ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алена КРИВЕЦКАЯ (SPARKLINGCAT)


РАССКАЗЫ ИЗ ЦИКЛА «МОЯ РАДУЖНАЯ ЖИЗНЬ»

ЦВЕТ ЧЕТВЕРТЫЙ: ЗЕЛЕНЫЙ

Валерик Кривецкий

Мой зеленый росточек, часть моей души, а до недавнего времени и тела, отделился от меня и пошел: топ... топ... топ... Как странно и радостно видеть, как человечек приобретает независимость от тебя... Когда бегал в ходунках, подобного ощущения не было. С ходунками — отдельная история... Как только он осознал механизм передвижения своего тяжеловатого на еще не окрепших ножонках тельца посредством этой каракатицы на колесиках, начались скоростные гонки. Вот так вот — перебираешь ножками, и мир плывет тебе навстречу... В первые пару дней территория полета ограничивалась одной гостиной, из которой, естественно, были убраны все опасные — и, соответственно, интересные — предметы: в одной двери был очень уж высокий порожек, а в другую ходунки просто не проходили по ширине. Очень удобно: ребенок в полной безопасности, мама, наблюдая за ним из кухни, может хотя бы обед папе приготовить. Но лажа быстро закончилась. Сначала был взят высокий порожек: дитеныш подъезжает к нему, ручонками приподнимает ходунки, как грациозная дама приподнимает юбку с кринолином, один-два неуверенных шажка — и вот мой сын уже в кухне! А та-ам!.. Плита с духовкой, шкафчик с мусорным ведром (в котором уйма всего интересного!), тумбочка с неимоверно дорогим и не менее притягательным сервизом... А оттуда — в туалет с унитазом, в котором так интересно пополоскать ручонки, или в прихожую, где всякая обувь и кошачья миска, обычно полная восхитительными буро-зелеными штучками... А в узкую дверь спальни можно проникнуть, если протиснуть туда ходунки по диагонали, приподняв левую сторону...

А вот когда он пошел самостоятельно — что-то отделилось от меня... Горечь и гордость, счастье и почти физическая боль... И с того момента я неизменно ощущаю, что часть меня самостоятельно живет, решает свои проблемы и от меня практически не зависит...

С года уже осознанно использует звуки в качестве манипулянтов: приносит книжку, раскрывает ее и издает такой своеобразный вдох с вопросительной интонацией (это значит: читай!), переворачивает страницу — и снова вдох, приносит новую книжку — и снова... Будет так вздыхать, пока не почитаешь, сколько ему хочется.

К полутора годам научился произносить слово «воды». Когда хочет пить, подходит к столу, протягивает обе ручонки и трагическим голосом восклицает: «Воды! Воды!» Очень любит конфеты. Называет их «кыльх».

Счастье мое, хрупкий росточек, ты серединка радуги моей жизни... В два года легко различает цвета и называет:

сик`о — желтый

т`аный — красный

зинё — зеленый

фэт`э — фиолетовый

зив`о — розовый

бе — белый

т`ими — коричневый

ж`ами — оранжевый, позднее — ал`яжанавый...

Первая самостоятельная фраза — Пойдем туда! — пожалуй, наиболее точно определила его характер. Около двух лет называет лампу «апа» и непременно нужно за ним четко повторить: «лампа» — будет злиться и не отстанет, пока не повторишь. Показывает пальчиком на лампу в прихожей: «апа!», повторяю: «лампа», в ванной: «апа!» — «лампа», в кухне... и так девять раз, пока не перечислит все лампы в доме (то же самое с кранами: «кан», но, к счастью, их у нас гораздо меньше...)

Рассказывает сказку: «Коболёк, Коболёк, я тебя сем!», «Федорино горе»: «Утюги бегут, покакивают, Через лужи, через лужи перекакивают...»

