ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

О. СВЕТЛОВА (Светлана ОСЕЕВА)


СОВРЕМЕННАЯ СЕТЕВАЯ ПОЭЗИЯ

послесловие к первому изданию «СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ»

Окончание. Начало здесь.

.................................................................

...Лично я ожидал большего от «шестидесятников» и «семидесятников». Я имею в виду их отношение к молодым авторам. Складывается впечатление, что «они» кроме себя в литературе никого не замечают...

(П. Солодкий, из интервью РИА НР-2)

 

...И то, что было, наголо

Откроется потом

Мой рок-н-ролл

Это не цель и даже не средство

Не новое, а заново

Один и об одном

Дорога — мой дом

И для любви это не место...

(«Мой рок-н-ролл...», Юлия Чичерина (текст) и Би-2, песня)

 

...В рок-поэзии нет ни следа идеализма, так как ложь в 1970-1980-е гг. стала формой информации, скепсис — отдушиной. Они преодолевали реальность. Они предложили новый тип поведения: уход в независимость — «в сторожа, в дворники»: обеспечить себе прожиточный минимум — минимум независимости... И думать, искать, готовиться. А потом: «Действовать будем мы!» (В.Цой)

(Н.К. Нежданова, «Русская рок-поэзия в процессе самоопределения поколения 70-80-х годов». Цит. по http://uchcom.botik.ru/az/lit/coll/rock1/03_nezh.htm)

 

...Неофициальная поэзия, «андерграунд» — так чаще называют рок-н-ролл. И следует признать: воздействие рок-н-ролла на сознание нескольких поколений является чуть ли не определяющим. В отличие от «официальной добропорядочной поэзии», коей наводнён не только Интернет, но ещё более — «бумажные» издания и «толстые» полугосударственные журналы. Как бы мы стыдливо ни прятались за отполированный нашими представлениями о поэзии бюстик Пушкина... Родившись как искусство почти анонимное, «менестрельное», рок-н-ролл стремительно обретает популярность и начинает расслаиваться изнутри — по индивидуально-личностному признаку.

Если проводить весьма условные параллели с творчеством «классиков», то истоки мыслеобразов рок-н-ролльной поэзии будет более разумным искать далеко от «магистральных путей развития русской литературы», а именно — в поэзии В. Хлебникова, отчасти — О. Мандельштама, М. Цветаевой, позднего Н. Гумилёва. В восточной философии — но, опять же, «Восток», понятый и преломлённый в совершенно иной, западно-славянской эстетике... Впрочем, связи и здесь наитончайшие, почти паутинные...

(О. Светлова «Заметки о современной поэзии»)

 

Я человек с двадцатилетним стажем.

Да будет Бог к писателям пристрастен!

Моих ошибок путь многоэтажен,

поэтому особенно прекрасен.

 

Многоэтажен, но — немногословен.

Мой путь — он мой, каким бы ни был он.

Среди чудес мобильных колоколен

и жидкокристаллических икон...

(Е. Баранова)

 

«Контркультура обозначает такую субкультуру, которая не просто отличается от доминирующей культуры, но противостоит, находится в конфликте с господствующими ценностями...»

(Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 3-е изд.— М.: Академический проект, 2001)

 

 

...Евгения Баранова называет себя «представителем контркультуры» Теперь ещё разобраться бы, что представляют собой так называемые «господствующие ценности» в начале XXI века... Задача не из лёгких.

Если взглянуть на рок-культуру нынешнего дня, отбросив в сторону предрассудки о том, «как должно писать стихи» — можно почувствовать громадную волну позитивной энергии. Она не имеет ничего общего ни с «благостным лицемерием» господствующим в современном «истеблишменте», ни с «разрушением миропорядка» в экстремальном рок-н-ролле, где негатив как самоутверждение становится и целью, и средством для её достижения (эстетический тупик...)

