Сол КЕЙСЕР

http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=135

КРИТИКА, РЕЦЕНЗИИ

ПЕРВЫХ ШЕСТЬ ГЛАВ. ШЕСТЬ ПЕРВЫХ РАЗОЧАРОВАНИЙ

Рецензия на публикацию ИРИНЫ
«Крылья радуги. Роман о лесбиянках, первые 6 глав» (на форуме).

Обещаю читателям, что сделаю над собой вопиющее насилие: постараюсь писать о том, что меня никогда не привлекало, честно и непредвзято.

Читать с экрана большую прозу совсем не просто. Даже крупные рассказы. А распечатывать для прочтения, по меньшей мере, глупо, ибо совсем не уверен, что работа стоит того.

Очень давно собирался «заценить», как теперь модно говорить в сети, большую работу. Но желания недостаточно, требуется время и стОящая работа. Поэтому обрадовался, увидев начало романа или повести. Всего шесть глав, говорить не о чем. Почему бы не прочитать?

Должен сразу откровенно сказать, что меня постигло глубокое разочарование. И не потому, что вообще не интересует подобная литература, — вовсе нет. Меня привлекает любая интересная работа, вне зависимости от ее содержания. Да, я — «стрэйт», но проблемы геев и лесбиянок мне известны и понятны в силу постоянной, многолетней болтовни об этом на всех каналах местного телевидения. Знаком и с некоторыми работами, скажем, «медицинского направления». Понимаю, что определенным изменениям в психике способствует предрасположение, карта так легла: гены, хромосомы, бла-бла-бла, высший пилотаж. Согласен, принимаю как данность существование параллельного мне мира. Как летающие тарелки. Правда, с последними дважды пересекся.

Поэтому говорить буду не о лесбиянках, бог с ними. И не о тарелках.

О работе «Крылья радуги» автора Ирины, пожелавшей остаться неизвестной.

На первый взгляд, автор писать умеет. Речь льется свободно, достаточно легко, и поневоле хочется следовать за автором. Но только на первый взгляд.

Глава первая.

Начало любой работы, как, кстати, и её окончание — самые важные места в любой работе. Как аукнешь, так и откликнутся читатели. Плохо аукнешь, не станут читать. Слабо завершишь роман, рассказ, стихотворение, читателей постигнет разочарование, и они поставят мысленный крестик на твоих будущих работах.

Первая глава начинается с банальнейшей, сухой,  стереотипной фразы: «Когда бездыханное, но все еще теплое тело Элен лежало на Женькиных коленях, казалось, что весь мир вокруг в одночасье перестал существовать. Жизнь резко остановилась...»

Хотелось бы обратить внимание читателей статьи и на слово «резко». Давайте рассмотрим противоположный вариант остановки жизни, — ПЛАВНО. Работает? Нет, это слово не работает, мешает. Почему же должно работать слово «резко»?

Верю ли я в ощущения и мысли Женьки? Боже упаси, не верю. Если это сон, то тем более! Во сне смена впечатлений происходит быстро, размышления во сне об облаках, дымке, жаре и прочей словесной АВТОРСКОЙ требухе, неуместны и неестественны. Я читал несколько книг о снах, помню многие свои сны.

Если мы хотим создать что-то новое, то должны вникнуть в то, что и как делается. Иначе мы можем набрать в лесу прутиков, красивых, легко гнущихся, сделать из них каркас автомобиля, набросать поверх красивую осеннюю листву, промазать клеем слов, чтобы держались, вставить приборы красивостей и мотор — сюжет, но в итоге получится не современнейший автомобиль, а кустарная ерунда.

В подобных ситуациях я бы порекомендовал всем авторам тщательно всматриваться в боевики Голливуда. Почему бы не поучиться у мастеров действия и монтажа.

Так вот, СОН следует передавать как-то быстрее. Нужна не болтология, а действия, тот самый монтаж. Минимум красивостей!

Всем известно о слове «сахар», произнося которое, мы не добавляем сладости в чай. В первой главе роль сахара играет слово «отчаяние». Я не отчаялся, хотя очень хотелось.

Сложнейшая секунда — подруга умирает. Или уже отошла. А нам предлагают в такой момент водопад лишних слов, но «литературных»: «Она отчаянно трясла свою умершую подругу за плечи, умоляя ту открыть глаза и вернуться к ней, Женьке».

 «Очередной беспомощный вопль отчаяния вырвался из Жениной груди, и она в беспамятстве припала своими губами к холодеющим губам Элен, как бы пытаясь оставить себе в память о ней хотя бы этот...», и так далее. Масса лишних слов, определений, МЕртвыхТАФОР, даже местоимений: «ту». Почему ТУ? Неужели трудно чуть иначе построить фразу, чтобы не отвлекала, не запутывала читателя?

Знает ли автор что-то о РАНАХ? Вопрос риторический. Не знает. Посмотрим вместе: «Элен была мертва, а из глубокой зияющей раны на ее теле все еще неуемным фонтаном хлестала кровь». Вот.

