ПОЭТИЧЕСКИЙ СПЕКТАКЛЬ ТАТЬЯНЫ КАЛАШНИКОВОЙ Татьяна КАЛАШНИКОВА (Оттава) «Прощальный спектакль»: Избранные стихотворения — К. Журнал «Радуга» 2003. Кому-то поэзия Татьяны Калашниковой может показаться обыденной — мол, стихов такого толка хватает в каждом отрывном календаре. Но среди этой кажущейся обыденности буквально в каждом произведении вспыхивают настоящие открытия, переданные очень точно и с душой: Две серёжки — две слезинки, две настенные картинки, — всё, что в память мне осталось от тебя, мой добрый друг. Или вот, например (о птичке, влетевшей в закрытое окно в темноте): Ей почему-то суждена была любовь из поржавевшего железа и голову разбившего стекла. И ещё: На титульном листе названье «Мой Город Муз» черкну исправно, навеки за собой оставив находки авторское право. Я очень люблю современные стихи, и этой современности у стихов Татьяны не отнять. Если же поэт ставит задачу отразить атмосферу деревни с её простым, ещё дореволюционным русским говорком, как в стихотворении «Поминальный понедельник», то здесь также, как говорится, «всё на своих местах»: «Ой, что же могилка-то твоя провалилася?» (именно «провалилася», «осыпалася», «воспарилася» и это неувядающее «-то» — чувствуете эгрегор?). Татьяна Калашникова не боится поэтически переосмысливать и негативные моменты, не вуалируя их при этом эвфемизмами. Обратите внимание, как естественно звучат строки: Беседу календарь ведёт с тетрадью. Гордясь своей настенностью прибитой, тетрадь ругает старой грязной блядью, исчёрканной, измятой, неприкрытой. Помимо явно зримой картинки этого диалога календаря и тетради, здесь мастерски найдено «второе дно» у неологизма «настенность», оттенённого эпитетом «прибитая». Прибитыми-то иногда называют и слабоумных; возможно, таковым и был календарь перед повидавшей виды тетрадкой… Стихотворение «Прощальный спектакль», давшее название всему сборнику, я бы отнёс к «визитным карточкам» Т. Калашниковой. Здесь вся её душа: «раскланиваясь, слёзы брызжут», «и кто-то ищет суетливо за шторой дверь с подсветкой «Выход» (не просто «ищет выход», как бывает у многих начинающих авторов, а с точной деталировкой — перед моими глазами сразу же появился классический в советском стиле горизонтальный овальный красный сигнальный фонарь у чёрного выхода из театра); «нам — край родимый, вам — дорога» (на этой же ноте уже многие стали говорить «кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево»). Наконец, последние четыре строки данного произведения не хоронят отзвучавший спектакль, а лишь надолго оставляют в сердце читателя звенящую на грустной ноте струну. Владеет Татьяна и другими формами современной версификации — сонетом, а также «безразмерным» стихом — так я привык называть рифмованные стихи, написанные в дискретной силлабике. Местами заставляют задумываться кажущиеся неточности, вроде: «Зацвела абрикоса белым…» Мы-то знаем, что правильно «абрикос» — будь то плод или целое дерево, но, взвешивая слово, переведённое Татьяной в женский род, ищем свой шарм в таком явно специально сделанном повороте. И находим! Точно так же Есенин подчеркнул нестойкость пьяного клёна деревенским «чтой-то». Здесь же, в «Белой поэме…», которая по сути не совсем белая, ибо рифмованная, мы наблюдаем и другие эксперименты поэта. Давайте вчитаемся в такой фрагмент этого произведения: Голоса на кухне. Все проснулись давно. Сладкий запах. Знаю, мама жарит блины. В старый сад за домом выпорхну через окно, кислого щавля наемся и малины. Эксперимент состоит в рифмовке «блины — малины». Рифма со смещённым ударением мало практиковалась в русской поэзии года эдак до 1985-го (хотя я могу ошибаться), но здесь опыт однозначно удался. Во-первых, данные слова созвучны и фонетически, и по смыслу (какие же блины без малины?); во-вторых же, цельная пейзажность и сладкая «натюрмортность» этих строк доведена до волшебства. Что же до «щавля» вместо привычного в русском «щавеля», — может, и здесь имело место нарочитое усиление ощущения кислоты этой незамысловатой травы. Может, Татьяна не считает свою поэзию первоочередным занятием, но по книге убеждаешься в обратном. А если стихи выдают предполагаемое за действительное, то они делают своё дело. Татьяна Калашникова. Лирика. | 
