ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Сол КЕЙСЕР


ЗДРАВСТВУЙ, ПОЭТ И ПИСАТЕЛЬ!  ГЕННАДИЙ НЕЙМАН

Окончание. Начало здесь

 

ТРИПТИХ ИУДЫ

 

Глупо спорить с судьбой

 

Глупо спорить с судьбой.

Рок и фатум извечно в законе,

и фортуна по жизни моей не бывала подружкой.

Положил я гадалке монеты в сухие ладони,

да вина из баклаги налил в запыленную кружку.

Ворожея пророчила войны, погромы, напасти —

знать, на старости лет разучилась гадать по-иному:

на потертый платок выпадали всё черные масти,

обещая суму да тюрьму, да дорогу из дому.

Покатились монеты из рук по истоптанной глине,

ворожея стояла, как идол, лицом каменея —

словно я в самых страшных грехах перед нею повинен,

словно тем, что живу — я уже виноват перед нею.

И пошел я в кабак. И напился там зло и тоскливо,

все надеялся — может быть, карты напутали что-то...

 

...Оставалось лет семь до засохшей на склоне оливы

рыжекудрому парню, ушедшему из Кариота.

 

 

Мать

 

Пришли и сказали:

«Сын твой, за тридцать сиклей

или динариев...

Точно не знаем, но умер.

То ли его на крест, то ли сам — на осину...»

 

А в доме мал-мала меньше, кручусь до сумерек,

до упаду. Муж бездельник

и пьяница — должен всему Кариоту,

вечно без денег,

всегда без работы...

Одна надежа — на сына,

на старшего — вырос и умным,

и сильным.

И вот, то ли его на крест, то ли — сам на осину...

А ведь говорила:

«Cыночек, милый,

куда же ты с этим нищим?

Что тебе — дома мало?

Места под крышей?

Пусть даже прохудившейся —

ну так починим...»

 

Сказали: «Даже не знаем, где схоронили...»

 

Маленький был — рыжий, забавный,

проныра.

Упал с обрыва — ножку поранил,

плакал — «Mама, так больно!»

А я шутила — «До свадьбы залечим...»

И вот — то ли его на крест, то ли...

Нечем... нечем...

нечем дышать...

Жизнь свою в щепки кроша,

ты и не думал о маме, мальчик.

Вой по-собачьи,

псиной

скули над непутевым сыном...

То ли на крест его, то ли сам — на осину.

 

А может, все это сплетня?

Вернется через неделю,

смеясь: «Мама, это все глупые сказки

на Пасху.

Ты к старости стала

доверчива да плаксива.

Какие осины под Ершалаимом? —

Оливы...»

 

 

Истлела жизнь

 

Истлела жизнь.

Взлетела в небеса

комочком пара над людскою кашей.

Ты выбрал сам. Я тоже выбрал сам.

Один гончар лепил нам эти чаши.

Я не святой, не ангел, не пророк

и не стремлюсь ни в дьяволы, ни в боги.

Да если б в смерти был какой-то прок —

я сам себя распял бы у дороги.

Взгляни, Учитель — это ради них

идешь на крест, и незлобив, и кроток?

Для тех, кто выл: «распни его, распни»

на площади десятком сотен глоток?

Я знаю — завтра ученичья рать

рассеется среди простого люда,

пойдет по городам и весям врать,

как продавал Учителя Иуда —

когда ведется подлая игра,

меняют знаки небыли и были...

...............................................

Ты мне сказал — «Иуда, нам пора»,

и мы с тобою вечность пригубили.

Ты мне сказал — «Тебе я верю, брат».

А я ответил — «Я с тобою, ребе».

И принял камнем в тысячу карат

кусочек хлеба.

Мой злосчастный жребий.

 

 

 

Этот безумный мир

 

Подумай сам — до шуток ли, до смеха ли:

Все в мире стало вдруг наоборот —

Остался цирк, а клоуны — уехали,

И шпрехшталмейстер каждый вечер пьет,

Гимнасточка обкурена, подколота,

За трешку всем дает, кому не лень,

В зверинце сдох от голода и холода

Последний дрессированный тюлень,,

Факир индийский подыскал занятие,

Всех ассистенток разогнав взашей —

На рынке собирает «по понятиям»

С братками дань с приезжих торгашей,

Львы перестали слушать укротителя,

Силач не может вес поднять на грудь,

Скучают в зале три усталых зрителя

И двое просят деньги им вернуть

ПАРРРРАД-АЛЛЕ!!!! —

Лениво и с огрехами.

Бравурный марш гремит ни в такт, ни в лад...

Остался цирк.

А клоуны — уехали.

И мир сошел с ума без клоунад.

 

 

Мы с тобой и есть те самые «клоуны», Геннадий...

 

Последний раз Геннадий поместил свою работу в Рунете 14 декабря 2008 года, два года назад.

Прощай, сетевой ник «Геннадий Нейман».

Здравствуй, поэт и писатель Реала!

Ах, Лотта, Лотта-стрекоза...
О поэме Ксаны Василенко «История Лотты»

Борис Попов. «Я назвал себя поэтом...»

«Скрипят балясины»

РассказыПублицистика — Критика — Путевые заметкиФоторепортажиШутки и пародии

Точка разлома. Международный литературный конкурс

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com