Гулял во дворе, вдруг взвизгнул, бежит, причитает... Что случилось?!! «Ветель на Валелю надув!» Вообще, ему определенно нравится предлог на: «Муха на Валелю залетеля», «Мама на бабушку говорит», «Маклиз (кот Маркиз) на меня улыбается»

Смотрит концерт, я в кухне. Бежит с перепуганным воплем. Что такое? «Там... Тетя неодетая на меня напела!!!». Выглядываю на телевизор — «ВИАгра». Такова она, сила искусства!..

Нашел на кресле штучку типа пуговки, удивляется: «Хм... И что это такое?.. А! Это носик от мишки! ...Мама! А где мишка от этого носика???»

«А где мой папа?» Он давно ушел, детка... «Эх, ты! Ну, зачем ты его отпустила? Ты что, не знала, что он мне будет очень нужен?..»

Задувая четыре свечи на тортике: «Ну вот... Пока папы не было, я уже и вырос...»

«Где тень — там просвечивается утро!»

«Мебель — это то, что стоит в комнате и молчит»

«Посмотри, у каждого человека руки как у машины» ??? «У какой машины?» «У мусорной... Человек так же руками всё берет, как эта машина мусорные ящики».

«Ой, мама, у тебя глаза как огурцы!» — как выяснилось, имелся в виду цвет...

«Мам, а не пора ли нам заменить монитор на жуткокристаллический?» Да уж, если сопоставить уровень моих доходов и стоимость нового монитора, то он, действительно, жуткокристаллический...

Чтоб подольше вечером не спать, рассказывает мне на ночь сказки длинные-длинные. И вот, когда уже в десятый раз он произносит: «И вдруг, откуда ни возьмись...» —  настаиваю, чтоб уже заканчивал. Он еще говорит, говорит, а потом трагическим тоном шепчет: «Мама! Она у меня никак не заканчивается!!!» Но позже нашел-таки компромисс: «Кусочку сказки не конец, но кто слушал, молодец!» (Он вообще у меня великий дипломат. Как-то подгорела яичница, он попробовал: «Мамочка! Ну, очень вкусно! Только я еще не голодный, подожду, когда ты суп доваришь...»). А уж как сказка закончится, то: «И я там был, мед-пиво пил, по ушам текло...»

«Ах, мама! Как жаль, что он чужой папа. Я бы к нему усыновился»... «Мама, а почему он тебя любит, а я так редко вижу его?» С чего же ты взял, что любит? «А он улыбается на тебя, когда ты не смотришь». Ну, и почему же ты думаешь, что это значит “любит”? «Так я тоже так делаю!..» Эхх! Молодо-зелено...

Многие пятилетки, рисуя людей, прорисовывают внутренние органы — это абсолютно нормально, годам к семи проходит. Рисует мой сын меня: нарисовал мозг, сердце, печень... А на груди и на ладонях — лучистые цветы. Ты ж моя детка, как меня цветами украсил! «Никакие это не цветы!» ??? «Это душа твоя, мамочка...»

Ты солнце моей радужной жизни...

Разметавшись поперек моей кровати, сладко спит воплощение любви, доверчиво спит мое продолжение. Спит моя радость, и целый мир уютно устроился в его кулачке.

Спи, мой зеленый листочек, я рядом. Мир существует, пока он тебе снится.

