

 

Кто такой этот Томас, который нигде более не упоминается? Томасов в окружении Шекспира (если он сам не был одним из Томасов) просматривается несколько. Один — гуманист Томас Нэш, который брался доказать пуританам, что театр — не порождение порока, а дело почтенное, особенно в сравнении с другими развлечениями лондонцев. Можно назвать Томаса Лоджа, у которого позаимствован сюжет комедии «Как вам это понравится». Затем, вероятно, следует упомянуть таких современников поэтов, как Томас Овербери и Томас Кэмпион. Портрет Овербери, между прочим, был в XVIII в. выдан безымянным фальсификатором за портрет Шекспира и фигурировал в изданиях сочинений Великого Барда, пока им не занялись эксперты. Томасами звали и издателей Торпа и Пэвиера, выпустивших в начале 1600-х годов сочинения Шекспира с фальшивыми датами. И, наконец — Томас Кид. Именно его считают автором раннего «Гамлета», с которого Шекспир «передрал» сюжет.

Аникст: «Откуда же взял Симмз, что эта пьеса игралась «актерами ее величества»? Дело в том, что существовала пьеса о Гамлете, написанная кем-то задолго до Шекспира. Вероятнее всего, что ее автором был Томас Кид. Известно, что этот ранний вариант трагедии «Гамлет» шел на сцене около 1589 года. По-видимому, ее-то и играли актеры королевской труппы. Издатель назвал ее, чтобы запутать дело и представить, будто он напечатал не рукопись, сворованную у «слуг лорда-камергера», а пьесу, которую играли более десяти лет тому назад».

При чтении других источников выясняется, что пьеса Кида была утрачена, и Шекспир якобы пользовался неким немецким переводом (значит, знал немецкий язык? Чего только не знал этот Шекспир! — МК). Но Кид умер в 1594-м году. За год до этого он был обвинен в распространении неортодоксальных религиозных представлений, арестован и подвергнут пыткам. Бедняге Киду не повезло! Дело в том, что он снимал квартиру с гениальным драматургом, поэтом и шпионом Кристофером Марло, который погиб в драке. Марло до недавнего времени считался основным претендентом на роль «копьеметателя». Выдвигались серьезные предположения, что он вовсе не погиб, а скрылся и под именем актера Шекспира написал все пьесы, поэмы и сонеты последнего. Но если отвергнуть подобные предположения, то никто не мог помешать новому драматургу воспользоваться сюжетом Кида. Да и практика такая широко бытовала в театре той поры. Собственно, Кид и был родоначальником «трагедии мести», в которую Шекспир подлил крови для ублажения инстинктов толпы, на вкусы которой ориентировался. Томас Кид первым вывел на сцену призрака и первым применил прием «пьеса в пьесе», которым косвенно пользуется и Тюрин. Достоверно известна лишь пьеса Кида «Испанская трагедия». Из нее Шекспир (Шекспиры) мог (могли) позаимствовать приемы, но не сюжет.

Но достоверность знакомства Шекспира с «Испанской трагедией» тоже не доказана. К какому же Томасу апеллирует Актер? Если он играл в кидовской версии «Гамлета» десять лет назад, то вряд ли признался бы в том, что роль принца выхлопотал к сорока годам. Вероятно, имеются в виду либо Томас Хейвуд, либо Томас Деккер, поэты и сочинители пьес, которым Шекспир милостиво позволял пополнять репертуар труппы. Пьесы обоих игрались «Слугами лорда-камергера» с переменным успехом. Правда, в это время в Лондоне гостил еще один Томас — Платтер, швейцарский путешественник. Он был на спектакле по пьесе Шекспира Юлий Цезарь, но о премьере «Гамлета» не упомянул ни словом и уж точно не распределял роли в спектаклях.

А что если это — сам Томас Кориэт из Одкомба, великий поэт и путешественник, великий фарс и розыгрыш, которому предавались великие современники — или заместители — Шекспира на поприще великого драматурга? Об этой шутке шуток елизаветинских времен подробнейше написал Гилилов. Во многом выдумка, которой от начала до конца являлся Томас Кориэт, и навела ученого на, по мнению его сторонников, разгадку тайны Шекспира. Упоминание некоего Томаса в сценах тоже вполне может быть шуткой. Пошутил же Илья, упомянув несуществующие хроники Бенбоу, тогда как Бенбоу, достопочтенный адмирал королевского флота, никаких хроник не писал. Это в «Острове сокровищ» таверна называется Адмирал Бенбоу, а Шекспир, послужив лорду-камергеру, играл в труппе «Слуги лорда-адмирала». Вот Илья и сконтаминировал имена и титулы.

Итак, пьесы в Англии эпохи Тюдоров (это род, к которому принадлежала королева Елизавета) печатались анонимно, а на титул ставилось название труппы, которая ту или иную пьесу исполняла. В 1848 г. нью-йоркский юрист, полковник Джозеф Харт выдвинул предположение, что Шекспир «покупал или добывал тайком» пьесы других авторов, которые впоследствии «приправлял непристойностями, сквернословием и грязью». Через семь лет американка Делия Бэкон (однофамилица философа, которого она в числе многих прочила на роль Шекспира) провела ночь в церкви Святой Троицы, где похоронен Шекспир — или кто-то еще, размышляя, не вскрыть ли ей могилу великого стратфордца. До гробокопательства дело не дошло, а если бы и дошло, не факт, что это приблизило бы нас к истине. Да и первым Бэкона выдвинул в претенденты еще в 1785 г. преподобный Джеймс Уилмот. Не сняты с философа подозрения и до сих пор, хотя оппоненты его выдвижения предлагают простейший вариант: прочесть литературное сочинение Бэкона «Любовь», сравнить его с текстом любой шекспировской пьесы и немного поразмыслить, мог ли один и тот же человек страдать столь сильным раздвоением личности. Но если бы «группа граждан», выдвигающая того или иного кандидата антишекспировской партии, умела читать, мы, должно быть, имели несколько другой арсенал их аргументов.