Собственно, именно здесь, в андерграунде и происходит тотальное утверждение Любви как истинной ценности (в том числе и христианской) для нескольких поколений. Любви, которая не имеет ничего общего с потаканием «человеческому, слишком человеческому». Если же говорить о силе выразительности образной системы (именно системы, она давно уже существует вне представлений тех, кто её отрицает или порицает), то для «официально терпимой поэзии» именно она всё чаще становится своеобразной питательной средой. Свежим воздухом. Противовесом как «банальности», так и чрезмерной герметичности, умозрительности, а попросту — «занудству» так называемой «элитарной» (т.е. непонятной, чрезмерно зашифрованной в отношении смысла) части современной поэзии. Не замечать этого может только слепой, а не слышать — глухой. Или тот, кто просто — не хочет ни видеть, ни слышать очевидного, предпочитая пребывать в иллюзиях относительно того, что русский язык как был, так и остался на уровне развития «Золотого века поэзии»...

 

...И тем вдвойне поэты виноватее,

когда подделки замуж выдают.

Пусть пишут хрестоматии предатели.

К ним музы все равно не подойдут...

(Е. Баранова)

 

Такая поэзия лишена многословия, мысли воплощаются молниеносно, в кратких, лаконичных, иногда непривычных «благопристойному классическому уху» языковых формулах, коренящихся в «молчаливых разговорах тех, кто понимает друг друга с полуслова», в конструктивно жёстких метафорах — и оттого несут в себе повышенную энергетику и концентрированный множественный смысл. И если говорить о том, где по-настоящему находится область «живого», не «лабораторного» эксперимента в области языка — она находится в большей мере здесь, нежели в официально признаваемой поэзии...

 

Наличие дома нужней, чтоб туда не писать.

И улицы липнут, как пух на губах Птицелова.

Ты только молчи, если будут меня убивать.

Наличие Смерти

дороже

наличия

Слова.

(Е. Баранова)

 

И, наконец, то, что делает рок-н-ролльную поэзию популярнее, ближе и понятнее, чем любые самые «патриотические» стихи, написанные в пресловутом жанре «гражданской лирики»: лично-социальное звучание. Здесь вместо «я» чаще звучит «мы», «вы», «они», и даже «я» обретает социально обострённый статус... Социальная лирика в таких стихах поднимается до уровня обобщения: я — и государство, я — и общество. Поэт говорит с ним на равных:

 

Господин государство!

Мне кажется, я старею.

Мне больше не хочется вас и себя менять.

Не хочется плакать.

Не хочется лезть на шею.

Не хочется пере-,

и про-,

и вообще -живать.

(Е. Баранова, «Государство — это он»)

 

Едва ли можно не согласиться с тем, что для подобного диалога нужна недюжинная внутренняя сила и уверенность в Слове...

(О. Светлова «Заметки о современной поэзии»)

 

 

6.

 

...Некоторый свет от исконного призвания поэзии лежит на главных деятелях русской словесности: Ломоносове, Пушкине, Гоголе. Упоминая их, мы говорим не столько о поэтах, сколько о национальном гении, о творении языка. Можно сказать, после святых равноапостольных трудов Кирилла и Мефодия это был второй шаг отечественного языка. В первом шаге язык был рождён и пребывал в качестве «младенца». Второй шаг означал попытку стать «взрослым», попытку не вполне удавшуюся (или, скорее, ещё не закончившуюся). Но суть: творить язык — значит творить людей, а не стихи; задавать меру и ритм не словам, а самой жизни — движению и дыханию в человеке. Разве Пушкин «изображал русскую действительность»? Напротив, это русская жизнь с тех пор подражает ему (к сожалению, больше ему, чем святым), и подражает крайне неудачно, чаще невпопад, и это уже тема нашего разговора: русский язык нельзя ещё назвать вполне «взрослым», но однако он уже не «младенец». После Пушкина можно играть «во младенчество», «в древность», «в простоту», но повернуть время вспять нельзя...

(К.Султанов «Откровение интеллигенции»)

 

 

...«Амплитуда эстетических колебаний» в современной поэзии очень сильна. Однако ни одна культура — будь то поэзия или другие виды искусства — не может обойтись без внутренней, цементирующей её изнутри, эстетической константы — традиции. Без этого пласта всё рассыпалось бы, как песочный замок или карточный домик. Да и трудно себе представить искусство без внутренней опоры, стержня, крепкого костяка, на котором, собственно, и держится причудливая архитектоника любой, даже самой оригинальной, культуры — речевой или визуальной...