ЦВЕТ ПЕРВЫЙ: КРАСНЫЙ

Во мне медленно увядает красный цветок лотоса. Я, конечно же, не Хлоя, правда, внешне мы с ней очень похожи. Ох уж эта внешность — на нее ловятся, как на блесну, заглатывают до неприличия глубоко и прочно висят на крючке моей привлекательности, даже не желая посмотреть, а вдруг во мне есть что-то еще. Многие девчонки с более скромными данными (и, что интересно, даже самые умненькие и толковые из них) уверены, что мои волосы, ноги с талией и умение одеваться (кстати, с точки зрения мужчин, компоненты моей привлекательности несколько иные: улыбка, ноги с попой и, собственно, походка) являются практически безотказным проездным билетом куда угодно — если там, где угодно, есть хотя бы полмужчины. И если нужно сломить какого-либо чиновника, подруги зовут меня с собой: «Да просто постоишь рядом и поулыбаешься». Мои мужчины, действительно, глубоко любят меня, но гордятся мной как новеньким дорогущим автомобилем, который очень престижно иметь всем на зависть и с которым, к тому же, можно еще и поговорить — практически обо всем. Поэтому они с легкостью прощают мне мою взбалмошность, перепады настроения, непостоянство симпатий и нежелание любить, мою принципиальность, прямолинейность, высокомерность и пренебрежительность, а заодно и начитанность, образованность, серьезность и независимость, нестандартность мышления и даже то, что я всюду ищу тебя. Тебя, чтобы утратить свою девственность и родить ребенка. И дать тебе дышать. Мной. Потому что я — твоё место в этом мире. Ничего они не видят за моей внешностью.

А во мне расцвел лотос. Его хрупкие алые лепестки прорастали сквозь мою душу, как бы сжимая ее в нежном цветочном кулаке. На самом деле это очень больно. Зато получаются стихи — и это тоже невыносимо больно на самом деле. Стебли моего лотоса заменили мне собой всю кровеносную систему, и теперь не понятно — я живу его соком, пульсирующим в моих венах, либо он толчками гонит мою кровь, окрашивая лепестки в густо-алый...

Так или иначе, а однажды я пыталась перерезать бритвенным лезвием его нежные стебли — но мало кто замечает шрамы на моем левом запястье. А как-то я хотела сделать себе татуировку вдоль всего позвоночника — тонкая изящная веточка на гибкой спине — но листья и стебли цветка настолько близко проступают сквозь нежную кожу, что ни один мастер не согласился покалечить меня...

Зимой лотосу холодно, и у меня холодные руки. А время от времени он рвется наружу, с хрустом ломая мне рёбра, разрывая тонкую кожу, заставляя бежать меня подальше от людей, на берег ночного моря, туда, в неизбывную черноту... Я бросаюсь в прохладную воду, окунаю разгоряченное лицо и, закрыв глаза, делаю несколько сильных движений, удаляющих меня от всего того, что осталось на постылом берегу. Вынырнув, хватаю воздух — и дальше... Морская соль обжигает рваные раны, и я чувствую, что живу. Я ненавижу свой лотос, и все эти мучительные годы всячески пыталась отделаться от этого растения, но он упорно жил, разрастался, наполняя меня ненавистной гибкостью и свежестью.

А теперь цветок лотоса во мне медленно увядает. И если раньше мое дыхание свободно колыхало упругие лепестки, то теперь ему путь прегражден хлюпкой загнивающей кашицей... Стебли, увядая, теряют свою эластичность, и мой сок вяло скучает, погружая меня в болото равнодушия и безразличия. Но листья жухнут и корежат судорожной болью мои мышцы. Я знаю, лотос можно оживить сказками да чистой ложью, настоянными на коньяке моей наивности — но всё одно: финал будет таким же. Я быстро впаду в алкогольную зависимость от этой настойки, сопьюсь и однажды на рассвете непременно выпаду из окна своей квартиры, разметав алый лотос у колес дремлющих автомобилей моих соседей.

Вот я пишу и никогда не знаю, куда выведут мои мысли. Но паутинка слов, что плетется сама собой, гибким стебельком лотоса от пышного цветка моих эмоций уводит в водную глубь собственного сознания, туда, ко дну, к началу, к сути — в ил моего подсознания, замешанного на пронзительной интуиции и ярких предчувствиях, которые не раз меня подвели, и — вот оно, душное, красное, вязкое: ПОХОЖЕ, Я ПРОСТО ОДНАЖДЫ ПРОШЛА МИМО ТЕБЯ. И НЕ УЗНАЛА.

«Утром». «И тогда я ее убью» — «Цвет четвертый: зеленый». «Цвет первый: красный» — «Цвет седьмой: фиолетовый»

СтихиФото

Альманах «ИнтерЛит.01.06». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1330 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Копии швейцарских часов chanel копии часов.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com