Кровь может ХЛЕСТАТЬ НЕУЁМНЫМ ФОНТАНОМ только из ВЕНЫ, и то — совсем не долго. Их глубокой зияющей раны — весьма сомнительно. Маленькая ложь рождает большое недоверие читателей. Сколько же той крови в нас — литров пять, ну, шесть, во мне...

Такие неточности продолжаются до самого конца первой, важнейшей главы.

Хорошо, я понял, что Женька была во французском легионе. Поехали дальше.

Глава вторая.

«Мелкие боевые ранения»... Сразу две оплошности в трех словах.  Мелкие, — это как? Царапинки? Шрапнель? Колотые вражескими штыками поверхностные ранки?

Почему — БОЕВЫЕ? Для чего лишнее слово? Ага, во время службы Женька и коленку поцарапала, споткнувшись о труп лежащей поперек тропинки тощей африканской коровы, и упав...

И во второй главе — масса банальностей и стереотипных фраз. Как будто читаешь не роман, а пособие о том, как не надо писать.

Естественно, если роман заинтересует издателей, то редакторы исправят всё это, но работа им предстоит огромная, неблагодарная, потому что нужно будет вносить исправления в каждое второе предложение. Перечислять — излишне, места не хватит, а длинные статьи не читают, как и длинную прозу.

Я не пытаюсь оспаривать сюжет, его линии, ситуации. Однако, не могу избежать вопроса, знает ли автор, ЧЕМУ учат в легионах. И вообще —  в армии. Учат ВЫЖИВАТЬ, а не подставляться под пули. Тех, кто любит делать это, отчисляют. Потому что ВСЕ бойцы застрахованы. Их жизнь — огромная ценность. Командование просто не позволит подставляться под пули, в чем нас хочет убедить автор. Кроме того, в легионы вербуются не для того, чтобы умереть. Есть более важные причины: ненависть к какой-то группе людей, нации. Вторая, и самая важная для легионера причина — деньги. Третья причина более сложна. Будущий легионер, отслужив в армии и поучаствовав в боевых действиях, как бы двигается разумом, и уже не может жить без крови, без боев, без походных условий.

Кстати, лесбиянки предпочитают не боевые подразделения армий. Об этом существует масса интересных статей. Чаще в армию идет та категория женщин, которые отчаялись, в силу внешних данных, найти себе спутника жизни. Или хотят секса, а «на гражданке» ничего не выходит. Обычно это — деревенские молодые женщины. И по этой причине я тоже не верю автору.

Не совсем понял ситуацию с первой безответной любовью и смертью подруги. Не нашел об этом информацию, три раза искал. Это — очень важный момент. Из-за нее Женька пошла в Легион, желая покончить с собой и бросаясь под пули. Возможно, этот эпизод появится в последующих главах. Но без упоминания половина второй главы теряет смысл. Допускаю, что я упустил эпизод. А это означает, что он подан был кратко, не очень четко.

«Не было того драйва, той остроты переживаний и эмоций, наполненных экзистенциальным смыслом». Эта фраза — как театр абсурда  Ионеско в шапито на городском базаре. Она вырывается из текста.

«И мир для Женьки снова перевернулся с ног на голову». Не поня-ал?! Значит, В ПРОШЛЫЙ РАЗ этот мир повернулся с головы на ноги, и несчастная легионерша Женька ходила до него на голове?

Если автор ставит какую-то фразу, следует обязательно ее осмыслить, не звучит ли она, как иерихонская труба.

«...Которые от всей души ненавидели людей, одетых во французскую военную форму». Осмелюсь заметить, что дело там не в форме, а в цвете кожи.

«...Она мгновенно подхватила Элен на свое плечо и помчалась дальше» — это что, украдено из «Форест Гамп»?  «Мгновенно подхватила» на бегу?  Как стрекоза комарика, — в полете? Как автор себе представляет такую сцену, имеет ли знания о ВЕСЕ снаряжения легионера? Опять, и опять, и опять, и в который раз слова подобраны не верно!

Глава третья.

Не начинают главу местоимением, пожалейте героиню, уважайте её: «Этим промозглым ноябрьским вечером, поздно возвращаясь домой с работы, она решила зайти по пути в бильярдную, чтобы немного отдохнуть и развеяться». Тут же попутный вопрос: ОТ ЧЕГО «развеяться», это же начало главы...

Всё. Заканчиваю. Мне кажется, что автору, который может писать, нужно делать это в больших количествах. Но... ОБЯЗАТЕЛЬНО уделять себе внимание, читать работы классиков, других авторов. Стараться найти ЧУЖИЕ ошибки. И избегать их в своих работах.

Потому что получается не современный автомобиль, а каркас из прутиков, поставленный на полозья в летнюю пору. Осталось только столкнуть такой автомобиль с горки, чтобы поехал.

Рассказы — Эссе — Критика, рецензии — Шуточные стихи и пародии — Фото