В дальнейшем свистопляска вокруг проблемы авторства Шекспира продолжалась с завидным постоянством. Приведу список сомневающихся и претендующих, составленный Игорем Фроловым, опираясь на его компактность по сравнению с коллегами: «В авторстве стратфордского Шекспира сомневались Марк Твен, Чарли Чаплин, Уолт Уитмен, Генри Джеймс, Джон Голсуорси, Зигмунд Фрейд, Чарльз Диккенс и другие именитые личности. Поиски «настоящего» автора приобрели особую напряженность уже в XIX веке. Вот ряд наиболее известных кандидатов: философ Фрэнсис Бэкон; Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд; Кристофер Марло... Уильям Стэнли, граф Дерби; Джордж Карей, лорд Хансдон; Роджер Мэннерс, граф Рэтленд; Мэри Сидни, графиня Пембрук; Джеймс Стюарт, король Шотландии, затем Англии; Роберт Сэсил, госсекретарь Елизаветы... борьба за первенство до сих пор идет с переменным успехом, в которой постоянными победителями выходят лишь «стратфордианцы» — приверженцы авторства Гильельма из Стратфорда. И побеждают они потому, что на их стороне имя «Шекспир», которое перевешивает любые находки «антистратфордианцев». Одно только имя». Собственно, к такому же выводу приходит в финале и Эдви в сценах Ильи Тюрина.

 

ЦЕНИТЕЛЬ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК

Самая загадочная фигура в сценах. Персонаж, который буквально рвался на премьеру «Гамлета» и который ушел со спектакля, не досидев до конца. Чудак, записывающий каждую свою мысль. Авторская ремарка аттестует его молодым человеком, но, желая избавиться от восторженного театрала Стефана, зовущего его на премьеру, Ценитель говорит:

 

По-старчески я долго одеваюсь.

 

Какую же функцию этот персонаж выполняет в пьесе? Не забудем, что важным стимулом к написанию «Шекспира» Илье Тюрину послужила книга Ильи Гилилова. Напомним также, что по версии «стратфордианцев» Уильям (Гильельм — чем-то созвучно с Гилиловым, не правда ли?) Шекспир систематического образования не получил — «университетов не кончал». Гилилов обращает особое внимание на то, что к концу 90-х годов XVI столетия «...у некоторых кембриджских студентов и преподавателей Шекспир буквально не сходит с языка». Цитируем дальше, пытаясь найти мотивацию персонажа и автора: «Это подтверждает и появившаяся в 1598 году книга еще одного кембриджца... Фрэнсиса Мереза. Пухлая (700 страниц) книга под названием «Сокровищница Умов»...

Мерез называет целых двенадцать пьес, хотя к тому времени были напечатаны шесть из них, в том числе только три — с именем Шекспира на титульном листе. Некоторые из названных Мерезом пьес были изданы лишь через четверть века, а «сладостные сонеты» — через десять лет. Все это свидетельствует о том, что Мерез был чрезвычайно хорошо осведомлен о творчестве Шекспира, хотя источники его информированности остаются нераскрытыми...

Вскоре после опубликования книги Фрэнсис Мерез навсегда покидает Лондон, став приходским священником в графстве Рэтленд, но его высокие отзывы о Шекспире и особенно его удивительный список шекспировских пьес со временем заняли почетное место во всех шекспировских биографиях». Добавим, что в глазах защитников реальности Шекспира книга Мереза является неоспоримым доказательством этой реальности. «Нестратфордианец» Гилилов так не считает.

Мы же, увы, не можем признать в Ценителе Мереза по одной простой причине. Если Мерез покинул Лондон «вскоре после опубликования книги», едва ли он присутствовал на премьере «Гамлета» (предположительно в 1600/1601 гг). Вероятно, очередной прошекспировский «мавр», сделав свое дело, к тому времени уже окормлял паству в графстве Рэтленд. Именно 5-й граф Рэтленд по Гилилову является основным кандидатом на роль Шекспира.

С другой стороны, по тексту Тюрина Ценитель либо не лондонец, либо очень плохо знает город:

 

СТЕФАН:

В саду напротив я тебя дождусь:

Ты заплутаешь в городе.

 

ЦЕНИТЕЛЬ:

Конечно.

 

Попытаемся ниже разобраться в тайне этого персонажа. РОБИН, писец, СТЕФАН, друг Ценителя, и РАЗНОСЧИК, наконец открывающий имя автора трагедии «Гамлет», персонажи явно функциональные. Но вот кто (что) является подлинным действующим лицом сцен Ильи Тюрина, это, безусловно, Лондон и прячущийся за ним «Глобус», театр, где представляют «драму мести», «кровавую драму» или «камедь» — это зависит от точки зрения или места, с которого зритель следит за происходящим, а исполнитель — за зрителем. Как говорит Актер:

 

Мы, лицедеи, легконогий табор,

Для развлечения стоячих мест,

Для ублажения сидячих мест,

За пол-улыбки с королевских мест —

В себя пускаем на постой любого...

.............................................................

 1    2    3    4

Актуальная информация купить мини погрузчик мксм-800 тут.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com