ЛЁД (Моё прочтение книги Андрея Шитякова) Перепечатка из ж-ла «Сфинкс», вып. 1, 2003 г. «Лёд». Так называется книга, и этим же словом я определил бы состояние души нынешнего человека, даже, если хотите. Человечества. На всём протяжении книги, от первого до последнего стихотворения, меня не покидало чувство всепланетности происходящего в сюжетных перипетиях. Душа поэта не знает преград ни во времени, ни в пространстве. Она свободно скользит от египетских пирамид к гибнущему «Титанику», из Второй Мировой войны во времена динозавров. В ней, как в глыбе льда отражается всё сущее. И вот здесь происходит чудо: не поддающейся никакому объяснению силой Поэзии, автор превращает лёд в живительную влагу. И рождаются кинжальные строки (приведу несколько примеров): «...Рождённый открывает ротик — Он — за, все остальные против». «Не любящее и не ждущее — С какой же сердце стороны?» «Мороз отбеливал мне руки, Как смерть отбеливает кость...» Ещё одно чувство сопровождало меня при чтении — чувство свежести. Зимней, морозной, ледяной, Что греха таить, я начинался как поэт в советское время, когда уход из плоскости «хлеб — всему голова» и «Ленин всегда живой» немедленно объявлялся, даже, верней, клеймился «космополитизмом» и «упадничеством». Пессимизм был запрещён. Это было верно, если рассматривать Поэзию, как нечто прикладное к государственности. Но пришли иные времена — я не говорю лучшие или худшие — иные. А с ними пришли и новые поэты, принесшие в нашу поэзию долженствующую ей многомерность. Несомненно, Шитяков — один из них. И что отрадно, Андрей не пошёл по пути отрицания (что всегда и намного легче); он пошёл по пути преемственности поколений, как ни банально это звучит. Мятущийся дух поэта всегда ищет истину. Поэтому закономерно соседства в книге имён Христа, Кришны и Осириса. И, опять же, очень отрадно, что Шитяков не уподобился тем, кто с номенклатурной лёгкостью «принял» православие, как некое модное течение. Он искренен, а, может быть, именно в искренности и есть наше подобие Божье. По-моему, такие строки как: «Поймите, то, что с нами завтра будет, // Имеет дух и Имя есть ему», могут быть подсказаны только свыше. Книга близилась к завершению. Я читал предпоследнее стихотворение «Мальчик и девочка сидели на крыше дома....» Заканчивалось оно пронзительной строчкой: «Добрая сказка об обречённом мире.» Лёд превращался в слезы... Н. Зиновьев, член Союза писателей России. «Лед», поэма А.Шитякова Стихи Андрея Шитякова Стихи Николая Зиновьева |