 

Есть демиурги языка,

Язычники, языкотворцы,

Восторгом золотых пропорций

Играет каждая строка...

Кто ниспослал им этот дар?

Кто научил так изъясняться,

Что их слова ночами снятся,

Питая души, как нектар?..

Их слог — то строг, то вводит в транс

Тем, как божественно небрежен,

Как между строк туманно брезжит

Высокий смысл иных пространств...

(И. Царёв)

 

«Серебр.стрелец», 3-я премия. Новые стихи.

...Творчество Игоря Царёва — часть традиционной поэтической культуры, частица фундамента, на котором, собственно, держалась и держится, и будет держаться культура поэтической речи. Как бы далеко ни уходил реформатор языка в область эксперимента, так или иначе каждый из ярких, сильных авторов всё равно соотносит себя с традицией. Говорить, что это не так — лукавство, изрядно подогретое гордыней... или — дилетантизм.

Его стихи безупречны по технике, рифмы точны и сверхточны. Классическая манера, которой этот автор обладает в совершенстве, вызывает безусловное уважение и восхищение мастерством владения русским языком, отточенностью слова, образной внятностью, лирической лёгкостью и комфортностью прочтения — тем, чего иногда отчаянно не хватает в текстах представителей «новой волны».

Собственно, надоевшие ярлыки, которые назойливо пытаются навязать творчеству Царёва, как то «традиционная пейзажная лирика», «традиционная гражданская лирика», а то и совершенно беспочвенное отнесение его творчества к «реалистической традиции соцреализма» (полный абсурд! Как раз именно реализма и не хватало «соцреалистическому сюрреализму») — здесь не работают. Глупо относить к одной и той же манере «Девушку с веслом» и «Венеру Милосскую» лишь на основе весьма приблизительного соответствия пропорций в их фигурах. В «соцреалистическую эпоху «культурной революции» этого автора, как минимум, обвинили бы в... формализме — слишком качественно, слишком рафинированно, слишком уютно словам рядом друг с другом в его стихах... Ибо «...мастерство леденит...», конечно, как говорил Малларме, но не вмещается в узкие рамки того или иного псевдотеоретического определения...

 

Дрожит устало

Вечерний воздух,

Домой скорее

Добраться мне бы.

Но отразились

В асфальте звезды.

И мой троллейбус

Плывет по небу...

(И. Царёв)

 

...Искусство классической традиции обретает ценность только тогда, когда исполнено на классическом уровне. Секретам ювелирной аллитерации, смысловой взаимосвязи и созвучию слов в условиях минимума выразительных средств (сознательный минимализм), безукоризненной технике — всему тому, что в избытке присутствует в стихах И. Царёва — любому поэту, который является хранителем и вместилищем языка, не возможно не хотеть научиться... Хотя бы для того, чтобы впоследствии произнести своё Слово — иначе. Если, конечно, он поэт. Поэтому творчество такого высокого класса всегда было, есть и будет востребовано теми, кто вслушивается в дыхание поэтической Речи, чтобы слова не утратили ни своего смысла, ни своего предназначения...

(О. Светлова «Заметки о современной поэзии»)

 

 

7.

 

Надя Делаланд...Авторская интонация Н. Делаланд индивидуальна настолько, что, кажется, слышишь живой голос и говор. Иногда она ломает язык, как оригами, но деструкция языка ощущается как нечто естественное — так человеческая речь, играя словесными формулами, ломает стереотипы литературного, школьного языка. Так ведут себя дети, конструируя слова, играясь языком — до тех пор, пока скучный «взрослый» язык общения не лишит их этой потребности — словотворчества...

(О. Светлова «Заметки о современной поэзии»)

 

...Стихи Нади Делаланд живут на скорости, как едет велосипед. Они очень горловые, почти захлебывающиеся. Что до источников и ассоциаций — Цветаева тут на виду, не скрывается. Но и Пастернак вспоминается раньше, чем автор намекает нам о нем своим «Мартбургом» (название одной из частей книги). Например, такие строки Нади Делаланд органически примыкают к «Годами когда-нибудь в зале концертной...»:

 

И тени ложатся на руки и лица,

и солнце садится, прощально подняв

лучи, закатившись, оставив ресницы

лучей, их ресницы оставив от дня.

 

Я думаю, книга Нади Делаланд не заставит полюбить поэзию того, кто ее не любит. Как вообще, хронически, так и остро — ну, не нуждается именно сейчас в стихах, не склонен внимать и вздыхать. А вот если склонен, если доверчиво раскроет книгу, то, может быть, найдет в ней именно то, что ищет, — легкое дыхание поэзии...

(Л. Костюков)

 

...Отсвет Серебряного века, ощущаемый в стихах Сергея Нежинского, позволяет воспринимать творчество автора как явление, обращённое в прошлое и будущее одновременно. Благодаря генетической связи с поэзией начала прошлого столетия (пожалуй, явственнее всех — «литературные тени» А. Вертинского, Б. Поплавского, И. Северянина — поэтов, чей редкостный причудливый дар не оставил заметной традиции в современной поэтике) — поэзия Нежинского оказывается вписанной в мощнейшую эстетическую традицию. Но ощущение времени, звучание языка обнаруживают сильного и смелого автора, который взвешивает каждое слово, и слово это принадлежит современности. Единственное, чего нельзя найти в этих стихах — влияния почти столетней «советской поэтической школы», которая — к сожалению — коснулась, пожалуй, почти каждого — за редкими исключениями — русского поэта XXI века. Кажется, этот автор чудесным образом избежал этого прессинга, влияния: перед нами — осмысленные стихи, сочетающие в себе почти рафинированный интеллектуализм и искренность прямого лирического высказывания...

(О. Светлова, "Неопубликованное. Заметки о современной поэзии")

 

 

...Читая Нежинского, невольно вспоминаешь миф о Сизифе в трактовке Альбера Камю. К его поэзии в какой-то мере применимы эстетические каноны экзистенциализма. ...Лирический герой Нежинского, жизнь которого «похожа на бег по пустому кольцу ипподрома», находится в постоянном поиске выхода из несвободы — города, толпы, ума... Частой темой изображения его есть состояние пограничное: между явью и сном («Я будто спал...»), между иллюзией и реальностью («Метаморфоза», «Против часовой стрелки»), между жизнью и смертью («У неба на бледном лице ни кровинки...», «Записка на столе», «При открытых дверях плохо спится»). Действующие лица пейзажа, как неизменные спутники лирического героя Нежинского, тоже поддаются пограничному состоянию: они страдают, болеют, умирают или кончают с собой. Небеса бросаются под колеса или тонут в анабиозе, ветер качает труп березы, по щекам течет серая кровь дождя. Владычица этого сумеречного мира — Луна, которая появляется то «тихим бубенчиком», то как «безвольно-голубой стеклярус», то как «желтобокая вобла»... И пропасть, пропасть бытия, замешанная на греках, скифах, европейцах, бездушная, слепая, в которой «незачем и некуда спешить»...

(Е..Красноярова — фрагмент из интернет-рецензии)

 

 

...Говоря о Ренессансе традиций Серебряного века в сегодняшней поэзии, нельзя не заметить, что «воскрешение» и «наследование» («подражание», «продолжение», «похожесть» и проч.) традиций не есть одно и то же. Сегодня это особенно заметно. Разговор, скорее, о преемственности духа поэзии, о широком понимании образа поэта как носителя высшей формы существования языка (А.А. Ахматова), или — формы высшей зрелости языка (И. Бродский). Собственно, речь идёт об обретении поэтической свободы, независимости от идеологических и технических «клише», которые ещё вчера навязывались русской поэзии, о свободе поэтической индивидуальности во времени-пространстве современного словаря...

(О. Светлова «Заметки о современной поэзии»)

 

P.S.

 

Спортсмен бежит быстрее, чем когда-то,

И музыканту в прошлом равных нет,

И кажется мне очень языкатым

Родившийся после меня поэт.

Старательно взбираясь по спирали,

Потомки слышат микроголоса:

Вас, внуков, ждут немыслимые дали,

Но космос начинался с колеса...

(А.Берлин)

О.Светлова. «Послесловие...» (Начало статьи)

Семен Прокатов (США). Комментарии к конкурсным подборкам.

Мнения других членов жюри.

«Серебряный стрелец 2008»

Авторская страница Светланы Осеевой

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com